Джейн Торвилл и Кристофер Дин
Фото: Владимир Вяткин, "РИА Новости"
Текст: Мила Волкова

И снова "Болеро"…

Обзор постановок "Болеро" в фигурном катании. Кому покорилось это произведение помимо дуэта Торвилл/Дин, и кто его представил в этом сезоне?
10 января 2013, четверг. 20:00. Другие
Велика кладовая шедевров классической музыки, но и она оказывается не в состоянии соперничать с шестым чувством или телепатией мастеров фигурного катания, из сезона в сезон не сговариваясь выбирающих то или иное произведение.
Например, в этом году мы уже успели познакомиться с несколькими вариациями на тему "Кармен", теперь на очереди не менее известный образ – "Болеро". Принято считать, что после олимпийского танца Джейн Торвилл и Кристофера Дина на эту композицию было наложено негласное табу. Ведь браться за то или иное произведение стоит лишь в случае, если вам по силам превзойти предшественников, иначе оно попросту канет в лету. А "Болеро" английского дуэта не только вписано в историю золотыми буквами, оно и по сей день многими признаётся одной из лучших постановок на льду. Их танец действительно сложно забыть — начиная с 40-секундной вводной, заканчивая эффектными поддержками и кружевами шагов. Но было ли это "Болеро" Равеля? Нет. Это было великолепное, эмоциональное переложение музыки на лёд, но имеющее мало общего с испанским колоритом, индустриальным пейзажем и тем заводом с вырывающимися языками пламени на фоне тёмного неба, которые вдохновили автора на создание этого завораживающего произведения. Это ничуть не умаляет заслуг Торвилл и Дина, но в полной мере оправдывает тех, кто это табу игнорирует.
Евгений Плющенко

Евгений Плющенко


Одним из них является Евгений Плющенко, выбравший со своим наставником "Болеро" для короткой программы в далёком 2000 году. Эта, возможно, чуть более классическая, чем её представлял автор, интерпретация оказалась 100-процентным попаданием в фигуриста, зрителей и судей. Вместо неспешной протяжности англичан по льду прокатился огненный вихрь, тореро, сметающий всё на своём пути. Та страсть и мощь, с которой катался 18-летний подопечный Алексея Мишина, его уверенные прыжки и фантастическая дорожка шагов разом заставили забыть о неприкосновенности "Болеро". И не удивительно, что с этой программой Евгений Плющенко в первый раз стал чемпионом мира. Нечто похожее можно было наблюдать в прошлом году в исполнении Аделины Сотниковой. Обе программы роднит и то, как фигуристы вытанцовывают каждую фразу, и скорость, и даже цветовая палитра. В результате получается ёмкое и невероятно насыщенное ледовое представление. Мини-спектакль, который чаще видишь у танцоров, нежели у одиночников или спортивных пар. Но тем выше его ценность.
Аделина Сотникова

Аделина Сотникова


А вот Мишель Кван и Каролина Костнер решили пойти совершенно иным путём. Долго пыталась подобрать определение, каким именно, но ничего подходящего, что бы точно передавало суть, в голову не приходило. Наверное, это что-то вроде минимализма, то есть без интересных связок, переходов — одним словом, без хореографии как таковой. Главной ошибкой и Кван, и Костнер, а также их наставников является то, что они выбрали "Болеро" для произвольной программы. Где в отсутствие каких-то находок и замысловатой вязи шагов, являющейся неотъемлемой частью танцев на льду, на протяжении четырёх с лишним минут зрителю остаётся только наблюдать за тем, как один прыжок сменяет другой, а все компоненты написаны лишь на лице фигуристок. Оживление наступает лишь в финале при исполнении дорожек шагов, также очень похожих, хоть и переданных в разной стилистике.

Но разве этого ждёшь от чемпионок мира? Нет. И не удивительно, что в тот год Мишель Кван осталась без медали на мировом первенстве. Хотя ставил ей "Болеро" не кто иной, как Кристофер Дин. С Кван в своё время работала и Лори Николь – хореограф Каролины Костнер, — возможно, поэтому при взгляде на её новую произвольную не покидает ощущение перепетого мотива. Причём перепетого не самым удачным образом. Остаётся лишь надеяться, что программа ещё не до конца вкатана и к чемпионатам Европы и мира в ней всё же появится какая-то изюминка.

В отличие от Костнер, которой ещё только предстоит представить свою программу на мировой арене — проба пера на турнире в Загребе не в счёт, — Алёна Савченко и Робин Шолковы это уже сделали на этапе Гран-при в Канаде, взяв, правда, не Равеля, а Монтезано. Но "Болеро" — оно и в Африке (то есть в Буэнос-Айресе) "Болеро". Вариант получился более удачный, во всяком случае не навевающий тоски. В этом танце глазу определённо есть за что зацепится, главное только от этого "всего" не устать. Ведь, как говорил Антон Павлович Чехов, "в человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли". Так и на льду должна царить гармония мастерства постановщиков, исполнителей и — назовём это — декораторов. И вот в этом последнем компоненте у немецкой пары явный перебор. В целом же добротная рабочая программа, но без претензий на попадание в золотой фонд.

Алёна Савченко и Робин Шолковы

Алёна Савченко и Робин Шолковы


Пробежавшись взором по всем шести постановкам, приходишь к выводу, что последнее слово в истории "Болеро" ещё точно не сказано. И не исключено, что чей-то хореографический гений возьмёт да и выдаст новый шедевр — возможно, даже в танцах на льду, с которых эта история началась. Ведь именно танцорам этот тягучий испанский мотив больше всего подходит, хотя и одиночники с ним очень неплохо справлялись, особенно российские. Быть может, потому, что и музой Равеля, и исполнительницей первой балетной партии "Болеро" была российская танцовщица и актриса Ида Рубенштейн.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 2
6 декабря 2016, вторник
5 декабря 2016, понедельник
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →