А. Круглов и Аликин – об итогах ЧМ по биатлону
Текст: «Чемпионат»
Фото: РИА Новости

"Мы ни разу не услышали признания ошибок от СБР"

В очередном выпуске рубрики "Диалог обозревателей" – неутешительные для российской команды итоги чемпионата мира по биатлону в Нове-Место.
20 февраля 2013, среда. 17:00. Другие

Очередной чемпионат мира без золота, тренерские просчёты и другие причины неудачного выступления россиян обсудили обозреватель «Чемпионат.com» Александр Круглов и олимпийский чемпион, заслуженный тренер России, возглавлявший мужскую сборную с 2007 по 2010 год Владимир Аликин.

Александр Круглов: Несмотря на приличное выступление российских биатлонистов по ходу сезона, чемпионат мира получился не лучше двух предыдущих. Наша команда впервые в истории не смогла выиграть ни одного золота в полноценном предолимпийском цикле. Со стороны создаётся впечатление, что работа над ошибками не ведётся. К примеру, мужская сборная второй год подряд промахивается с пиком формы, что наводит на мысль о том, что нынешний тренерский штаб не в состоянии должным образом скорректировать подготовку спортсменов к главному старту. К примеру, Антон Шипулин жаловался на недостаток скоростной работы в последние две недели подготовки, из-за чего он тяжело набирал форму.

Владимир Аликин: Чтобы обсуждать эту проблему, нужно знать, какую подготовку они вели непосредственно к чемпионату мира. По результатам видно, что спортсмены подошли уставшими, а справился с нагрузкой только Шипулин. Результаты остальных шли по нисходящей, и к концу чемпионата подсел и Дмитрий Малышко, хотя он говорил, что они должны набрать форму на второй неделе. Получилось наоборот, вначале они чувствовали себя свежее, а к концу кондиции сохранил только Шипулин. Нужно понимать, что в биатлоне и лыжных гонках разная работа. В отличие от гонок в биатлоне рваный ритм. После 2,5-3 километров интенсивной работы необходимо восстановить пульс до 120-130 ударов и снова поднимать его. Эту специфику в подготовительном процессе надо учитывать всегда. Возможно, не хватило скоростно-силовой работы, взрывной работы.

А.К.: Другой проблемой, которую не удалось изжить в сравнении с прошлым годом, несмотря на то что Николая Лопухова и Андрея Гербулова поменяли местами, стал выбор состава на эстафеты. На мой взгляд, опытный наставник должен был видеть разницу в состоянии Малышко и Шипулина и поменять их местами в смешанной эстафете, но Лопухов пошёл у ребят на поводу. Что касается мужской эстафеты, то там эти ошибки повторились. Евгений Гараничев пробежал хуже Алексея Волкова, но попал в основной состав и уже не первый раз в сезоне завалил эстафету. Как выяснилось позже, он получал от тренеров порой противоположные советы, что подтверждает, что команда слабо управляема. Ещё до чемпионата мира на вопрос, кто будет принимать решения по эстафетным составам, Николай Петрович ответил уклончиво. А главное, из его уст не прозвучало убедительное: «Последнее слово и ответственность за выбор останутся за мной!»

В.А.: Я не соглашусь, что состав в мужской эстафете был выбран неправильно. Единственное, я бы сделал другую расстановку по этапам. Состав же команды был подобран по спортивному принципу, на основании результатов всего сезона. Я бы не стал всю вину вешать на Гараничева. Такие ошибки в наше время случались с каждым. Другое дело, что Лопухов не является достаточным авторитетом в сборной, и горстка лидеров навязывает ему свою волю. Тренерскому штабу явно не хватает жёсткости в отстаивании своей позиции. Лопухов – мягкий человек, который готов смотреть в рот руководителям и подчиняться спортсменам. Когда я работал старшим тренером, на меня тоже давили со всех сторон: звонили губернаторы, личные тренеры. Но я им отвечал, что так как я отвечаю за результат, то я и принимаю решения.

"Лопухов? Мягкий человек, который готов смотреть в рот руководителям"

"Лопухов? Мягкий человек, который готов смотреть в рот руководителям"

А.К.: Сейчас в СБР утверждают, что они прекратили практику звонков и постановок в состав по блату, но так и не выработали единого механизма определения состава. И всё же общий прогресс мужской команды в ходе сезона виден, о чём говорит и количество призовых мест, и лидерство в Кубке Наций, и четыре россиянина в лидерах генеральной классификации. Владимир Александрович, на ваш взгляд, как стоит оценить работу тренерского штаба мужской команды в целом по сезону?

В.А.: Сейчас спортивный директор и другие руководители третий год подряд валят на отсутствие удачи. Из-за неудачи можно проиграть одну гонку, но не 10. К чему мы идём, если уже три года нет результатов, а нам всё говорят: «Потерпите!» Хватит терпеть, пора бы с кого-то и спросить уже. Вы вспомните, в каком состоянии я принял команду в 2006 году. Но уже за первые два сезона команда объединилась, сплотилась и начала выигрывать медали, в том числе и золотые. Только в Корее у нас не было золота, потому что Чудова засудили в гонке преследования, где Уле-Эйнар Бьорндален срезал часть дистанции. Если бы я показывал такие результаты, как сейчас, и сваливал всё на подготовку к Олимпиаде, уволили бы сразу.

А.К.: В женской команде были реальные шансы на медали в каждой гонке, что не может не радовать. С другой стороны, успехи эти в исполнении Ольги Зайцевой, которая год от года моложе не становится, но продолжает в одиночку тянуть команду. При этом Екатерина Глазырина и Ольга Вилухина проводят только второй чемпионат мира, и от них было бы несправедливо спрашивать слишком много. Если сравнить статистику скорости, то действительно, в Нове-Место россиянки проиграли меньше, чем в Рупольдинге. Но и у всех проигрыш лидерам меньше просто потому, что в Чехии несложная трасса, отлично подходящая для нас. В Сочи в этом плане будет гораздо сложнее.

В.А.: За три чемпионата мира мы завоевали всего одну бронзовую медаль у женщин. Это было бы хорошо для какой-нибудь средней команды, но не для России. А нам продолжают говорить, что Пихлер великий и лучший в мире тренер и слушать его ахинею. Вот говорят, что на следующий год собираются сбросить с результатов по 15-20 секунд. За счёт чего? Ну, допустим, это получится, а что, норвежцы, немцы и украинцы не прибавят? Сейчас единственной их отговоркой становится: «Коней на переправе не меняют». За три года экспериментов нашего руководства мы ни разу не услышали с их стороны признания собственных ошибок и работе над ними.

А.К.: Любопытно, что польский тренер Адам Колодейчик тоже принял команду два года назад, но добился с ней колоссального прогресса и выиграл в Нове-Место две медали. А что уж говорить о работе украинского тандема Шамрай – Королькевич? Медали можно завоёвывать, и не располагая суперзвёздами и с молодой командой. Кстати, по среднему возрасту женская сборная России далеко не самая молодая.

В.А.: Я согласен со словами Анфисы Резцовой. Может быть, он и успешный бизнесмен, но за биатлон душой не болеет. Он сказал, что уйдёт, если не завоюет в Сочи две золотые медали. А что такое два золота из 11 на домашней Олимпиаде? Можно взять две эстафеты, а остальные гонки не бежать.

"Прохоров? Успешный бизнесмен, но за биатлон душой не болеет"

"Прохоров? Успешный бизнесмен, но за биатлон душой не болеет"

А.К.: За такой результат три года назад вас с Александром Селифоновым из сборной попросили. После этого Прохоров объявил, что намерен выиграть в Сочи четыре золота. Такой план изначально был записан и в плане Министерства спорта. Однако перед Нове-Место была задача выиграть всего четыре медали и одно золото. Не справились и с ней.

В.А.: Им пора бы понять, что бесконечные эксперименты ни к чему не приводят. Вот убрали должность главного тренера и сделали спортивного директора. Функции у него те же самые, но одно дело, когда речь идёт об авторитетном тренере Валерии Польховском, и другое – о Викторе Майгурове, которого выгнали из Ханты-Мансийска.

А.К.: Вообще-то, в зарубежных командах у спортивного директора довольно широкие полномочия. Он формирует состав тренерского штаба, организует их работу, спрашивает за результат, определяет принципы отбора в команде. У нас же большую часть функций перетягивает на себя правление СБР, где меньше половины участников имеют отношение к биатлону. Поэтому Майгуров и командой не управляет, и ответственности за результат не несёт.

В.А.: Я не знаю, какие ему даны полномочия, но когда был главный тренер, с ним советовались тренеры, а не с исполнительным директором, а спортсмены советовались с тренерами. Сейчас фигуру тренера не ставят ни во что. Спортсмены идут напрямую к исполнительному директору и решают свои вопросы. Это же неправильно. Я не буду называть имена, но некоторые члены команды открыто за моей спиной выражали недовольство моей работой в кабинете исполнительного директора. Они снизили к себе требования, и чтобы попасть в олимпийскую четвёрку, стали говорить, что им не подходит моя методика, мои тренировки, хотя перед этим, когда они всё выполняли, становились чемпионами мира. Эти заигрывания исполнительного директора со спортсменами привели к тому, что связь «тренер – спортсмен», оказалась разрушена, а это основа успешного выступления команды.

А.К.: Мне кажется, что подобные тепличные условия убивают у спортсмена мотивацию и иммунитет к стрессам. Ведь действительно спортсменов стараются оградить от всего, даже от общения с ветеранами спорта, хотя, что в этом плохого. В результате такой политики любая неудача может выбить спортсмена из колеи, а перед выходом на старт они не способны получить победный заряд, подобно Мартену Фуркаду и Эмилю Свендсену.

В.А.: Я знаю, что СБР просило многих ветеранов, чтобы никакого негатива не шло в прессу. Руководитель медиа-службы Мария Байдина отслеживает всю информацию в СМИ и старается её фильтровать, любыми способами пытаясь получить лояльность изданий. Соответственно и спортсмены, и тренеры получают инструкцию, о чём можно и нельзя говорить. За счёт этого им удалось замолчать ряд негативных явлений. Байки о том, что у нас всё хорошо, действительно расхолаживают ребят. Спохватившись, руководители кричат: «Нам нужен психолог!» Надо просто спортсменов нормально тренировать и выстроить нормальную схему отношений в команде, тогда и психологи не понадобятся. В 2007-08 годах у нас был контрактный спор с Александром Тихоновым. Мы были в постоянном напряжении из-за собраний, угроз быть не допущенными до старта. Даже сам Андерс Бессеберг уговаривал нас отказаться от бойкота, но команда была единым целым, с крепким характером и боевым духом, а потому всё равно побеждала.

А.К.: В ваши времена в команде работали всего три сервисёра — Валерий Шашкин, Михаил Колосков и Андрей Новиков — и успевали мазать лыжи всей команде. Больше двух грубых ошибок за сезон у них не было. Сейчас же идут бесконечные жалобы на лыжи. Здесь одно из двух — или это выбрано красивое оправдание, или приглашение иностранных специалистов стало ещё одним просчётом. Как говорится, у семи нянек дитя без глазу.

В.А.: У нас никто никогда не говорил, что лыжи плохо ехали, а сейчас чуть что, делают сервисёров крайними, а ошибки надо искать в себе. В первую очередь это касается господина Пихлера. Русский мужик бы на его месте набрался мужества и подал в отставку, а этот только поливает грязью всех вокруг. Я помню, как в Корее он бегал с бумажкой и собирал подписи с требованием лишить Россию права проведения Кубка мира и чемпионата мира. Казалось бы, причём тут борьба с допингом и ханты-мансийские болельщики? Как при таком отношении к нашей стране он мог принять нашу команду? Сейчас за год до Олимпиады нужно собрать всех специалистов и обсудить, куда идёт наш биатлон. И как мы можем его возродить.

"Пихлер? Только поливает грязью всех вокруг"

"Пихлер? Только поливает грязью всех вокруг"

А.К.: Критикуют руководство СБР сейчас многие, а реально выступить на тренерском совете или написать письмо в Министерство спорта или даже выше никто не решается. Мне самому в Нове-Место звонили знакомые тренеры из регионов, возмущались. Но мне кажется, этого недостаточно. Нужно предпринимать реальные решительные действия, объединяться, чтобы эти проблемы были видны на государственном уровне, предлагать альтернативные программы развития биатлона и подготовки сборных команд. В противном случае это будет сотрясанием воздуха. Готовы ли тренеры и руководители на местах к столь решительным действиям?

В.А.: Сейчас рассматриваются поправки к закону «О спорте», расширяющие полномочия Министерства спорта в регулировании деятельности спортивных федераций. Пока спорт большей частью спонсируется государством, он не должен превращаться в частную лавочку. Государство вправе спросить за результат потраченных бюджетных денег. Также нужно вернуть реальную власть тренерскому совету как органу, контролирующему работу тренеров и формирующему тренерский штаб сборной. По факту же весной правление СБР наплевало на мнение тренерского совета и утвердило совсем другой список тренеров. Им нужны не сильнейшие специалисты, а удобные для управления люди, которых они выбирают вместе со спортсменами. Я считаю, что олимпийские команды должны находиться под контролем Министерства спорта. К сожалению, президенты многих федераций боятся писать какие-либо письма под угрозой, что их спортсменов выгонят из сборной. Пока тренер вновь не будет поставлен во главу угла, результата не будет.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Включи голову!
Всего голосов: 19
23 июля 2017, воскресенье
22 июля 2017, суббота
Партнерский контент
Ждёте ли вы возвращения Юлии Липницкой в сборную России?
Архив →