Все новости
Фото: «РИА Новости»

Королькевич: моя совесть чиста

Старший тренер женской сборной России Владимир Королькевич дал одно из последних своих развернутых интервью перед уходом.
Другие

Одной из целей специального корреспондента «Чемпионата» на этапе Кубка мира по биатлону в Ханты-Мансийске был старший тренер нашей женской команды Владимир Королькевич. И потому, что сезон для его сборной получился, как все понимают, неоднозначным, да и в следующий раз поговорить с ним было бы сложнее — Королькевич неоднократно объявлял о своём намерении оставить пост после завершения сезона. А самое интересное — то, что после двух лет работы у этого белорусско-словенского специалиста наверняка есть своё мнение о причинах кризиса женского биатлона в России.

«Немного жалко уходить, но это жизнь»

— Давайте сразу уточним: вы точно уходите?
— Абсолютно. Я принял решение и его не изменю. По сотрудничеству с отдельными спортсменами всё обсуждаемо, но пост старшего тренера я точно покидаю. Контракт закончится с наступлением лета, планирую провести «закатку» на Камчатке, этот сбор я отработаю до конца, а затем уйду.

— Куда?

Принцип работы российской команды — многомесячные тренировочные сборы. Так не готовится ни одна команда мира.

— Есть два предложения. Первое — вернуться в Словению, там сейчас формируется экспериментальная группа по биатлону и лыжным гонкам. Второй — ещё в прошлом году у меня был контакт с руководством белорусского биатлона, я попросил отложить конкретный разговор на год, и сейчас вопрос открыт.

— Следующий вопрос: почему?
— Принцип работы российской команды — многомесячные тренировочные сборы. Так не готовится ни одна команда мира — обычно все ограничиваются короткими программами. Спустя много лет мне было непривычно вернуться к такой жизни. Я приезжал домой на два-три дня, находился в дороге по 30 часов. В конце концов у меня накопилась усталость от такой жизни.

— Не считаете ошибкой то, что объявили о своём уходе ещё в начале этого сезона?
— Не вижу, чем это могло помешать. Я честно делал свою работу, персонал команды — свою, девушки — свою. На атмосфере в команде это никак не сказалось. Мы просто договорились эту тему не поднимать.

— Кого вы видите на посту своего преемника?
— Решать не мне, но костяк тренерского штаба, наверное, стоит сохранить. Коллеги в курсе наших наработок и смогут продолжить то, что мы начали вместе.

— Вам не жалко уходить на полпути?
— Немного жалко. Но это жизнь.

«Не Тихонову говорить о допинге»

— Постоянные нападки Александра Тихонова сказались на вашем решении? Что у вас с ним произошло в конце концов?
— Очевидно, что Тихонов питает ко мне антипатию, личную неприязнь, как говорили в одном фильме. Почему? По его словам, именно я виноват в том, что незадолго до Олимпиады в Сочи у нас случился допинг-скандал с Екатериной Юрьевой и Ириной Старых. Вообще, конечно, говорить про допинг стоит не Тихонову — человеку, при попустительстве которого сборная России попала в серьезную передрягу в 2009 году. Он этого уже вроде как не помнит, а я помню и знаю детали. Думаю, причина антипатии Тихонова в том, что он считает меня человеком прошлой команды СБР, которых, по его убеждению, теперь быть не должно.

— Может, не стоило обращать на эти выпады внимания?
— Я старался не отвечать и никак публично не реагировать. Равно как и на многочисленные публикации после не самых удачных гонок. Безусловно, давление чувствовалось, но к моему решению это не имеет отношения. Тем более поддержку президента СБР Александра Михайловича Кравцова я ощущал, к нему у меня нет претензий. У нас был нормальный контакт. В мою работу Кравцов никогда не вмешивался, с ним можно было вести диалог. Например, были вопросы по заключительному сбору перед чемпионатом мира — почему Рупольдинг, а не Скандинавия? Я объяснил свою позицию, мы поняли друг друга. И, считаю, это был верный выбор.

— Когда будут вспоминать вашу работу в России, всё равно упомянут о допинг-скандале с Юрьевой и Старых, о котором говорит Тихонов. Вы чувствуете свою вину за то, что произошло?
— Отвечу однозначно: моей вины в случившемся не было. Моя совесть чиста. Как только стало известно о положительных пробах, первая реакция: не ехать на Олимпиаду. Для меня это была настоящая оплеуха, я не представлял, как буду смотреть в глаза людям. Даже сообщил о своем намерении Владимиру Михайловичу Барнашову. Но потом подумал, что подведу таким своим поступком слишком много людей. А так я за этот случай заплатил свою цену и продолжаю платить. Как тренеру спортсменок, уличённых в допинге, мне не продлили лицензию тренера, дающую право работать в Европе. Теперь вопрос моей работы будет рассматриваться каждый раз в индивидуальном порядке. Чтобы, например, претендовать на работу в Словении, мне уже пришлось написать две объяснительные. Это огромный репутационный удар для меня как для специалиста и человека.

«Без Вилухиной у нас оставалась команда среднего уровня»

— Потеря полной квоты (со следующего сезона в гонках Кубка мира мы сможем заявлять не шесть, а пять биатлонисток. — Прим. «Чемпионата») — это большая проблема? Стоит всерьёз заморачиваться?
— Это второстепенный вопрос. Главный — в команде должны быть два, а лучше три лидера, постоянно и стабильно выступающих. Тогда вопрос квоты отпадёт сам собой. Да, после Зайцевой и Вилухиной у нас не появилось того человека, который бы всех тянул за собой. Но мы понимали, и я видел это понимание у руководства СБР, что один сезон — не самый большой срок для появления такой биатлонистки или группы биатлонисток. Пока это лишь отдельные всплески: в декабре — Подчуфарова и Глазырина, в январе — Виролайнен, в конце сезона — Шумилова и Юрлова. Ну и эстафеты, из-за проблем с которыми и была утрачена эта квота.

— Вы же понимаете, что это звучит как оправдание.

Говорить про допинг стоит не Тихонову — человеку, при попустительстве которого сборная России попала в серьёзную передрягу в 2009 году.

— Да, но не мы одни сталкивались с похожими трудностями. В какое-то время наступает необходимость обновления, и не все с ней справляются. Возьмите Норвегию. После ухода Туры Бергер их команда, два сезона подряд выигрывавшая Кубок наций, упала ещё ниже нас — на седьмое место. До этого проблемы были у немок. Для их решения нужно время.

— Иначе говоря, уменьшение квоты — не проблема?
— Почему, проблема. Но это производная от главной проблемы, о которой я сказал выше. Понятно, что шесть человек лучше пяти, и у команды больше шансов набрать максимальное количество очков в Кубке наций, если на старт выходит на одного человека больше. Это и вопрос распределения по группам в старт-листе, и возможностей для молодых. С другой стороны, это должно активизировать конкуренцию в команде. В конце концов, есть Кубок IBU, где могут участвовать те, кто не попал на этап Кубка мира. В любом случае, я думаю, в состав на следующий сезон войдут те же 11 человек — вопрос в ротации и в том, как их использовать.

— Вы предполагали, что сезон получится таким трудным?
— Это было не сложно понять. После первого тренировочного лагеря в Белокурихе выяснилось, что у Оли Вилухиной нет мотивации и она будет делать перерыв, чтобы поправить здоровье. Мы остались без лидера — той, за которой могут тянуться. Без Вилухиной у нас осталась команда среднего уровня. Я это понимал.

— Вот наш состав в эстафетной гонке чемпионата мира: Глазырина и Виролайнен — призёры этапа Кубка мира этого сезона, Юрлова — действующая чемпионка мира, Шумилова — призёр Олимпиады, в Контиолахти перед этим дважды попала в шестёрку лучших. Это средний состав?
— Тут другая проблема. Многих наших девушек по привычке называют молодыми, а им за 25. И при этом у них нет опыта, стажа выступлений на таком уровне. На отдельных стартах получается показать свой потенциал, а вот в решающий момент, в самых стрессовых ситуациях — не всегда. Отсюда проблемы в эстафетах у Глазыриной, Виролайнен. На последнем эстафетном этапе в Контиолахти Шумилова, если бы пробежала как в спринте, пасьюте и масс-старте, наверняка бы финишировала в тройке. У Кати функциональные возможности на уровне лучших лыжниц. Поймите, это не обвинение девчонок. Им просто не хватило времени.

Владимир Королькевич и российские биатлонистки Ольга Вилухина и Яна Романова

Владимир Королькевич и российские биатлонистки Ольга Вилухина и Яна Романова

Фото: "РИА Новости"

«Имели полное право не приглашать Юрлову в сборную»

— Согласны, что единственная золотая медаль Екатерины Юрловой — это счастливый случай? Что «присваивать» эту медаль тренерскому штабу не совсем корректно?
— Не совсем согласен. Юрлову после чемпионата Европы мы имели полное право не приглашать на этапы Кубка мира — по формальным признакам туда проходила Ирина Трусова. Но мы решили поступить так же, как и с Дарьей Виролайнен в прошлом году: вызвать её своим решением, без критериев отбора. В первой гонке на этапе Кубка мира в Нове Место — ровно за месяц до чемпионата мира — у неё было 37-е место. А уже на следующем этапе в Холменколлене Катя попала в двадцатку, после чего мы решили взять её на чемпионат мира.

— Но готовилась Катя всё равно индивидуально, национальная сборная не имела к этому отношения.
— Опять же как посмотреть. Я уже слышал, что СБР якобы ни копейки не вложил в её подготовку. Это странное высказывание, так как с января Юрлова находилась за госсчёт исключительно в составе национальных сборных — сначала в Кубке IBU, потом на чемпионате Европы, затем на этапах Кубка мира. В конце концов, она находилась с нами во время заключительного сбора в Рупольдинге перед чемпионатом мира. Разумеется, никто не будет отрицать, что Юрлова готовилась по планам Анатолия Хованцева, роль этого специалиста в ее победе ключевая. Но у нас с Хованцевым был полный контакт, поставить её на индивидуальную гонку — наше совместное решение. Это была её дисциплина, к которой Катя целенаправленно подводилась.

— Случай Юрловой в очередной раз заставил задуматься о методике отбора в нашем биатлоне. С одной стороны, мы видим, как успеха добиваются наши конкуренты, год за годом «выкатывающие» свой состав в почти неизменном виде; с другой — как это осуществить в России, где есть объективный переизбыток спортсменов высокого среднего уровня?

Юрлову после чемпионата Европы мы имели полное право не приглашать на этапы Кубка мира — по формальным признакам туда проходила Ирина Трусова.

— Да, вы правы, средний уровень биатлона в России, безусловно, один из самых высоких в мире. И я прекрасно понимаю, что регионы хотят видеть своих спортсменов в национальной команде. Но невозможно иметь боеспособный состав, если спортсмены дрожат за своё место, зная, что один неудачный старт может загубить всю карьеру. Вот я работал на Украине, и там шесть человек были уверены, что они пробегут весь сезон, даже если будут выступать не очень. И со временем такая тактика принесла результат. Вот и нам надо стараться оставить главную национальную команду в покое хотя бы на чуть-чуть. Должно быть право на ошибку, спортсмену нужно дать время почувствовать уверенность.

— Как это осуществить на практике?
— Точно знаю, как не должно быть. Возьмём «Ижевскую винтовку». Сборники, не пробившиеся в состав на январь, приезжают туда практически с листа — за считанные дни, с других трасс, климата, бытовых условий. В этом сезоне Анна Никулина была лидером Кубка IBU, неудачно пробежала две гонки в Ижевске — вёе, мы никуда её не могли взять. Дарья Виролайнен зацепилась в последний момент, став девятой в Поклюке. А так бы поехала в Ижевск — и всё, мы могли её в этом году в сборной не увидеть. Отсюда зажатость наших спортсменов, неуверенность в себе, которая мне бросилась в глаза после многих лет в Европе. Это очень сильно сказывается на результатах.

«Этот сезон – самый тяжёлый, следующий будет легче»

— Почему в команду во время сезона не так часто привлекались молодые спортсменки — иначе они тоже попадут в ту же историю, что нынешние 25-27-летние?
— В этом году мы на основе рейтинга сформировали молодежную команду. Честно говоря, я возлагал на нее определенные надежды. Мне казалось, что кто-то из молодых девушек как минимум не слабее некоторых из тех, кто работает в основной сборной. По факту никакого выхлопа из этой молодежной команды мы не получили, хотя пытались периодически пытались привлечь кого-то к себе. Ожидаемого эффекта не случилось.

— В чём причина такого отставания основы и резерва?
— Да, это главный вопрос. Мне кажется, за прошлый олимпийский цикл основной состав сборной сильно замкнулся на одних и тех же лицах. И как ушли два лидера — получилась круглая баранка. Наверное, надо было постоянно привлекать молодых девочек шестыми-седьмыми номерами — на перспективу. Все мысли занимала только Олимпиада, а вперёд никто не смотрел.

— Это вы сейчас на Пихлера намекаете?
— Да нет, у меня нет претензий к Пихлеру. Я его понимаю. Он работал по ситуации, по той задаче, которая ему была поставлена. Его цель — подготовить олимпийский состав, выиграть медали, а что дальше — не его забота.

— Но Пихлера как раз критикуют из-за того, что с медалями было туговато.
— Мне кажется, Пихлеру не хватило помощника с альтернативным мнением, который бы завязывал дискуссию, предлагал другие варианты. Но я бы хотел закончить свою мысль о шестых-

седьмых номерах. Почему важно было их привлекать? Потому что с нынешней молодежью надо много возиться. Они приходят во взрослую сборную сырыми. Их с раннего возраста натаскивают на результат, без серьёзной базовой работы. И эту работу приходится делать уже в сборной.

— Вы довольны тем наследием, что оставляете своему преемнику?
— Если говорить о тренировочном процессе, то мы сделали очень много. Виден прогресс во всех биатлонных составляющих. Мы очень сильно уступали соперницам в силовых показателях, в так называемом мышечном каркасе. Помню, приехали на сбор, катается Вилухина, а рядом все остальные. Невооружённым глазом видно: это разные лиги. Если бы мне тогда кто-то сказал, что эти же девочки будут попадать в топ-10 Кубка мира, я бы сильно засомневался. Теперь фундамент заложен, самые большие дырки залатаны. Этот сезон был самым тяжёлым. В следующем году должно быть легче. Нужно только определиться с костяком и работать с прицелом на Олимпиаду.

— Кстати говоря, как оцените шансы Вилухиной вернуться на высокий уровень?
— Всё зависит от того, как она провела этот год — активно отдыхала или пассивно. Если вообще никак не тренировалась или делала это мало и нерегулярно, то придётся тяжело. В первый год — точно. Но Оля — крайне волевая спортсменка, это большой плюс. В олимпийский сезон она чётко выполняла все наши рекомендации и после болезни вернулась в боевой вес за очень короткий срок.

Фото: "РИА Новости"
Комментарии (0)
Партнерский контент