• Главные новости
  • Популярные
Лев Россошик
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»
Текст: Лев Россошик

В мемориз! Старт авторской рубрики Льва Россошика

В первом выпуске по минутам разбираем историческую схватку советских штангистов Леонида Жаботинского и Юрия Власова на Играх-1964 в Токио.
25 ноября 2014, вторник. 12:00. Другие

«Чемпионат» запускает новую рубрику. Собственно, это даже не рубрика, а скорее проект. Проект имени одного человека – Льва Россошика, лучшего спортивного журналиста России прошлого года. В этом году исполнилось ровно полвека, как Лев Волькович пришёл в профессию, в которой пережил с десяток Олимпиад, несколько десятков чемпионатов мира и Европы, сотни чемпионатов страны. В какой-то момент мы подумали, что, конечно, волейбол волейболом, но не воспользоваться на полную катушку присутствием такого человека в нашей редакции будет преступной халатностью. Заказали написать текст на любую тему – на его выбор. И после прочтения поняли, что хотим продолжения.

Рубрика Льва Россошика будет называться «В мемориз!» – в честь популярного у интернет-аудитории выражения. Этим мы как бы намекаем, что здесь вы не найдёте архивной пыли, скрипучего тона и интонации «а вот в наше время». А что найдёте, так это рассказанные от первого лица истории-воспоминания о великих чемпионах прошлого (и, подчеркнём, не только прошлого), где они предстают живыми людьми со своими удивительными талантами и простительными слабостями. Истории, взятые не из Интернета – из своей жизни.

В общем, добавляйте в закладки. Такое вы больше нигде не прочтёте.

ОЛИМПИАДА БЕЗ ТЕЛЕТРАНСЛЯЦИЙ

50 лет минуло с того памятного соперничества, но споры о событиях 18 октября 1964 года не прекращаются. Этот полувековой юбилей прошёл как-то буднично, без особой помпы. А жаль. Этой осенью исполнилось ровно 50 лет летним Олимпийским играм 1964 года в Токио.

«Добродушный хозяин начал с порога: «Пока ближе не познакомимся, ничего рассказывать не буду». Под словами «ближе познакомиться» Леонид Иванович понимал конкретное возлияние».

Мне, в то время первокурснику горьковского иняза, впрочем, уже засветившемуся на страницах «Советского спорта», в основном отчётами о хоккейных матчах «Торпедо» и футбольных «Волги», пришлось следить за происходящим прежде всего по материалам единственной в то время всесоюзной спортивной газеты и другой периодики: про телевизионные трансляции, честно говоря, не помню. Да, кажется, их и не было вовсе: чёрно-белые экраны кавээнов с линзами, «Темпов», «Экранов», «Воронежей» с «Горизонтами» уже светились во многих квартирах. Не круглосуточно, конечно. Однако позволить из-за разницы во времени прямые передачи из Токио в утренние часы (читай: в рабочее время) советское руководство не могло. Разве что где-нибудь на Дальнем Востоке. Так что о победах наших атлетов если и узнавали оперативно, то больше по радио или в теленовостях. Подробности же черпал из газет.

Больше всего, помнится, интересовался происходящим на тяжелоатлетическом помосте и на фехтовальных дорожках. Тут всё просто объяснялось: на предыдущих Играх 1960 года в Риме трое моих земляков выиграли олимпийское золото: тяжелоатлет Виктор Бушуев и фехтовальщики Людмила Шишова и Герман Свешников. К тому же Шишова со Свешниковым находились в Токио на своей второй Олимпиаде. Да и с Германом Александровичем был уже знаком благодаря своему учителю в журналистике Михаилу Марину, с которым известный рапирист приятельствовал, даже раз побывал у чемпиона дома.

В памяти помимо всеобщей шумихи – ещё бы: «советские спортсмены опередили американцев по количеству завоёванных медалей и в общекомандном зачёте» (хотя во всём мире даже в те времена на первое место ставили сборную, завоевавшую больше золотых медалей) – сохранились три эпизода из программы тех Игр. Уникальное соперничество двух самых великих в то время тяжелоатлетов Юрия Власова и Леонида Жаботинского, блестящая победа советской сборной в финале командной рапиры и золото Валерия Брумеля, который в те годы был у всех на слуху и на виду.

