Ольга Корбут
Фото: РИА Новости
Текст: «Чемпионат»

Чудо с косичками. История гимнастки, которую звали crazy

27 лет назад Ольга Корбут стала первым членом Международного зала славы гимнастики. Многие её трюки и сейчас смотрятся с мурашками по коже.
15 июня 2015, понедельник. 14:30. Другие
«Знаешь, толстуха, приходи завтра утром в мою группу…». Ровно с этих слов тренера Ренальда Кныша началась история спортсменки, которой в 70-е годы было суждено перевернуть весь спортивный мир. После неё гимнастика уже никогда не стала прежней. Да, это она, Ольга Корбут. Белорусская школьница из Гродно с косичками и озорной улыбкой, творящая чёрт-те что на снарядах. В разгар холодной войны, в самом сердце Америке, в Чикаго, один день был официально объявлен её днём. Днём Ольги Корбут.

Удивительно, но Корбут ни разу не выиграла ни одного главного международного старта в многоборье — в самом, как считается, главном и престижном виде программы. Она блистала, но и нередко проваливалась. Тем не менее именно Ольгу Корбут включили в Зал славы под номером 1. Потому что её история – это история того, как выходить за пределы возможного. Совершать немыслимое. Заслуживать эпитет crazy – «сумасшедшей». Без преувеличения – рисковать жизнью. И продолжаться улыбаться.

Как ей это удалось? Избранные места из её автобиографической книги лучше всяких рассуждений отвечают на этот вопрос.
Фото: РИА Новости

«Балбес, а ну выходи бороться!»


«Подозреваю, что какой-то черт во мне все же сидел с самого детства. Для укрепления авторитета решила даже стать футболистом. Стоять в воротах, где штангами служили портфель и кирпич, особых охотников не находилось, так что каждый раз мне без хлопот удавалось заполучить заветное местечко в дворовой сборной. Вратарский дебют на районных ристалищах получился трудным. Назначен день и час, и вот команды выбегают на середину пустыря… И тут соседская сборная начинает откровенно ржать, а их капитан, держась за живот, заявляет: «С девками мы играть не будем. Пусть уходит».

Напыжившись, выпятив грудь колесом, я гаркнула: «Балбес, а ну выходи бороться!». Опыт по этой части у меня кое-какой имелся, поэтому наши мой вызов восприняли спокойно. А те – так прямо попадали. Капитан их за «балбеса», однако, обиделся, стал серьезным и пригрозил, что одной левой сделает из меня бифштекс. «Трусишь, небось», — возразила я, и схватка началась. Я прыгала кругами, пока, наконец изловчившись, не вцепилась ему в загривок мертвой хваткой.
Он стряхивал меня всеми возможными способами, но я крепилась. В итоги «судьи» зафиксировали ничью, а я заняла место в воротах. Тот матч мы выиграли».

«Только бы не подвела булавка!»


«Перед первыми детскими соревнованиями неожиданно встала проблема экипировки. В школе мы занимались в трико и чешках, а тут потребовались спортивные купальники и белые тапочки. После моих страстных мольб, мама принесла махровое полотенце, вырезала из нее заготовку, поколдовала иголкой и получились тапочки, которые при сильном желании можно было принять за гимнастические. Купальник изготовили таким же кустарным способом. Длинную закрытую майку мать внизу обрезала, подшила, надела на меня и заколола снизу булавкой. Готово!

Как я выступала, хорошо ли, плохо ли, сказать не могу, потому что полностью сосредоточилась на злосчастной булавке. Только бы, думаю, не подвела, родимая. Не подвела!

Помню, на пьедестале стояли красивые худенькие девчушки с огромными бантами. Я завидовала им черной завистью и готова была отдубасить за то, что они такие хорошенькие».
Фото: РИА Новости

«Ты увидишь, как это здорово – перебороть себя»


«Знаменитой «петли Корбут» я всегда боялась. Да, да, да! Всегда, до самого последнего дня в большом спорте, я подходила к брусьям – и сердце мое проваливалось в преисподнюю страха. Мысль о побеге, о позорном побеге под улюлюканье и свист зала, всякий раз казалась мне вполне разумной и осуществимой. Но мой тренер, Ренальд Кныш, научил держать волю в узде.
Как Рен учил убивать страх? Каждый раз, когда на тренировке случалось падение – пусть самое болезненное, когда разбиты нос или коленка – он, едва закончив процедуры успокоения, смазывания йодом и бинтования, категорически требовал еще раз сделать то, что не получилось.

