Истории и воспоминания о ветеранах к Дню Победы
Фото: РИА Новости
Текст: «Чемпионат»

Никто не забыт. «Лётчики за скорость наливали спирта из фляжек»

В проекте «Никто не забыт» история экс-президента Федерации борьбы СССР и одного из основателей спортивной науки Александра Новикова.
7 мая 2015, четверг. 11:30. Другие
Никто не забыт. «Здесь живёт герой войны»
Никто не забыт. «Прикоснуться к наградам – огромная честь»
Никто не забыт. Как герои войны побеждали на Олимпиаде
Никто не забыт. «В семь лет мне в голову попал осколок»
Никто не забыт. «Немцы давали кусок хлеба с опилками в день»
Никто не забыт. «Нужно было до Атлантического океана дойти!»

Никто не забыт. «Этих солдат бросали на самые сложные участки»
Никто не забыт. «Радио у нас не было, о войне сказали люди»


Александру Александровичу Новикову в январе этого года исполнилось 90 лет. Ещё юношей награждённый медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», он в 1970-90-х возглавлял Федерацию спортивной борьбы СССР, четверть века — с 1970 по 1995 год — был вице-президентом FILA (Международной федерации объединённых стилей борьбы). Более 60 лет он работает во Всероссийском научно-исследовательском институте физической культуры и спорта, из них 18 лет был заместителем директора. Александр Новиков — профессор, доктор педагогических наук, лауреат многочисленных орденов и медалей.

«Отец был крепкий середняк, хороший кузнец. У нас был хутор на Москва-реке, на границе со Смоленской областью. Однажды дядька приехал и говорит: «Завтра середняков будут брать, уходи». Отец уехал в Москву, работал в доме и учил меня слесарному делу. Ну а я, как пришла пора идти в школу, уехал назад в деревню. Там же не жизнь, а мечта была: остроги, рыба, раки, воздух чистейший…

Я закончил семь классов, началась война. Стоим во дворе с ребятами, думаем, кто чем будет заниматься. Я говорю:

— Да я не знаю, чем. Отца берут в армию, брата старшего тоже (он потом погиб на Курской дуге).
— Слушай, тут есть заводик, ребята там неплохо зарабатывают. Хочешь туда? Ты же вроде в слесарном деле понимаешь.

В общем, привели меня на завод. Там первое испытание, оценка твоих способностей — сделать молоток. Давали болванку, и из неё делай — чем лучше сделаешь, тем быстрее возьмут на завод. Надо было её и сверлильным станком обработать, и немножко токарным. Некоторые точили так, что ничего не оставалось, всё криво-косо. Я сразу сделал классный молоток, и меня тут же взяли.

Это был маленький заводик при научно-исследовательском институте самолётного оборудования. Я делал прибор, которым, если использовать медицинский термин, мы «лечили» самолёты, находили пробоины. После боя прилетал самолёт, и надо было с помощью двух щупов определить, где обрыв, где поломка.

Самолётов не хватало, за спиной стояли очереди. Лётчики просили побыстрей, наливали за скорость спирта из фляжек. Некоторые из товарищей потом так увлеклись этим делом, что так и не смогли остановиться, умерли. Мне повезло, что отец заложил хорошее воспитание — он сам был единственный в районе слесарь, кто не пил и не курил.

Многое забыл, но кое-какие вещи помню. Вот, например, мы делали такие катушки для антенн, которые улучшали слышимость. Втыкали на антенну такой небольшой моток из серебристой проволоки — и слышно было не за 300-400 метров, а в пять раз дальше! У нас же много лётчиков погибало почему? Ему кричат в рацию: «Вася, Мессер сзади!» — а он не слышит! Вот почему они стояли за спинами, наливали нам и просили по блату ещё одну катушечку с собой дать, приятелю. Потому что от этого жизнь зависела.

Мы с пацанами работали вот так по 16 часов в день. Потом телогрейку на пол, пять часов сна, тебя будят, наливают — и понеслась. Где-то через год у нас мастером цеха пришёл борец по фамилии Содомский. И говорит, мол, чтобы повысить производительность, чтобы у вас в тисках деталь не болталась, надо бы силёнки накачать.

И вот взяли нас 12 человек, начали заниматься. Это счастье было, потому что он оказался не только тренером, а педагогом. Мы приходим бороться, а еле дышим после работы, он говорит: «Так, поспите часик, а потом мы с вами поборемся». И он сидел, ждал, пока мы отдыхали.

К концу войны из этих 12 ребят остались трое. Остальные померли, а мы пошли дальше. Я поступил в техникум «Трудовые резервы», потом в институт и аспирантуру — всё закончил с отличием. Один год был в сборной Союза, но где-то в 1950-м закончил карьеру. Спросил отца, что делать — дальше учиться или бороться, и отец посоветовал учёбу.

Где-то в 1956-м меня впервые пригласили на сбор команды борцов. Вячеслав Кожарский, я ещё с ним боролся в своё время, сказал: ну, попробуй, покажи, у кого техника лучше идёт и почему. Тогда у меня была платформа, которая сейчас трансформировалась в манекен, весь утыканный датчиками. Ты борешься, и программа показывает, в чём недостаток: силе ногами, руками, какие движения лучше проходят против этого «клиента». На глаз такие вещи уловить невозможно. Сначала я был один, потом появились целые бригады программистов, биомехаников, психологов.

18 лет я проработал замдиректором ВНИИФКа. Отвечал за методическое обеспечение, за всю науку по всем видам спорта. И если в основном заместители были там максимум по четыре года, то я продержался почти 20 — значит какие-то способности были…"

Беседовали Наталья Марьянчик и Артём Поздеев.

Проект «Никто не забыт» подготовлен при поддержке Федеральной целевой программы «Развитие физической культуры и спорта в Российской Федерации на 2006-2015 годы».
Вице-президент FILA Александр Новиков
Фото: РИА Новости

Вице-президент FILA Александр Новиков

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 10
5 декабря 2016, понедельник
4 декабря 2016, воскресенье
Кто победит в матче за титул чемпиона мира по шахматам?
Магнус Карлсен
992 (31%)
Сергей Карякин
1651 (51%)
Всё равно. Я вообще не понимаю ажиотажа вокруг шахмат
584 (18%)
Проголосовало: 3227
Архив →