«БЛИЗКОЕ ЗНАКОМСТВО» ПО ЖАБОТИНСКОМУ

Мне посчастливилось узнать из первых уст все уникальные подробности дуэли Власов — Жаботинский, споры о которой не утихают и сейчас, а недавно мой коллега Михаил Чесалин вновь напомнил о ней. Дело было так. Зимой 1988 года главный редактор «Советского спорта» поручил срочно подготовить очередной монолог великого спортсмена под очень популярную в то время рубрику «Уроки жизни. Повесть о спорте, написанная знаменитыми чемпионами». Они выходили в определённые дни, кажется, раз в неделю, и у меня, в то время редактора отдела публицистики и актуального репортажа (вот ведь название!), был план публикаций, расписанный на несколько месяцев вперёд, Кстати, утверждённый тем же главным. Посему не очень понимал, к чему такая спешка.

Ларчик открывался просто: оказывается, был телефонный звонок по вертушке со Старой площади, где в то время находился отдел пропаганды ЦК КПСС, с указанием отметить в газете 50-летие Леонида Жаботинского. Редактор и решил опубликовать монолог двукратного олимпийского чемпиона. И я отправился на север Москвы.

В то время полковник Жаботинский жил почему-то в малюсенькой однокомнатной квартире (сопоставьте с габаритами богатыря!), пусть и в современной по тем временам башне. Добродушный хозяин начал с порога: «Пока ближе не познакомимся, ничего рассказывать не буду». Под словами «ближе познакомиться» Леонид Иванович понимал конкретное возлияние. В процессе знакомства решил всё-таки оговорить с великим штангистом тему беседы. Хотя понимал, что меня, да, думаю, и всех любителей спорта больше всего интересовала токийская дуэль двух выдающихся атлетов современности, вокруг которой ходило много кривотолков. И Жаботинский, как бы прочитав в моих глазах это пожелание, сам предложил рассказать, как всё было на самом деле там, в далёком 1964 году в японской столице.

Откровения заняли, если не ошибаюсь, больше трёх часов.

ЗАВЯЗКА

Начал Леонид Иванович с места в карьер.

«Всё решалось в толчке. Уже отвалились и 40-летний американский дедушка (это я так его называл) Роберт Шемански, и его соотечественник Гарри Губер, молодой, честолюбивый, но ещё слабоватый, чтобы с нами тягаться – с Власовым и со мной.

«Власову тогда одна из газет приписала такие слова: „Вот ты, Леня, сейчас вынес меня с помоста. А через несколько лет также вынесешь меня из спорта“.

Что творилось в зале «Сибуйя», трудно даже вообразить. Конная полиция оцепила арену, где соревновались самые сильные люди на земле. Олимпийские игры в Токио только-только набирали темп – штангисты открывали соревнования, и всё внимание было приковано к помосту. До этого дня – 18 октября – в активе нашей тяжелоатлетической команды были уже три золотые награды. Все надеялись, более того – были уверены в четвёртой. Ибо не сомневались в очередном олимпийском триумфе Юрия Власова. Все, кроме меня и моего тренера Алексея Сидорыча Медведева…».

Тут я был вынужден прервать собеседника, чтобы задать ряд вопросов, смысл которых в итоге сводился к следующему. Откуда появились сомнения в успехе САМОГО, который в канун токийских Игр творил чудеса, низвергая один мировой рекорд за другим? Жаботинский спокойно выслушал, но, прежде чем начать отвечать, предупредил, что ответ будет долгим.

«СЕЙЧАС ТЫ ВЫНЕС МЕНЯ С ПОМОСТА, А ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ВЫНЕСЕШЬ ИЗ СПОРТА»

Начал Леонид Иванович от печки. Рассказал, как стал заниматься в секции тяжёлой атлетики при Харьковском тракторном заводе, на котором работал его отец, а потом и он сам. Как переехал в Запорожье, когда женился. Вспомнил всех своих замечательных учителей и как впервые смог покорить гроссмейстерский 500-килограммовый рубеж в троеборье. Это случилось на чемпионате СССР в Днепропетровске в канун 1962 года. «Жаботинский стал седьмым в мире – после Андерсона, Сельветти, Медведева, Власова, Брэдфорда и Шемански», — писал тогда «Советский спорт».

Но в тот же декабрьский вечер настоящее чудо сотворил Юрий Власов. Он набрал в сумме троеборья доселе невиданную сумму 550 кг. И Жаботинский выбежал на помост и унёс счастливого рекордсмена и своего одноклубника-«армейца» со сцены дворца культуры.

«Не помню точно, так ли было на самом деле, — продолжил рассказ Леонид Иванович. — Но Власову тогда одна из газет приписала такие слова: «Вот ты, Леня, сейчас вынес меня с помоста. А через несколько лет также вынесешь меня из спорта». Может, не запомнил я их, потому что не придавал значения сказанному Юрой: для меня, да и для всех нас он был кумиром, на которого равнялись, которому пытались подражать. Но при этом я действительно никогда не расставался с мыслью, что смогу-таки рано или поздно и мировой рекорд установить, и Власова превзойти».

Жаботинский установил свой первый мировой рекорд ещё через полтора года на III Спартакиаде народов СССР летом 1963-го. Власов вновь был вне конкуренции, опередив своего преследователя всего на 12,5 кг в сумме троеборья. «Ничего себе „всего“, – может подумать кто-то. Но это слово из лексикона Жаботинского. Так вот, вырвав в дополнительном подходе 165 кг, Леонид Иванович на килограмм превзошёл официальное мировое достижение Шемански. Так американцы лишились своего последнего вселенского рекорда.

Тут надо бы рассказать о том, как уже в олимпийском сезоне последовали непонятные жмурки или прятки – называйте, как хотите: все стремления Жаботинского сойтись с великим конкурентом на соревновательном помосте завершались ничем. Власов избегал любых контактов. При этом наш герой попал в команду, пройдя отбор, в самый последний момент, а его оппонент за месяц до Олимпиады сокрушил в Подольске рекорды мира во всех трёх упражнениях – и заранее получил олимпийскую форму. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. К сочинской Олимпиаде Гостелерадиофонд приготовил нам шикарный подарок – сайт, где наконец-то можно посмотреть и послушать архивные материалы о спорте советского времени. Есть среди них и документальный фильм 1976 года «Вес взят». Вот в нём-то, начиная с примерно 10-й минуты, подробно рассказывается весь предолимпийкий расклад дуэли Власов – Жаботинский.

А мы вернёмся к главному событию, ради которого, собственно, и затевалась наша беседа. Итак, мы снова в Токио, 18 октября 1964 года, зал «Сибуйя». Говорит Леонид Жаботинский.

Юрий Власов

Юрий Власов

КУЛЬМИНАЦИЯ

«По давно заведённым у нас правилам начальный вес назначают тренеры. В жиме мне определили первый подход к 180 кг, Власову — больше, это его упражнение. Во втором мне не засчитывают 187,5. И только в третьей фиксирую этот вес.

«Вот тогда я нежно-нежно, словно боясь разбить стеклянный сосуд, аккуратненько поставил снаряд на помост. Всё…»

Юрий, хотя и у него была осечка во втором подходе к штанге в 192,5, идёт в третьем на мировой рекорд и устанавливает его — 197,5! Здорово! Но я-то теперь отстаю на 10 кило, а с учётом моего гораздо большего (на целых 18 кг!) собственного веса и на все 12,5.

Душный зал, большая влажность. Дышать нечем. Спасаемся кислородом из подушек.

Начинаю рывок со 160. Юра — со 162,5. Я беру – он нет. И во втором подходе Власову вес не покоряется. Плёвый вес-то для него, но… Тут уж не до соперничества, не до личных амбиций. Подхожу к Юре: «Протяни повыше, вложись. И всё будет в порядке». Нуля нам нужно было избежать. И он рвёт злополучные 162,5 с третьего раза. Я в свою очередь фиксирую 167,5 во втором подходе, а следующие 172,5 мне не покоряются.

И тут самолюбивый Власов решает доказать, что он и в этом упражнении сильнее: в четвёртом дополнительном рвёт штангу в 172,5 и устанавливает мировой рекорд. Но в зачёт троеборья вошёл результат на 10 кило меньше. Я же разрыв чуть сократил».

Собственно, и в те далёкие годы, да и во все последующие, возвращаясь к дуэли Власов — Жаботинский, специалисты спорили, стоило ли олимпийскому чемпиону Рима-1960 идти на дополнительный подход в рывке. И все сходились, что решение идти на побитие рекорда в одном движении сразу снизило вероятность успеха в следующем и в троеборье в целом. Но неугомонный характер и желание доказать своё превосходство, особенно после того, как Жаботинский не справился с тем же весом, перевесили. Полагаю, что в тот момент Власов был уверен, что он сильнее и ему всё нипочём.

РАЗВЯЗКА

Впрочем, послушаем Леонида Ивановича.

«Всё решалось в толчке. Мне ставят 200, Власову — 205. Оба справляемся с начальными весами и обеспечиваем два первых места на пьедестале. Победа-то за нами, это главное! И только после этого начинается тактическая игра.

Мы с Медведевым ждём, какой вес закажет Власов. Он идёт на 210 – и толкает. Чтобы отыграться и опередить Юрия, мне нужно идти на 217,5 — на два килограмма выше мирового рекорда. У меня в запасе два подхода – у оппонента один. Каждый из нас в ожидании, на какой вес пойдёт соперник. Сидорыч уговаривает не спешить, подойти вначале к 212,5. Я — непреклонен: торопиться не будем, да и что мог дать этот вес? Ничего.

Перезаказываем на 217,5. Иду на помост. Берусь за гриф, пытаюсь выпрямиться — у меня тяга: снимаю снаряд с помоста, потягиваю – бросаю. Выше колен поднял – подход засчитывается.

Теперь очередь Власова. Не сомневался, что он возьмёт этот вес, и уже мысленно настраивался прибавить недостающие до победы 7,5 кило. На тренировках ведь мне покорялись и большие веса, готов был толкнуть даже 230. А тут, когда не только медаль, а рекорд и победа на горизонте замаячили, начался кураж.

Смотрим, заканчиваются положенные на попытку три минуты, а из «лагеря Власова» никаких движений. Всё, говорю, надо заявлять 222,5. Собрались было объявить наше решение, но Власов вдруг пошёл на помост.

Я ничего не видел, но по громкому вздоху разочарования понял, что подход не удался. Мне уже и прибавлять ничего не надо. Выхожу в зал, как всегда, мысленно проделываю все движения. Услышал предупредительный сигнал — осталась минута, сработало в голове. Резко подошёл к снаряду, ухватился, взял на грудь, поднялся. Дальше – проще. За все годы выступлений не случалось, чтобы я с груди не толкал. Но здесь особый случай.

Толкнул и держу. Старшим на помосте был англичанин Оскар Стейт, не самый большой наш друг, мягко говоря. Дождался его команды «Даун!» — опустить, значит. А я держу. Стейт аж с места вскочил, рукой машет – опускай, мол, хватит. Вот тогда я нежно-нежно, словно боясь разбить стеклянный сосуд, аккуратненько поставил снаряд на помост. Всё...».

Удивительно, но легендарная битва Власова – Жаботинского почти никак не представлена в официальном фильме Игр в Токио, который традиционно делается по заказу МОК. Всё, что в нём можно найти – это победная попытка Жаботинского. И даже эти несколько секунд дают представление, почему соперничество полувековой давности многие считают самым-самым в истории мировой тяжёлой атлетики.

ЭПИЛОГ. «ЗАКРЕПЛЕНИЕ ЗНАКОМСТВА»

Когда привёз готовый материал на визу по известному адресу, пришлось вновь пройти через уже знакомую процедуру, только теперь она называлась «закрепление знакомства». У автора монолога почти не было замечаний, и уже через день очередная, 73-я, глава «Уроков жизни» была опубликована.

Так уж получилось, с Леонидом Ивановичем я больше не встречался. Правда, несколько раз сталкивался с двукратным олимпийским чемпионом, неоднократным чемпионом мира, Европы и СССР, кандидатом педагогических наук, профессором Жаботинским на различных тусовках – тех же Балах олимпийцев, но тот почему-то проходил мимо. Ну да ладно, я не в обиде. Главное, что теперь могу рассказать правду о том, что происходило аж полвека тому назад.

Леонид Жаботинский на высшей ступени пьдестала

Леонид Жаботинский на высшей ступени пьдестала

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 12
27 апреля 2017, четверг
26 апреля 2017, среда
25 апреля 2017, вторник
Партнерский контент
Загрузка...
Кто, на ваш взгляд, должен усилить тренерский штаб женской сборной России по биатлону?
Анатолий Хованцев
361 (8%)
Николай Лопухов
90 (2%)
Дмитрий Губерниев
907 (20%)
Валерий Польховский
389 (9%)
Леонид Гурьев
71 (2%)
Павел Ростовцев
299 (7%)
Владимир Королькевич
152 (3%)
Виталий Мутко
702 (16%)
Александр Тихонов
428 (10%)
Магдалена Нойнер
1072 (24%)
Проголосовало: 4471
Архив →