Все новости
Иван Штыль
Мила Волкова
Фото: Getty Images
Штыль: собираюсь посетить СИЗО и тюрьмы
Бронзовый призёр Олимпиады в Лондоне Иван Штыль – о способах популяризации и развития гребных видов спорта в России и ближайших турнирах.
Другие / Прочие виды спорта

— Иван, мы все привыкли вас воспринимать как одиночку, но на Универсиаде в Казани вы выступили в двойке. Почему?
— Дело в том, что на соревнованиях в Краснодаре я проиграл отбор Андрею Крайтору, который ранее выступал за Украину, потом за Азербайджан, а теперь получил российское гражданство. Там я стал только вторым, поэтому в одиночках право выступать получил Андрей. Но ничего страшного, сейчас на чемпионате России постараюсь отвоевать своё место обратно. (На Универсиаде Иван Штыль выиграл золото в двойках с Виктором Мелантьевым, Андрей Крайтор стал вторым в одиночках. – Прим. ред.)

— То есть на чемпионате у вас с Крайтором будет принципиальное сражение?
— Не совсем. Я не ставлю цель выиграть именно у Андрея Крайтора. Главное – показать хороший результат. Мы оба хорошие спортсмены и не виноваты в том, что внутри команды возникают не самые красивые ситуации.

Я всегда выступал во всех экипажах, поэтому приоритета быть одиночкой или работать с кем-то, у меня нет. Я одиночка, потому что это олимпийский вид. В 1000 м в двойке у нас конкуренция несколько упала, можно было бы попробовать, побиться, но пока у меня нет подходящего напарника.

Важно, чтобы всё происходящее шло на пользу сборной России, чтобы благодаря нашим медалям развивался наш вид спорта, дети шли в греблю, строились базы. Здесь нельзя быть законченным индивидуалистом: вот я медалист и пошёл радоваться по проспекту. Каждая медаль – это инструмент, который может помочь сделать что-то хорошее.

— Помнится, на Олимпиаде добраться до золота вам помешал ветер, а что не получилось в Краснодаре?
— Там всё было честно. Андрей Крайтор – очень сильный спортсмен. Он потому и пришёл выступать за Россию. Что касается Олимпиады, то в спорте высших достижений невозможно застраховаться ото всего. Например, чемпион мира 2011 года из Азербайджана уже был на Олимпиаде, но за день до предварительных заездов получил травму и из-за межрёберной невралгии не смог дальше выступать. Хотя он был лидером и одним из главных претендентов на победу. При этом он был «левым», то есть грёб слева, как и все мои соперники на Олимпиаде. И, как мне кажется, он бы выиграл эти соревнования не задумываясь. Поэтому вряд ли стоит говорить, что мне не повезло в Лондоне с погодными условиями. Напротив (улыбается).

— По внутренним ощущениям есть ли разница — выступать в экипаже или одному?
— Я всегда выступал во всех экипажах, поэтому приоритета быть одиночкой или работать с кем-то у меня нет. Я одиночка, потому что это олимпийский вид. В 1000 м в двойке у нас конкуренция несколько упала, можно было бы попробовать, побиться, но пока у меня нет подходящего напарника. А как одиночка на 1000 м я вряд ли смогу выступать, потому нельзя просто так перепрыгнуть со спринта на стайерскую дистанцию. Разница в подготовке очень большая. Это то же самое, как если бы я попробовал пересесть на байдарку и решил бы выиграть 200 м. Прошли те времена, когда один человек закрывал 1000 м как одиночка, затем в четвёрке, а потом ещё и на 200 м выигрывал. Мировая конкуренция больше этого не позволяет.

— Сколько человек может представлять страну в каждом виде?
— У нас такой вид спорта, что только первые экипажи выступают на любых международных соревнованиях. Поэтому соперничество будет жарким на чемпионате России.

— Как долго вы бы хотели оставаться в статусе профессионального спортсмена?
— Спорт существует, пока есть результат. Пока есть результат, человек будет выступать. Хотя в нашем мире много разных факторов. Бывает, что результат есть, а возможности выступать просто не дают. Посмотрим, как пойдёт.

— Могли бы в таком случае принять решение выступать за другую страну? Уж коль скоро к нам переходят в силу личных обстоятельств спортсмены из других государств…
– Возможно. Нельзя бесконечно биться головой о стену, если ты не можешь её проломить. Это не из каких-то меркантильных соображений, у нас не такой денежный вид спорта. Переход можно расценивать лишь как инструмент, чтобы доказать, что люди в отношении меня ошибались. Других вариантов быть не может.

— На ваш взгляд, где в мире больше всего уделяется внимания гребле?
— В Венгрии. Там уровень внимания к гребле на байдарках и каноэ можно сравнить с чемпионатом Европы по футболу. У них всё продумано. Многие спортсмены снимаются в рекламе известных фирм, и за счёт этого также происходит популяризация вида спорта. Ведь главная наша проблема в том, что о нас просто не знают. А как узнать, если о нём не говорят? В Испании неплохо развита гребля, но больше на любительском уровне, в Австралии и Азии. Плюс страны, расположенные рядом с крупными водоёмами, то есть почти вся Европы. Гребля — это исторический вид спорта. Ею занимались цари. Я читал, что Николай II с наследником увлекались байдаркой. Каноэ появилось чуть позже. И тем не менее это говорит о том, что у нас интересный вид спорта и с хорошими традициями.

У нас во Владивостоке сейчас хорошо развивается байдарка. Там очень сильный спортивный клуб, единственный в России, специализирующийся на гребле. Он объединяет множество гребных видов спорта: байдарки, каноэ, драконы, аутригеры, вскоре должна получить развитие академическая гребля. Вообще, мне кажется, надо делать упор на клубную систему, потому что она лучше проводит спорт в массы. Советские спортивные общества не помогут. Только клубы могут сделать спорт массовым.

Я со своей стороны тоже стараюсь делать всё возможное для развития гребли. После Олимпийских игр я посетил 15 школ, три института. В этом году планирую отправиться в СИЗО, тюрьмы. Интересно общаться даже с такими людьми. Хочется показать им другой путь, а выбор пусть они делают сами.

Необходимо оказывать помощь людям, которые хотят организовывать их. Потому что детско-юношескими школами мы можем подпитывать только профессиональный спорт.

— Исходя из этих слов предположу, что своё будущее вы также видите в непосредственной связи с любимым видом спорта?
— Да. Многое хотелось бы сделать. У меня перед глазами есть хорошие примеры людей. В их числе мой первый тренер — Брал Сергей Георгиевич прививал любовь к спорту и здоровому образу жизни. Таким и должен быть детский тренер. Я со своей стороны тоже стараюсь делать всё возможное для развития гребли. После Олимпийских игр я посетил 15 школ, три института. В этом году я планирую отправиться в СИЗО, тюрьмы. Интересно общаться даже с такими людьми. Хочется показать им другой путь, а выбор пусть они делают сами. Мы никого не принуждаем. Просто одна из главных проблем общества – это отсутствие информации.

— Говоря о тюрьмах, вы имеете в виду малолетних преступников?
— И тех, и других. У меня уже есть одно приглашению в колонию для малолетних преступников, которая расположена у нас под Находкой, посёлок Врангель. Поеду туда в сентябре.

— Серьёзное дело задумали.
— И мне это интересно. Быть может, мне удастся сделать что-то хорошее. Я уже говорил, что медаль – это инструмент, с помощью которого можно многое совершить. А большинство спортсменов готовы её только на стенку повесить. У меня дома нет ни одной медали – я их раздаю.

— Кому отдали олимпийскую бронзу?
— К другу – он делает музей, куда приходят люди, смотрят, радуются. А какая радость от того, что она у меня дома будет висеть? Я и так про себя всё знаю. Пусть лучше другим послужит. Быть может, какой-то позитив появится в их жизни. Негатива, во всяком случае, точно не должно быть.

— В своих интервью вы часто отмечаете заслуги президента федерации Евгения Архипова. Его также можно причислить к тем примерам, что перед глазами?
— Он пришёл к нам в 2009 году и принёс с собой важные перемены. Помню, как Евгений Юрьевич сказал: «Я хочу, чтобы вы чувствовали себя людьми и понимали, что большой спорт – это хорошо, чтобы вы начали зарабатывать, чтобы вас стали узнавать, как в других более раскрученных видах спорта». Мы благодарны ему за что, что наконец почувствовали себя людьми. Хотелось бы, чтобы он не забывал о тех принципах, с которыми начинал свою деятельность, и продолжал двигаться в этом же направлении. Потому что иногда люди устают от работы, вот хотелось бы, чтобы он не уставал и продолжал работать.

У нас не самый популярный вид спорта. Но, как сказал президент Владимир Путин о ситуации с греко-римской борьбой, проблема ведь не в зрелищности, а в её подаче. Так и с греблей – весь вопрос в том, как её преподнести. Если сделать это красиво, поверьте, найдутся любители и знатоки.

— Говоря о популяризации гребли, в России наверняка в основном приходится выступать при пустых трибунах. Насколько для вас важна зрительская поддержка?
— Мы привыкли выступать без зрителей. Даже пугаемся, когда приходят поддерживать (смеётся). Хотя в Казани было очень много болельщиков, которых мне бы хотелось особенно поблагодарить за поддержку. Это касается и других видов. Люди приходили, болели не только за Россию, а вообще за спорт. Это здорово! У нас часто этого не хватает.

— Где больше всего нравится выступать?
— Везде. Мне нравятся положительные эмоции, которые дарит победа. А где ты выигрываешь, не важно. Это может быть какая-то очень красивая страна или Чукотка, для меня будет одинаково. Конечно, приятно, когда выступаешь в хороших, достойных условиях, а не там, где приходится испытывать дискомфорт.

Мы привыкли выступать без зрителей. Даже пугаемся, когда приходят поддерживать. Хотя в Казани было очень много болельщиков, которых мне бы хотелось особенно поблагодарить за поддержку. Это касается и других видов. Люди приходили, болели не только за Россию, а вообще за спорт. Это здорово!

— Несерьёзный вопрос – федерация гребли объединяет несколько разных видов. А состязания вроде байдарки против каноэ не устраиваете?
— Нет. Большинство байдаристов не смогут с нами соперничать, потому что в каноэ труднее равновесие держать. Плюс в байдарке есть руль, а у нас ты сам должен всё делать. То есть они бы просто по кругу ходили. А вот каноист сможет пройти на байдарке. Может быть, перевернётся, но быстрее её освоит. Обычно из каноэ не переходят в байдарку, только наоборот, потому что обучение начинается именно с байдарки. Ребёнка гораздо проще научить управлять байдаркой, а потом при желании уже начинают осваивать каноэ.

— Вы весьма разносторонний человек, чем ещё интересуетесь кроме каноэ?
— Танцами, я четыре года ими занимался. Люблю готовить – принимал участие в разных кулинарных передачах. Люблю автоспорт. Но из-за недостатка времени пока нет возможности что-то попробовать. У нас строятся автодромы, и я нахожусь в предвкушении того момента, когда представится возможность освоить что-то интересное. Сейчас мир настолько многообразен, что на его исследование не хватает и всей жизни. Здесь главное расставить приоритеты и правильно распределить силы, чтобы не размениваться на всякую ерунду. Нужно быть более цельным, хотя мелочи тоже важны, без них теряется вкус жизни.

Комментарии (0)
Рассылка лучших статей за неделю

Подпишитесь на рассылку и получайте самые интересные материалы портала одним письмом

Введите корректный e-mail
Загрузка
Произошла ошибка. Пожалуйста, попробуйте еще раз.
Спасибо!

Для завершения подписки остался один шаг. Проверьте свою почту.

Партнерский контент