Сделаны в СССР
Фото: Reuters
Текст: Лев Россошик

Сделаны в СССР. Дублёры провели лучшую Олимпиаду в истории России

15 лет назад началась самая успешная Олимпиада в истории России. Вспоминаем, как это было и кто принёс стране столь оглушительный успех.
15 сентября 2015, вторник. 13:45. Другие

Да здравствует бдительный Джексон!


Для меня знакомство с Австралией началось не в 2000 году, а годом раньше — спасибо волейбольной Мировой лиге. Перед вылетом на Зеленый континент каждый пассажир в обязательном порядке раньше должен был (не знаю, как сейчас) заполнить бежево-оранжевые листочки с уже впечатанным в анкету его именем. Ознакомившись с опросником, несколько озадачился, потому что некоторые пункты не могли не вызвать недоумения.

Понимаю, когда спрашивали бы про оружие, стероиды или наркотики. Допускал ограничения при наличии в багаже алкоголя (не более 1,125 литра на один желудок) и табачных изделий (до 250 граммов на одни лёгкие). Был согласен декларировать суммы наличности, превышающие эквивалент 10 тыс. местных долларов. Приветствовал запрет на ввоз живых или неживых животных, птиц, рыб и прочих биоорганизмов, а также растений и частей от них. Но когда меня вопрошали, болел ли я туберкулёзом, совершал ли преступление (преступления) и посещал ли за последние шесть дней Африку или Южную Америку, поневоле вспомнились советские времена, когда, поступая на работу хоть дворником, каждый обязан был декларировать, что не состоял в банде батьки Махно и не участвовал в англо-бурской войне.

Понятно, что уже в 2000-м после всех вопросов анкеты ставили крестик или галочку в квадратике с зелёной каёмочкой, обозначенном словом «no». Впрочем, как оказалось, это всё равно не означало, что далее вы беспрепятственно преодолеете все погранично-санитарно-таможенные австралийские кордоны и окажетесь на свободе. Ничуть.

В ожидании багажа остановился у транспортёра и поставил рядом спортивную сумку с ноутбуком и прочими необходимыми в полёте причиндалами. И тут же под ногами засуетился симпатичный бежево-коричневый с белым брюшком пёсик. Всё обнюхал и забарабанил передними лапками по моей сумке. Миловидная таможенница (или представительница санкотроля, кто их разберёт) — хозяйка бдительного бигля — вежливо попросила открыть ручную кладь. Бегло осмотрев содержимое и, судя по всему, не найдя ничего криминального, блюстительница австралийского пограничного порядка задала не менее странный, на мой взгляд, вопрос, чем те, на которые уже пришлось отвечать письменно: «Не лежали ли в последние сутки у вас в сумке яблоки или апельсины?» Вынужден был, как на духу, сознаться, что одно-единственное яблочко действительно возлежало рядом с компьютером и прочими необходимыми в полёте предметами, но я его съел во время дозаправки самолёта в Сингапуре.

Потеряв ко мне всякий интерес, удовлетворённая ответом служащая аэропорта принялась нахваливать своего умного Джексона и выдала псу заслуженную награду в виде конфетки. Я же за причинённое неудобство был вознаграждён отметкой в том самом документе про туберкулёз и Южную Америку, после чего с чемоданом уже беспрепятственно миновал прочие кордоны.

В сентябре 2000-го невольно в зале прилёта искал старого знакомого, но ни Джексона, ни его сородичей нигде не было — уволили за ненадобностью или у бдительных стражей случился выходной, так и осталось загадкой. Но все, кто летел на Игры вместе со мной, прислушавшись к совету «бывалого», на всякий случай прихватили с собой яблоки, которые очень пригодились в качестве неплохой закуски на весьма продолжительном пути по воздуху из Москвы через Каир в Сидней.

Каждый второй — тоже герой


Строчка одной из многочисленных песен Владимира Высоцкого как нельзя лучше отражала сиднейские результаты российских спортсменов. Многие наши фавориты оказались без золота, а кто-то и вообще без медалей. К тем, от кого ждали только победы — Карелину, Попову и Кабаевой, — можно добавить фехтовальщика Станислава Позднякова, бегунью Светлану Мастеркову, каноиста Максима Опалёва, пловца Романа Слуднова, прыгуна с шестом Максима Тарасова, метательницу молота Ольгу Кузенкову, боксёра Александра Малетина, штангиста Андрея Чемеркина, велогонщицу Зульфию Забирову — всех громких неудачников и не упомнишь.

Зато порадовали — и ещё как! — те, кого, возможно, и видели на пьедестале ещё перед вылетом на Зелёный континент, но уж точно не на верхней его ступеньке. Тот же уникальный гонщик Вячеслав Екимов, своё первое олимпийское золото выигравший ещё на треке Сеула-1988, а последнее, третье (но об этом мы узнали только через четыре года) спустя аж 16 лет в греческих Афинах. Или доказавшая свою универсальность, сменив спринт, в котором у неё были олимпийские награды Барселоны, но не высшей пробы, на барьерный бег на круг, Ирина Привалова, выигравшая-таки заветное олимпийское золото. В эту компанию с полным основанием мы вправе определить и пятиборца Дмитрия Сватковского, и боксёра Олега Саитова.
Вячеслав Екимов
Фото: Reuters

Вячеслав Екимов


И всё-таки, оживляя в памяти события 15-летней давности, выделил бы совсем другую особенность сиднейских Игр для россиян. Вот мы вспомнили про Кабаеву, которая неожиданно выронила обруч во время выступления и в итоге набрала лишь третью сумму баллов. Но выиграла-то при этом объективно второй номер российской сборной Юлия Барсукова. Золото-то всё равно оказалось российским!

Как и в том же теннисе, где мир почти не сомневался в успехе первой ракетки мира Марата Сафина, прилетевшего в Австралию из Америки, где, разметав всех и вся, в том числе и хозяина кортов Пита Сампраса, выиграл престижный USA Open. Но в Сиднее лидер мирового тенниса зачехлил ракетку после первого же круга. Зато молодого товарища по команде достойно заменил опытный Евгений Кафельников, который, по его собственным словам, безобразно играл в последние месяцы перед Олимпиадой, но в главном турнире оказался первым.
Евгений Кафельников
Фото: Reuters

Евгений Кафельников


А как ярко и весьма неожиданно засветилась на фоне статной гимнастической примы Светланы Хоркиной (одно золото и два серебра) совсем малюсенькая во всех смыслах Елена Замолодчикова (два золота и серебро), которой 18 исполнилось как раз в Сиднее! Правда, не исключаю, что «помогло» травмированное колено опытной спортсменки. Дело в том, что Замолодчикова вообще не должна была выступать в опорном прыжке — по результатам квалификации она в финал не попадала. И о том, что ей предстоит заменить соотечественницу, она узнала лишь за какие-то полчаса до выступления, когда Хоркина из-за болей в колене вынуждена была отказаться от участия в борьбе за медали и, таким образом, отдала будущей чемпионке на этом снаряде своё заветное финальное место.

А уж в секторе для прыжков в высоту произошло вообще уникальное событие. Лидер этого вида лёгкой атлетики последних лет в отсутствие дисквалифицированного за допинг кубинского мирового рекордсмена (2,45) Хавьера Сотомайора, чемпион мира и Европы в залах, обладатель лучшего результата сезона (2,40) Вячеслав Воронин, которому прочили золото даже при вернувшемся в сектор кубинском скандалисте, сошёл на 2,29. Сам Сотомайор дотянул до 2,32.