Никакие слезы, никакие жалобы, никакие уловки не были в состоянии его поколебать, разжалобить, усомниться. «Если не сделаешь сейчас – не сделаешь никогда. Перебори боязнь и боль, ты обязана перебороть, ты увидишь, как это здорово – перебороть себя», — так говорил Рен, подтягивая к снаряду маты со всего зала. И я шла и перебарывала».
Фото: РИА Новости

«Улыбку мне ставили, как любой гимнастический элемент»


«Не стану кокетничать, признаюсь: улыбку Рен «ставил» мне с такой же обязательностью, как и любой гимнастический элемент. При этом «постановка» шла исключительно во время соревнований, на тренировках я была вольна распоряжаться своим лицом как угодно: плачь, смейся, хмурься… А уж на официальном турнире, будь любезна, голубушка Корбутиха, покажи, на что способна.

Это была не просьба – приказ. Уже стоя на помосте, я оглядывалась, отыскивала Кныша на тренерской скамейке и видела, как он торопился поймать указательными пальцами уголки губ и растянуть их до невозможных пределов. При этом лицо Рена приобретало свирепое выражение, и я, внутренне прыснув, спешила надеть улыбку. Какой она получалась, не знаю, зеркала к снаряду никто не приносил. А искусственно воссоздать ее задним числом вне помоста – я пробовала не раз – не могла. Гримаса выходила на манер реновской, как у деревянных солдат из армии Урфина Джюса».
Фото: РИА Новости

«Какая сирена, Ренальд Иванович?»


«В жизни я не встречала человека смелее Кныша. И не встречала осторожнее его. Новый элемент он обставлял десятком подводящих упражнений. Отработка прыжка мы начали с того, что убрали в сторону… гимнастического коня. На матах он мелом рисовал контур верхней плоскости снаряда, подтягивал его на край ямы с поролоном («Поролон совершил революцию в гимнастике», — любил приговаривать Кныш), а до этого предлагал мне с месяц попрыгать на батуте, попадая в заданную точку. И я прыгала – сначала на батут, потом на мат и в «яму».

Много недель пролетело, тысячу потов с меня сошло, пока научилась я, вращаясь, автоматически попадать в меловой контур. Травма, как видим, исключалась, и речь шла единственно о размерах усердия и настойчивости.

Чуть позже, когда я освоилась, тренер затащил коня в яму, обложил снаряд со всех сторон толстенных слоем поролона – открытым остался только верх – и мы продолжили тренировки. Постепенно конь вылезал на поверхность, и прыжок обретал свой нормальный вид. Помню, как однажды, уже на соревнованиях, я выполняла комбинацию на бревне. Неожиданно раздалась сирена – радиотехники напортачили. Сделала еще несколько шагов – и упала. Подбежал Рен: «Начнешь сначала, сирена помешала». А я ему удивленно: «Какая сирена, Ренальд Иванович?». Я действительно не слышала и упала самым обычным образом, вне связи с сигналом. Полный уход в себя!».
Фото: РИА Новости

«Ол-га! Ол-га!»


«В 1972 году в Мюнхене была сказка длиной две недели. Я не могла поверить: я – олимпийская чемпионка? Я – олимпийская чемпионка?! Неужели правда? Поцелуям, объятиям, рукопожатиям нет числа. Полицейский на вахте почтительно склоняет голову и не интересуется, куда я в очередной раз задевала пропуск: «Битте, фройляйн Корпут». Зал негодует на арбитров, посмевших поставить мне смехотворные, по его мнению, 9,6 после сальто на бревне. Кончаются соревнования, и меня уносят из зала на руках через бушующий океан болельщиков, плещущий охрипшим прибоем: «Ол-га! Ол-га!».

Я открыла дверь номера, включила свет и замерла в изумлении: кругом сплошная стена цветов, писем и телеграмм. Я схватила в охапку письма, бросила их к потолку. Снегопад конвертов, шелестя и порхая, разлетелся по комнате. Да здравствует гимнастика! Да здравствуя я!».

Официальный видеоканал Международного олимпийского комитета подготовил специальную подборку (отечественные спортсмены, кстати, удостаиваются такой чести крайне редко) выступлений Ольги Корбут на Олимпиаде-1972 в Мюнхене. Заголовок говорит сам за себя: «Невероятные выступления Ольги Корбут, «любимицы Мюнхена». Посмотрите это видео. Даже сейчас, 40 с лишним лет спустя, многие трюки невозможно смотреть без восхищения. А представьте, что чувствовали зрители тогда!

Читать другие истории



История первая – Илья Ковальчук
История вторая – Владимир Сальников
История третья — Екатерина Гордеева
История четвёртая — Алексей Немов
История пятая — Елена Мухина
История шестая — Владимир Алекно
История седьмая — Юлия Липницкая
История восьмая — Николай Тищенко
История десятая— Леонид Тараненко
История одиннадцатая— Белоусова и Протопопов
История двенадцатая — Альберт Демченко
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 107
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →