Легендарной гимнастке Ларисе Латыниной – 80 лет
Фото: РИА Новости
Текст: Евгений Слюсаренко

Латынина: был шторм, а нам казалось, что это от шампанского

Ужасы войны, исчезнувший секрет сохранения боевого веса и совет Майклу Фелпсу – в монологе легендарной гимнастки в день 80-летнего юбилея.
27 декабря 2014, суббота. 11:16. Другие
27 декабря самому титулованному человеку во всей истории нашего спорта девятикратной олимпийской чемпионке по спортивной гимнастике Ларисе Латыниной исполняется 80 лет. Совсем недавно «Чемпионат» уже писал про Латынину — о её самой первой олимпийской медали в Мельбурне-56. После этого мы решили поменьше задавать вопросов, а побольше слушать. Ниже – монолог великой чемпионки, записанный нами в канун юбилея.

«Помню ужас, когда увидела виселицу»


«Украинский город Херсон, где я родилась, был оккупирован фашистами одним из первых. До сих пор стоит перед глазами, как они въезжали в город на своих мотоциклах с колясками – я такие увидела впервые в жизни — с полукруглыми бляхами на груди, в чёрных очках и касках. Страх и любопытство смешивались в моей шестилетней головёнке. Ещё помню, какой испытала ужас, случайно проходя мимо центрального кинотеатра на улице Суворова и увидев виселицу. Через какое-то время мама меня отправила в деревню, и мы – дети есть дети – даже в такое страшное время пытались играть. Исследовали окопы, землянки, а уже в самом конце войны начали обнаруживать боевые гранаты. Однажды мой дружок нашёл одну такую, потянул за чеку – и, слава богу, это была только дымовая граната. Честно говоря, когда смотрю сейчас по телевизору новости про свою родную Украину, то просто не могу поверить, что на этой земле свои могут стрелять друг в друга. Не фашисты, а свои! У меня, видевшей войну, это не укладывается в голове».

«Мама была неграмотной и хотела, чтобы я выбилась в люди»


«Отец ушёл на фронт и погиб в Сталинградской битве. Мама воспитывала меня одна и лезла из кожи, чтобы я ни в чём не нуждалась. «Хочу, чтобы мой ребёнок был не хуже, чем у людей», — так она говорила. Ради этого брала на дом стирку, дежурила по ночам, работала истопником, в общем, — любой труд. Мама была неграмотной, без образования и очень хотела, чтобы я выбилась в люди. Можно сказать, держала в ежовых рукавицах. Первое и главное требование – учиться как следует. Когда я напросилась в секцию гимнастики, она сказала школьному учителю физкультуры Михаилу Афанасьевичу Сотниченко: «Сейчас у Лоры в дневнике одни пятёрки. Если появятся другие оценки, ноги её в вашем зале не будет». Я это усвоила. Вот вы меня спросили про первую серьёзную золотую медаль, помню ли я её. Ещё бы не помнить! Ведь эта золотая медаль – школьная».

«В одиночку по улицам лучше не ходить»


«Первый выезд за границу для нашего поколения всегда был чем-то особенным. Не сказать, что нас очень сильно накачивали. Да, предупреждали: могут быть провокации, в одиночку по улицам не ходить, лучше по три-четыре человека, возвращаться в гостиницу к отбою. Но не больше. У меня первой была поездка в Бухарест, на Фестиваль молодёжи и студентов в 1953 году. Ехали на поезде – и во все глаза смотрели, когда же мы пересечём нашу границу. Нам казалось, что там будет всё другим – деревья, поля, небо. А выяснилось, что там всё такое же. Потом мы как-то спокойно воспринимали, конечно же, ощутимую разницу в уровне жизни у нас и за рубежом. Мы считали, что идём правильным путём, пройдёт какое-то время и у нас будет то же самое. Была возможность – что-то, конечно, покупали себе. Хотя что там купишь на наши суточные? Два с половиной доллара в день – за 10-дневное турне накапливалось 25 долларов. Мы шли на распродажи и покупали себе всё, что тогда в Союзе считалось последним писком моды: шпильки, нейлоновые кофточки, муаровые юбки «солнце-клёш». И приезжали домой, одетые как куколки».
Фото: "РИА Новости"

«Из-за шторма танцующих бросало с одного конца на другой»


На Олимпиаду в Мельбурн в 1956 году мы летели на самолёте – для меня это был первый в жизни такой длительный перелёт. Первая посадка у нас была в Рангуне, где мы пересели на «Боинг» и уже на нём долетели до Австралии. «Боинг», конечно, шокировал своими размерами и уровнем комфорта по тем временам. А уже домой добирались на теплоходе «Грузия» – и это было феноменальное путешествие длиною почти в три недели. Чего за это время только не происходило! При пересечении экватора устроили праздник Нептуна, прыгая в импровизированный бассейн на борту, на теплоходе же отмечали мой день рождения – это было уже на подходе к Владивостоку. На всём протяжении пути море было очень спокойным. А в день рождения, как назло, начался шторм. Собрались в ресторане, начали танцевать – и пары буквально бросало с одного конца на другой. Но мы были молоды, счастливы, ехали домой героями, и нам казалось, что нас качает от выпитого шампанского. Конечно, за 20 дней килограммы чемпионы и чемпионки прибавили, что скрывать. Но у меня в этом смысле была счастливая особенность – я органически не могла переедать. В какой-то момент в горле в районе пищевода закрывалась будто бы какая-то шторка, и я, даже если очень хотела, физически не могла что-то проглотить. Из-за этого в течение карьеры проблем с весом не было никогда. Как жаль, что сейчас эта «шторка» куда-то делась! Я бы не отказалась получить её обратно».

«За шутку про кукурузу не было никаких последствий»


«Ставшая знаменитой шутка про кукурузу и Хрущёва не была моей личной импровизацией. Мы с ребятами так шутили ещё в Олимпийской деревне Мельбурна – мол, давайте постараемся выиграть Олимпиаду, а то Никита Сергеевич засеет все наши стадионы кукурузой. Но одно дело балагурить среди своих, другое – ляпнуть прямо в глаза лично Хрущёву, на новогоднем приёме в Георгиевском зале Кремля. Это был мой тост. Все присутствующие, конечно, для виду посмеялись, а затем нашлись люди, которые выговаривали мне: «Ты с ума сошла, что ли? Понимаешь, что может за это быть?». Но последствий не было никаких. Значит, шутка была и вправду смешной. Потом ещё несколько раз встречалась с руководителями нашего государства, премьер-министром Великобритании, Фиделем Кастро, Юрием Гагариным. Юра был очень простым парнем – общительным, улыбчивым, доброжелательным. Свой человек. Не зря его все любили».
Лариса Латынина вручает космонавтам Юрию Гагарину и Герману Титову значки «Мастер спорта»
Фото: "РИА Новости"

Лариса Латынина вручает космонавтам Юрию Гагарину и Герману Титову значки «Мастер спорта»


«Профессор опасался, что я не смогу иметь детей»


«Тоже чистая правда – как я выступала на четвёртом месяце беременности. Точнее, плоду было уже ровно четыре месяца – и ровно через пять месяцев после моей победы на чемпионате мира в Москве родилась моя первая дочка. Таня, когда уже чуть подросла, показывала гостям мои пять золотых медалей того турнира и говорила: «А их мы выиграли с мамой вместе!». Будет неправдой сказать, что было легко. Мой доктор — знаменитый профессор Лурье — строго-настрого наказал никому, кроме супруга и мамы, об этом не говорить, даже собственному тренеру. Уже после турнира все так испугались, что с тех пор всех участниц обязали перед стартом проходить медицинский осмотр. Боялась ли я? За год до этого у меня были проблемы по женской части, я почти месяц пролежала в клинике в Киеве и даже сам профессор опасался, что я никогда не смогу иметь детей. Через год пришла к нему на втором месяце, он начал меня поздравлять, а я в слёзы: «У меня чемпионат мира, я должна выступать». Доктор и говорит: «Иди и выступай, какие проблемы-то? У меня балерины танцуют до шести месяцев. Только следуй моим рекомендациям». После победы я бросилась к телефону – поблагодарить. А мне говорят: «Профессор умер две недели назад…».
Фото: "РИА Новости"

«Две из девяти своих золотых медалей подарила тренерам»


«Медалей за всю карьеру я выиграла много, но самые дорогие, разумеется, олимпийские. Из девяти золотых у меня осталось только семь – две из них в разные годы я подарила своим тренерам. Одно золото Мельбурна я отдала уже упомянутому Михаилу Афанасьевичу Сотниченко во время торжественного вечера в родном Херсоне. Почти три часа в городском театре я отвечала на вопросы и рассказывала о своих выступлениях. А другую золотую медаль подарила Александру Семёновичу Мишакову, своему тренеру в большой гимнастике. Считаю, это честно и справедливо. Не будь их – никаких бы медалей не было».

«Подала в отставку из-за обиды»


«Сразу после завершения карьеры мне предложили пост старшего тренера женской сборной СССР. На этом посту я прошла три Олимпиады – 1968, 1972 и 1976. С этим периодом связаны большие успехи нашей гимнастики, появление имён, о которых помнят до сих пор: Наталья Кучинская, Людмила Турищева, Ольга Корбут, Нелли Ким… Мне не за что себя упрекнуть за те годы – я работала очень ответственно. Но в конце 1970-х пришлось уйти – как понятно уже сейчас, не только из команды, а из гимнастики вообще. Мне предъявили, что в нашей команде нет такого же бриллианта, как румынская гимнастка Надя Команечи, которая за два года до того стала трёхкратной олимпийской чемпионкой. Особенно это странно было слышать от людей в руководстве, которые сами выигрывали Олимпиады. Они-то должны были понимать, что Команечи была гением, а гении рождаются не так часто и не по заказу. Получается, я была виновата только в том, что Надя родилась не в СССР. И вот меня песочили-песочили на собраниях, и в какой-то момент я не выдержала и написала заявление об отставке. Поступила так из обиды – не стану скрывать. Но потом всё сложилось как нельзя лучше: стала работать в оргкомитете «Москва-80», отвечала за строительство гимнастического тренировочного зала в Олимпийской деревне. Это был прекрасный опыт».
Фото: "РИА Новости"

«Фелпс жаловался, что видеть бассейн уже не может»


«Майкл Фелпс, с которым у меня два года назад была совместная рекламная фотосессия – как двух спортсменов с наибольшим числом олимпийских наград, такой же великий, как и Команечи. Я в этом абсолютно уверена. Фотографии делались ещё до
Олимпиады в Лондоне, сам процесс занял много часов. Я была с супругом, Майкл – со своей подругой, стройной блондинкой, я так понимаю, моделью. У нас как-то сразу возникла симпатия, тем более что он вёл себя вежливо, спокойно, улыбчиво. Много разговаривали, шутили. Он, помню, рассказывал про подготовку к Олимпиаде, говорил, что очень устал, что видеть этот бассейн уже не может. Я ему единственное, что посоветовала: если настолько всё надоело, то мучиться не надо. Не стоит оно того. Я себя заставляла и терпела, пожалуй, только последние два года – после Игр в Токио-64 и до прощального чемпионата мира 1966 года. Нас с Полиной Астаховой попросили остаться ещё на чуть-чуть, чтобы молодые девочки не растерялись. И уходила относительно легко – мне было уже 32, гимнастика сильно менялась, на первый план выходила не хореография и женственность, а акробатическая составляющая. Стало понятно, что пора. Хочу пожелать того же Фелпсу – уйти вовремя».

«Я не стала деревенской жительницей»


«Последние два десятка лет, даже больше, мы с мужем живём за городом, в 100 км от Москвы. Я очень довольна, что мы так поступили. Но это не значит, что я стала деревенской жительницей. Да, я занимаюсь садоводством, пропадаю в теплицах, но легко и с такой же радостью мчусь в Москву или в другие города, если этого требуют дела. Горжусь детской спортшколой в Обнинске, которая носит моё имя и которой я в меру сил организационно помогаю. Кстати, свой юбилей я буду отмечать именно там. Конечно, хотелось бы чаще видеть детей и внуков, но у них своя насыщенная жизнь, и это здорово. Но на день рождению, думаю, соберутся все – приедет даже внук Вадим, который учится в университете в Пенсильвании. Это будет для меня лучшим подарком».
Дмитрий Медведев вручил Ларисе Латыниной орден «За заслуги перед отечеством II степени»
Фото: "РИА Новости"

Дмитрий Медведев вручил Ларисе Латыниной орден «За заслуги перед отечеством II степени»

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 117
11 декабря 2016, воскресенье
10 декабря 2016, суббота
Верите ли вы, что 12 российских призёров Сочи-2014 употребляли допинг?
Архив →