Эту высоту взяли семеро. И только со второй попытки другой россиянин Сергей Клюгин, этакая «тень Воронина», второй номер, своего рода спарринг-партнёр, потому что оба россиянина занимались у одного тренера Александра Барта. Так вот, Клюгин до Сиднея ничем особо себя не проявил: на чемпионате мира 1997 года — 11-й, еще через два года вообще не прошёл квалификацию. Была, правда, бронза европейского первенства — 1998, но разве сравнишь её с достижениями «товарища по партии». И всё-таки одну особенность знающие Клюгина успели подметить: он любил выступать в дождь, и свои две победы на турнирах «Гран-при» одержал именно в ливень.
Сергей Клюгин
Фото: Reuters

Сергей Клюгин


А тут как раз, когда судьи установили рубеж в 2,35, сиднейское небо прохудилось.

Шестеро соперников первую попытку провалили. Сергей же совершил едва ли не совершенный по технике прыжок — и планка не шелохнулась. Соперники же так и не смогли последовать примеру россиянина — вся суммарная дюжина их попыток оказалась неудачной.

Отвечая на вопрос, как бы поступил новоиспечённый чемпион, если бы кто-то из соперников всё-таки справился с такой же, как и он, высотой, Клюгин признался: «Выше я всё равно не прыгнул бы. У меня шиповки для тройного прыжка, там на пятке шипов нет, в такую погоду можно было травму получить… В этих шиповках я чувствую себя комфортнее».

А вот ещё одно любопытное наблюдение, но как раз многое объясняющее, в чём всё-таки дело, почему первые так и остались в Австралии ни с чем. Греко-римский борец Мурад Карданов получил место в олимпийской сборной всего за каких-то пять дней до вылета в Австралию, выиграв заключительный спарринг у своего молодого конкурента Алексея Мишина. За свои 29 лет Карданов никогда не побеждал, зато неоднократно становился призёром различных соревнований. А вот его 31-летний коллега Гоги Когуашвили одних только мировых чемпионатов выиграл аж пять, а вот на Играх с ним ничего похожего не происходило. И на сей раз не получилось. Тогда как Карданов стал чемпионом.

О чём это говорит? О своеобразной олимпийской психологии, невероятном давлении, которое испытывают объявленные лидеры в ходе главных стартов четырёхлетия, постоянном ощущении ответственности перед самим собой, тренером, семьёй, страной, наконец, как бы пафосно сие утверждение ни звучало.

И с другой стороны совершенно раскрепощённые, свободные от всяких ненужных мыслей, стремящиеся всего-навсего продемонстрировать всё, на что реально способны, «вторые номера», вмиг ставшие первыми. На все времена.

…На первом же послеолимпийском турнире Воронин не оставил никаких шансов Клюгину. Это ли не доказательство только что изложенного?

«Сделаны в СССР»


И вновь не обошлось без слов из песни. Пришлось лишь чуть перефразировать её автора и исполнителя Олега Газманова, употребив не единственное, как в тексте у известного шоумена, а множественное число. Потому что не только россияне успешно выступили в Сиднее — на олимпийский пьедестал поднялись представители 13 из 15 бывших союзных республик. Для сравнения скажу, что в Атланте наград удостоились спортсмены из 11 новых независимых государств.

А ещё никогда прежде ни на одних крупномасштабных соревнованиях не было такого множества выходцев из России и бывших союзных республик, выступавших под флагами других государств — из дальнего зарубежья.

Не стану рассуждать, как много мы все потеряли, когда рухнула Берлинская стена, а с ней и бетонный водораздел между Востоком и Западом, и старая Европа решила жить по-новому — в едином экономическом пространстве. Мы же, напротив, вопреки всем историческим закономерностям предпочли размежеваться и разбежаться. Плоды происшедшего в последнее десятилетие ХХ века мы сегодня пожинаем… Но я не об этом.

В Барселону в 1992-м, напомню, приехала не сборная СССР, а так называемая объединённая команда. Тогда минуло всего несколько месяцев, как приказал долго жить «союз нерушимый республик свободных». Было очевидно, что разлетевшуюся на мелкие куски чашу уже не склеить. Собственно, и попыток подобных никто не предпринимал — все упивались неожиданной свободой. И формально единый коллектив был разъединён более чем когда-либо. Хотя все завоёванные медали складывали в общий котёл, каждый считал в нём свой навар.

Осознание утраченного пришло довольно скоро. И если в Барселоне каждый вычитал из общей суммы свою долю, то в Атланте, а уж тем более в Сиднее многие отечественные и близкие к ним олимпийские аналитики начали прибегать к диаметрально противоположному арифметическому действию, суммировав награды бывших из ближайшего зарубежья, дабы продемонстрировать, что мы по-прежнему ничуть не слабее американцев. Хотя условность такого подсчёта была очевидна, голоса в его поддержку раздавались. Ещё бы: таким образом записные лидеры оказывались по всем показателям далеко позади.

Впрочем, сравните показатели 15-летней давности:

США — 37 золотых медалей + 24 серебряных + 33 бронзовых = 94 всего;

Россия — 32+28+29 = 89;

Экс-СССР — 48+48+39 = 135.

Причём эти цифры приведены без учёта наград бывших «наших», представлявших в Сиднее иные государства. Сосчитать же всех экс-соотечественников было просто невозможно.

Доходило до абсурда, когда, к примеру, предлагали отнять у американцев три золота пловца Ленни Крейзелбурга и приплюсовать (не по правде, а условно, разумеется) к украинским наградам, мол, плавать-то парнишка научился ещё в Одессе. Или добавить россиянам серебро австралийской прыгуньи с шестом Татьяны Григорьевой, которая на исторической родине безуспешно пыталась освоить 400-метровую барьерную дистанцию, а перебравшись на Зелёный континент, сменила не только гражданство, но и легкоатлетическую специальность. И как оказалось, очень удачно. У её же тренера Александра Парнова занимался тогда ещё один бывший россиянин Виктор Чистяков.
Татьяна Григорьева
Фото: Reuters

Татьяна Григорьева


Бронзу Атланты и Сиднея в составе испанской сборной прибавил к своему барселонскому золоту уже упоминавшейся объединённой команды гандболист Талант Дуйшебаев, хотя вполне мог бы стать двукратным олимпиоником, останься он в России, за которую успел выиграть ещё в 1993-м и чемпионат мира.

А вот волейболистка Елена Чебукина, олимпийская чемпионка Сеула-1988, уже вряд ли могла добавить сиднейское серебро, если бы в своё время перебралась из Казахстана в Россию, потому что всё тот же Николай Карполь вряд ли включил бы её в сиднейский состав россиянок. Зато в сборной Хорватии, куда Лена переехала в начале 90-х, она была востребована и играла на Играх в Австралии.

Или вот: к какой стране следовало отнести, скажем, не прошедших в российскую национальную команду, но приехавших на Олимпиаду в составе сборной Казахстана ватерполистов Юрия Смолового и Дениса Живчикова? Или их пятерых земляков из знаменитого в те годы плавательного центра «Волга», отстаивавших цвета Киргизии? Всего же форму киргизской сборной надели 16 российских пловцов, некоторые отечественные борцы обнаружились в составе украинской команды, а боксёры — казахстанской.

И уж совсем запутаться можно было, когда родные братья Самургашевы, борцы греко-римского стиля, всю жизнь прожившие в Ростове-на-Дону, выступали за два разных государства: старший, Рафаэль, — за Армению, а младший, ставший олимпийским чемпионом, Вартарес, — за Россию. Благо на ковре им встретиться не пришлось, потому что соревновались братья в разных весовых категориях…

По разным причинам сменили не только спортивное, но и реальное гражданство стартовавшие в Сиднее пловчиха Нина Живаневская (Испания), гимнаст Дмитрий Карбаненко (Франция), штангист — кстати, серебряный призёр ещё московских Игр 1980-го — Юрик Саркисян (Австралия).

Не говорю при этом о многочисленных некогда советских специалистах, которых встречал чуть ли не на всех сиднейских аренах в костюмах самых различных государств — от Кувейта и Южной Африки до США и Венесуэлы. Разумеется, больше всего знакомых оказалось в фехтовальном зале — просто с этим видом спорта был связан на протяжении десятилетий, начиная с чемпионата мира 1966 года в Москве. Причём если от воспитанников олимпийского чемпиона — 1988 Владимира Апциаури из Кувейта, того же Геннадия Тышлера из ЮАР или знаменитого ветерана Германа Свешникова, тренировавшего египтян, вряд ли можно было ожидать серьёзного соперничества с российскими мастерами, то подопечные того же Олега Пузанова, которого после Барселоны занесло на Апеннины, так как работы в родной стране в те годы известному специалисту не нашлось, неоднократно поднимались на олимпийский пьедестал как в минувшем, так и уже в ХХI веке.

И в том же Сиднее он праздновал победу вместе со своими итальянскими учениками. А это олимпийские победители шпажист Альфредо Рота и известные рапиристки Диана Бьянкеди и Джованна Триллини.

Когда прощались после беседы, Пузанов вдруг признался: «Когда на церемонии открытия шёл по стадиону в итальянской колонне под скандирование трибун „И-та-ли-я!“, поймал себя на мысли, что с большим удовольствием шагал бы в другой форме, с другой командой и под совсем другим флагом. Потому что всеми своими клетками остаюсь россиянином…»

Шарик наоборот


Это тоже слова из шуточной песни, к сожалению, ныне забытой, но в середине прошлого века весьма популярной. Речь о шансоне Александра Галича «Про маляров, истопника и теорию относительности», строчки из которого здорово подходят по смыслу для моих заключительных воспоминаний о сиднейских Играх. Но об этом чуть ниже. А пока несколько наблюдений из пребывания на Зелёном континенте.

Прежде всего не могу не рассказать о самом первом российском золоте. Потому что, как и за четыре года до этого в Атланте, оно было фехтовальным. В Штатах неожиданно выиграл Александр Бекетов, в Сиднее вполне ожидаемо Павел Колобков. С огромным пиететом относился (и продолжаю относиться) именно к этому выдающемуся мастеру, в послужном списке которого до Сиднея были награды всех достоинств на всех существовавших турнирах, в том числе Олимпиадах, чемпионатах мира и Европы, кроме одной — золотой олимпийской. И Паша своего добился на своих четвёртых Играх (потом будут ещё пятые — в Афинах, и вновь с медалью, только бронзовой)!

Он отправлялся в далёкую Австралию с уверенностью, что привезёт оттуда очередную олимпийскую награду, как до этого возвращался с медалями из Сеула, Барселоны и Атланты. Вот только не думал, что будет золото: «Я полностью поменял манеру фехтования. Прежде старался действовать красиво и эффектно, даже в ущерб результату. А в Сиднее упростил всё по максимуму, сведя вероятность ошибки к нулю».

Он испытал определённый стресс лишь в четвертьфинальном бою с сильным кубинским шпажистом Иваном Тревехо. Колобков вёл по ходу 12:9, но потерял нить боя и пропустил подряд аж четыре (!) укола — 12:13. «Чисто интуитивно сумел два раза поймать соперника, — говорил Колобков позже. — Остальное было делом техники».

На пресс-конференции неимоверно уставший чемпион не то шутил, не то говорил правду, но получилось красиво и весело:

— Когда поверил в победу? Могу дать стандартный ответ: когда нанёс последний укол. Но я и в самом деле не сомневался, что всё в Австралии сложится для меня хорошо. Как-то летел в самолёте с близким другом Сашей Верховским, играли в карты. Решил загадать: если вытащу валета — в Сиднее выиграю золото. И выпал валет. Саша не поверил и снова перетасовал колоду. А теперь, сказал я, будет туз. И вытащил туза!

— В Барселоне и сейчас вы фехтовали в финале с французами. Но в первый раз проиграли Эрику Среки, а сегодня выиграли у Юга Обри. Можете сравнить два решающих олимпийских поединка?
— Я был на целых восемь лет моложе. Эрик же имел огромный опыт встреч на высшем уровне. К тому же тогда я ещё не так верил в свои силы и возможности, как сегодня.

— А сейчас, похоже, вы были чересчур уверены в себе, если ещё накануне заказали столик в ресторане на 16 сентября!
— В Сидней приехали жена Катя и мои друзья-одноклассники Саша Верховский и Элла Шаврина. Хотелось побыть вместе, когда всё закончится. Я и прежде бывал в симпатичном русском ресторанчике «Russian Coachman. Заказал столик и на этот раз. Оказалось очень кстати.
Павел Колобков
Фото: Reuters

Павел Колобков


В принципе, можно было отправиться к «Русскому ямщику» вслед за Колобковым, чтобы отпраздновать вообще первую награду сиднейских Игр, тем более что тогдашний президент фехтовальной федерации Юрий Бычков ссудил на нас, не очень большую журналистскую братию, сотенную долларовую купюру, причём не в местной валюте — в американской. Но мы решили отметить событие поближе — на расположенной неподалёку центральной Джордж-стрит. И по пути увидели занимательную картинку: напротив мэрии, прямо у стеклянных дверей полицейского участка, возлежал странно одетый человек. Похоже, спал. Блюстители порядка даже не пытались его разбудить, прогнать или посадить в КПЗ.

Когда рассказал об увиденном местному волонтёру, австралийцу русского происхождения Валерию Лебедеву, который работал переводчиком с нашими волейболистами, а его сын тренировал национальную команду Австралии, получил исчерпывающее объяснение: «Наверняка это был представитель аборигенов. Их всего-то полпроцента от населения Австралии, но ведут они себя как истинные хозяева страны. И все законы на их стороне. Поэтому удивляться не приходится, что он разлёгся возле участка и никто ему не мешал: полицейские, боясь скандалов, с представителями местного населения стараются не связываться…»

Уезжая из Австралии, искренне порадовались, что не пришлось заполнять никаких таможенных деклараций или вопросников. Выяснилось, что ввозить на континент нельзя ничего, а вывозить можно всё, что душа пожелает. Хочешь — шляпу с крокодильими клыками, как у Данди в известном фильме, хочешь — натуральных (с ними мороки много), а лучше игрушечных кенгуру, коал и прочих представителей диковинной для европейцев местной фауны. И конечно, бумеранги — их там пруд пруди в любых вариациях: от простых, копеечных, до красочно расписанных с автографами художников и весьма ощутимо бьющих по карману.

Но меня привлёк совершенно неожиданный сувенир — географическая карта, на которой Австралия красовалась не в привычном нижнем правом углу, а на самом верху слева, где обычно все привыкли видеть Канаду. Как выяснилось, кого-то из местных оригиналов посетила гениальная идея — взять и перевернуть географическую карту, поставив Южный Полюс на место Северного. И Австралия сразу же оказалась заметнее всех прочих континентов и стран.

Тогда-то и вспомнил упомянутую выше песню Галича, в которой «наши» физики проспорили «ихним» физикам пари и «шарик перевернули наоборот». «И там, где полюс был, — там тропики, а где Нью-Йорк — Нахичевань» и т.д.

А может, выдумщики нового географического расположения были не так уж далеки от истины? Ведь в сентябре 2000-го внимание всего мира и в самом деле было приковано к Австралии. И она на три недели стала центром земного притяжения.
Фото: Reuters
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 38
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →