Алексей Волков
Фото: Алексей Куденко, "РИА Новости"
Текст: Александр Круглов

Волков: я не так знаменит, как Слепцова

Алексей Волков рассказал об отличии эстафет и личных гонок, о желании пораньше опробовать трассу в Сочи и популярности в Югре.
15 января 2013, вторник. 16:30. Другие
Во время этапа Кубка мира в Рупольдинге корреспондент "Чемпионат.com" пообщался с Алексеем Волковым, который впервые в карьере твёрдо закрепился в основном составе сборной России, но в индивидуальных гонках пока не так успешен, как в эстафете. С обсуждения этой проблемы и началась наша беседа.

— Вы уже адаптировались в команде в качестве эстафетного бойца. Почему в личных гонках у вас пока не получается выступать столь же успешно?
— Эстафетные гонки более контактные, здесь борешься с соперником, а не с самим собой, ориентируешься на их ход и отталкиваешься от него, выстраивая свою тактику и распределяя силы. Мне в принципе легче именно в контактных гонках, а кто-то, наоборот, не может приспособиться к контактной борьбе и теряется.

— Катя Шумилова как-то заметила, что даже не знала соперниц по этапу. Вы изучаете соперников заранее?
— Нет. Перед последней эстафетой не заглядывал в протокол, но, выходя на старт, заметил, что у немцев бежит Шемп, у французов – Симон Фуркад, а у австрийцев – Эдер. Этих четырёх человек я и отметил для себя перед стартом как главных
Каждый по-своему набирает форму. У меня нет таких резких скачков, что сегодня я вот так прошёл, а завтра сам у себя минуту выиграл. У меня обычно идёт всё постепенно по нарастающей, и с каждым стартом я прибавляю.
соперников.

— На контрольных тренировках вы смотрелись очень солидно, но в декабре все заметно прибавили на вашем фоне. Что не получилось?
— Каждый по-своему набирает форму. У меня нет таких резких скачков, что сегодня я вот так прошёл, а завтра сам у себя минуту выиграл. У меня обычно идёт всё постепенно по нарастающей, и с каждым стартом я прибавляю.

— Когда вас отправили на Кубок IBU не было опасения, что повторяется история прошлых лет?
— Нет. Я не был удивлён и был готов к тому, что меня могут туда отправить. Не боялся, потому что знал, что если хорошо выступлю, вернут обратно.

— Сейчас у вас есть определённая уверенность в том, что вы неотъемлемая часть команды?
— Да. Но сказать, что завтра я выйду и покажу выдающийся результат, я не могу. В личных гонках многое будет зависеть от стартовой группы. Если в Оберхофе трасса была примерно одинаковой для всех и там мог бороться любой, то в Рупольдинге трасса становилась разбитой уже после первого круга, поэтому на следующем круге было тяжело отыгрывать даже у себя.

— Как тренеры распределяют вас по стартовым группам? Используется ли спортивный принцип и пожелания самих спортсменов?
— У нас всё по спортивному принципу, а первая десятка в общем зачёте выбирает группу самостоятельно.

— На чемпионате мира будет стартовать по четыре человека от страны. Готовитесь ли вы к какой-то конкретной дисциплине, например, к индивидуальной гонке?
— Я думаю, конкретные наработки пойдут уже после этапа Кубка мира в Антхольце. Конечно, у нас уже есть пара лидеров Устюгов и Малышко, которых к чемпионату мира готовят целенаправленно. Шансы остальных будут зависеть от дальнейших
выступлений.

— А вы бы что предпочли — бежать спринт или индивидуальную гонку?
— Мне кажется, что спортсмен должен быть готов бороться на любой дистанции, а не выбирать, что бежать. Свои шансы в спринте и индивидуальной гонке я расцениваю одинаково.

— Какие воспоминания у вас от прошлого чемпионата мира? Радостно, что пробежали первую гонку, или грустно за результат?
— Получил определенный опыт, и в том году у меня не было такой формы, как сейчас. В этом году получилось внести какие-то коррективу в подготовку и прийти к общим идеям в плане подготовки с тренерским штабом.

— Есть мнение, что часть спортсменов основы нужно вести не в Холменколлен, а пораньше отправить в Сочи. Вы его разделяете?
— Я с ним согласен. Разговаривал с ребятами, кто стартовал в Сочи. Все они говорят, что там тяжёлые условия адаптации на высоте. Поэтому после Холменколлена можно попасть в определённую яму. Поэтому правильно было бы пропустить Холменколлен, провести небольшой сбор в Сочи, а затем бежать. Заодно можно и посмотреть, как лучше адаптироваться к Олимпиаде. Во время Игр нужно приезжать как минимум за неделю.

— Успели познакомиться с олимпийской трассой? Какой она вам запомнилась?
— Пока знаком только по рассказам, сам там не был и не знаю. Там есть большой затяжной подъём, после которого идёт спуск с двумя поворотами на 180 градусов. Но пока сам не попробуешь, сложно комментировать.

— Если Ольгу Зайцеву в своё время звали декабристкой, то вас сравнивали с подснежником. Такие сравнения не обидны?
— Каждый спортсмен набирает форму по-своему. У меня после вкатывания всегда тяжёлый переход к стартам, поэтому приходится делать больше скоростной работы. Меня это не раздражает, потому что понимающий народ не будет мыслить такими категориями. Профессионалы знают, что каждый спортсмен индивидуален и готовится по-разному.

— В этом году вам вход в сезон легче дался?
— Да. Мы немного раньше начали подготовку к этапам Кубка мира, и такое самочувствие, как сейчас, ко мне приходило только в феврале.

— Какие бы три гонки вы назвали лучшими в своей карьере?
— Сложно сказать. На память почему-то приходят только последние старты, например, спринт в Оберхофе, который дал мне понять, что у меня есть большой резерв, но я порой не дорабатываю. На тот момент я показал, что мог.

— Сергей Кущенко в одном из интервью сказал, что наши спортсмены стали более открытыми и охотно общаются с иностранцами. У вас есть приятели в других командах?
— Не сказать, что приятели, но с некоторыми ребятами можем перекинуться парой фраз. Чаще это те, кого я знаю с юниорского возраста, как Жан-Ги Беатрикс, Тарьей Бё. Из тех, кто постарше, всегда дружелюбны
Я не такой знаменитый, как Света Слепцова, и даже этому рад, потому что могу иной раз спокойно сходить в кафе, и никто не будет на тебя коситься и тыкать пальцем. Меня иногда узнают, но пока редко.
Симон Фуркад, Бьорн Ферри.

— В юношах хорошие результаты показывал ваш младший брат Александр. Что помешало ему раскрыться на высшем уровне?
— Общая для российского спорта проблема – отсутствие работы на перспективу. Парня совали во все старты, в том числе со старшими возрастами, и перегнули палку. Ведь у любого организма есть определённый резерв.

— Как вам удалось этого избежать?
— Меня, в отличие от брата, на многие соревнования не брали. Я тренировался дома, а тренер Андрей Иванович Колесниченко мне говорил: "Подожди год-два, и ты будешь показывать результат выше, чем твой брат!"

— Сейчас вы консультируетесь с личными тренерами из ханты-мансийской команды?
— Я постоянно на контакте с Захаровым и Алтуховым. Они интересуются моим самочувствием, дают советы.

— Насколько вы популярны в Ханты-Мансийске?
— Я не такой знаменитый, как Света Слепцова, и даже этому рад, потому что могу иной раз спокойно сходить в кафе и никто не будет на тебя коситься и тыкать пальцем. Меня иногда узнают, но пока редко.

— С другими известными спортсменами из Югры общаетесь? К примеру, с недавним победителем "Тур де Ски" Александром Легковым?
— Когда видимся, общаемся.

— Вы в лыжных гонках себя видите?
— Пока – нет. Сейчас хочется добиться чего-то в биатлоне, выиграть олимпийскую медаль. А в лыжах даже у такого сильного спортсмена, как Мартен Фуркад, не получилось. Возможно, в своей нынешней форме он будет гораздо ближе к лидерам.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 11
6 декабря 2016, вторник
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →