Александр Хорошилов
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»
Текст: Денис Козлов

Хорошилов: «Лыжи со звёздами»? Это интересно!

Продолжение беседы с сенсацией зимнего сезона-2014/15 Александром Хорошиловым – о лыжах как фамильном серебре и идее тренировок с Нюшей.
15 октября 2015, четверг. 15:30. Другие
Предлагаем вашему вниманию вторую часть интервью с настоящей мировой сенсацией прошлого зимнего сезона – 31-летним российским горнолыжником Александром Хорошиловым. Он сделал то, что не удавалось нашим горнолыжникам-мужчинам с 1981 года – сначала стал призёром, а затем и выиграл этап Кубка мира, заняв общее третье место общего зачёта в своей коронной дисциплине – слаломе. Первую часть нашего разговора в редакции «Чемпионата» вы можете прочитать здесь, а сегодня вторая часть, где мы обсуждаем более специализированные вопросы – экипировку, технику и специфику трасс. Что называется, для тех, кто понимает.

Александр Хорошилов в гостях у «Чемпионата». Фоторепортаж
Александр Хорошилов

Александр Хорошилов


«Возможно, словенец Глебов станет тренером сборной России»


— Как вы смотрите на предстоящий сезон? Чего ждёте от него и что сами хотите показать?
— Чем лучше, тем лучше. Мне сейчас нужна концентрация и правильный подход. Одно дело, когда ты приходишь выступать 20-м или 30-м. Сейчас другое – ответственности больше, появились вопросы. В прошлом сезоне обнаружилась психологическая нагрузка, но со временем она спала. Если показать хороший результат, он немного раскрепощает. Не в плане, что «нафиг эти тренировки» и так далее. Может быть, было бы мне 20 лет, я бы так и думал, но сейчас я смотрю другими глазами. Мне положительный исход придаёт уверенности и помогает свободней ехать по трассе. И не потому что я лучше стал ехать, а потому что снял с себя какие-то страхи. Ты знаешь, что можешь пройти трассу более быстро.

— Расскажите, как перед олимпиадой в Сочи в сборной России оказался Александр Глебов из Словении?
— Просто он изъявил желание выступать за нашу страну. На тот момент он был один из самых сильных скоростников в мире, а у нас просто некому было гонять скоростной спуск. В Сочи ему сильно помешала травма.
Помню какой-то фильм, где парень в кармане таскал огрызок Майкла Джордана – такого у меня никогда не будет. Я стараюсь минимизировать различные приметы.
Глебов передал весь свой колоссальный опыт молодым ребятам. Наша спусковая команда очень многому у него научилась. Возможно, что скоро он придёт работать в сборную в качестве тренера в скоростных дисциплинах.

— Сколько сейчас в горнолыжной сборной России иностранцев, а сколько отечественных наставников?
— Примерно 50 на 50. Тренер по кондициям у нас иностранец, по лыжам тоже и ещё три россиянина. Сервисмены по-разному – кто русский, кто иностранец. Мне абсолютно комфортно работать со всеми. У нас отличная команда.

— У каждого спортсмена свой сервисмен?
— У меня свой, а так обычно один на двоих или троих.

— Вы так часто говорите о своём сервисёре, он особенный для вас человек?
— В горных лыжах сервисмен – это практически как член семьи. Мы с Василием Яблонцевым очень давно знакомы и даже выступали вместе одно время. Это действительно очень хороший сервисёр, который доказала это на деле. За последние четыре года именно благодаря ему была проделана такая огромная работа. Важно вести диалог со своим сервисом. Не знаю как, но ему удалось настроить лыжи именно под меня. С лыжами ведётся очень много работы, поэтому скоро вы становитесь лучшими друзьями. Ты можешь ехать как бог, но если лыжи не едут – у тебя ничего не получится.

— Вы перед стартом разговариваете со своими лыжами?
— В какой-то период я сам себе готовил лыжи, но никогда с ними не разговаривал. У меня никогда не было никаких суеверий. Помню какой-то фильм, где парень в кармане таскал огрызок Майкла Джордана – такого у меня никогда не будет. Я стараюсь максимально минимизировать различные приметы. Вдруг что-то сделаешь не так и начнёшь забивать голову. Например, встал не с той ноги, и будет тебе казаться, что сегодня удача не на твоей стороне. Конечно, что-то мелкое есть, но ничего такого, что может повлиять на выступление.

— А к самим лыжам какое отношение?
— Стартовые лыжи – это как фамильное серебро. В серванте не стоят, но их тщательно охраняют. Перед соревнованиями с них ни на секунду не спускают глаз. Во-первых, их могут украсть, ведь они хорошие и красивые (смеётся). Во-вторых, могут подойти и специально по ним ударить. Просто от стартовых лыж очень многое зависит. Нет лыж – нет соревнований. Ради чего тогда пришёл на старт? Поэтому во время соревнований ко всему очень серьёзно относишься. Ты идёшь к результату, и тут не может быть незначительных вещей.

«Стартовые ворота распахиваются как двери салуна»


— Горные лыжи всегда были индивидуальным видом спорта. Как вы относитесь к командному турниру?
— Он полностью самостоятельной дисциплиной ещё не стал. Но многие команды, в том числе и наша, уже серьёзно тренируют его. Это такая вещь в себе – фактически гигант на слаломных лыжах. Не знаю, перейдёт ли это в стадию, когда отдельные спортсмены начнут тренировать только параллельный слалом и специализироваться на командных соревнованиях. Лично мне на чемпионате мира очень понравилось. Впервые за плечами была команда, которую нельзя подвести. Сейчас командный турнир стал олимпийской дисциплиной, что даст ещё больший толчок для его развития.

— У вас было пару падений в параллельном слаломе на стартовых воротах.
— В Москве причём. У нас ворота стартовые распахиваются в стороны, как двери салуна в ковбойском фильме. На чемпионате мира они падали вниз. Мне второй вариант больше нравится, потому что если ты до стартового сигнала дернёшься при воротах, как в Москве, они уже не откроются. А если промедлишь, то на короткой трассе соперники уровня Костелича тебе шансов отыграть уже не дадут.

— На старте что-то говорите типа: «Поехали»?
— Изредка говорю. Эту фразу, кстати, тоже. Что-нибудь короткое и максимально ёмкое, вроде «Погнали!». А шумовой эффект оставляю своему сервисмену – вот он отрывается. «Давай, Саня, пошёл!» — и я стартую.

— Сейчас за вами может тянуться наша молодёжь. Кто из них может впоследствии рассчитывать на топ-10 этапа Кубка мира?
— Если судить по тренировкам, то я могу назвать претендентами на топ-10 абсолютно всех. На тренировках все едут, как боги. Но так едут и ещё 150 человек. Важно суметь перенести это на соревнования. А как это сделать, если стартуешь в самом конце? В этом году Александр Андриенко будет стартовать практически сразу за тридцаткой сильнейших. Есть шанс зацепиться за приличные кубковые очки. Не знаю, как насчёт совсем молодых ребят – нужно пока посмотреть. Но если Андриенко и Трихичев справятся с психологическим грузом, могут очень сильно выстрелить в этом году.

— А ребята помоложе? Как едет Владислав Новиков?
— Новиков был сейчас в Аргентине. Едет неплохо, но не так, как в конце прошлого сезона. Возможно, это из-за смены инвентаря. Новикову нужно время, чтобы прикататься к новым лыжам. Уверен, скоро он поедет ещё быстрее.
Александр Хорошилов

Александр Хорошилов


«Когда падаешь, как будто надуваешься»


— Пошли профессиональные вопросы уже от наших читателей. Какую жёсткость ботинок вы предпочитаете? (denisenkodaria)
— У меня средняя жёсткость сверху и снизу. В этом году я пробовал жёсткий вариант. И сейчас у меня появились ботинки с карбоновыми вставками, которые немного пожёстче. Стельки у меня особенные.

— Меняете ли вы обмундирование в зависимости от дисциплины? Ботинки, перчатки, шлем?
— Всё меняется: и комбинезоны, и каски. На различные дисциплины разные стандарты. Ботинки везде разные, для слалома надо жёстче, а для гиганта и скоростного спуска – более мягкие, чтобы лыжа не срезалась. Палки тоже меняются. Единственный момент – перчатки специальные только для скоростного спуска и супергиганта. Они более тонкие, чтобы сопротивление было меньше. А так всё меняется.

— Много нюансов в спусковом костюме?
— Да, в спусковике есть много моментов, потому что продуваемость у каждого своя. В слаломе можно ездить в таком, который не продувается, а в сквозном спуске в нём ехать нельзя. Если продувается, то в него ставится пломба.
Хоккей всегда смотрел. В детстве любил матчи НХЛ, сейчас появилась КХЛ. Хороший уровень, но к заокеанскому хоккею душа у меня больше лежит почему-то.
У спусковика должен быть определённый проход. Например, раньше ездили в эластике, на котором если спортсмен падал, то ехал ещё быстрее, чем на лыжах. Сейчас сделали вот так. Всё это для безопасности. В гиганте тоже важно. Если нет продуваемости, то стартовать не можешь.

— А защиту, которая находится под костюмом, тоже приходится менять?
— В скоростном спуске ей пользоваться вообще нельзя. Можно надевать только спину. Это обязательно, но без лямок. Они либо отрезаются, либо изначально на поясе идёт липучка. Я не знаю, почему так сделано. В магазине такая защита продаётся с лямками, профессиональная идёт без них. Сейчас ещё появился жилет Dainese D-Air для скоростного спуска. Им пользуются также в мотоспорте. Он нужен для того, чтобы защитить спортсменов от падения. То есть, когда падаешь, срабатывает подушка безопасности по всему телу. Ты сразу как будто надуваешься. В горных лыжах этот жилет уже пробовали.

— Спусковик не рвётся?
— Я не знаю. Наверное, рвётся. Он работает не прям как подушка безопасности в машине. Защита срабатывает, надувает комбинезон и фиксирует тело. В первую очередь чтобы не сломать спину. Потому что всё остальное можно как-то залечить, а спина…

— Голову тоже тяжело лечить.
— Голову надо беречь обязательно. Для неё есть каски. Сейчас увеличили стандарты. Раньше были более тонкие, сейчас стали более безопасные. Хотя, конечно, в некоторых случаях и она не спасает. Видел где-то шутку про фарш, который лежит просто и фарш в упаковке. Это так водитель фуры видит автомобилиста и мотоциклиста. То есть суть одна и та же. Каска спасёт, если ударишься обо что-то острое. Будет сотрясение мозга. От этого никуда не уйти. Сейчас и ограждения делают шире, но всё равно есть вероятность, спортсмен ударится головой в ботинок.

— Часто такое бывает на тренировках?
— Нет. Конечно, несчастные случаи бывают, особенно на скоростных спусках. Редко, но во что только не врезались. В фотографов, в закладки, которые являются ошибками организаторов, в ратраки, столбы, деревья и всякое такое. В ски-кроссе вообще четыре спортсмена. Это очень опасная дисциплина. Представляете, одному страшно проезжать трассу, а тут вчетвером. Одно неловкое движение, и все вместе полетели ногами вперёд. В горных лыжах хотя бы сам отвечаешь за себя.
Александр Хорошилов в редакции «Чемпионата»

Александр Хорошилов в редакции «Чемпионата»


«С детства любил прыжки с трамплина»


— Ещё один вопрос от читателя – теперь по технике. Какие группы мышц тренировать вне склона для улучшения техники и уверенного агрессивного слалома? (bobbybalboa)
— Если ты спортсмен-слаломист, то сила, конечно, важна, но куда важнее силовая выносливость. Проезжать трассу в течение минуты, а это 60 ворот, очень трудно. Здесь главное – выносливость и быстрота ног. Поэтому есть специальные «лестницы», которыми также пользуются футболисты. К тому же спринты важны, нужно бегать. А если ты хочешь ездить агрессивный слалом, то обязательно надо тренировать спину, пресс и боковые мышцы. Если корпус не прокачивать, то со временем начинаются проблемы. Во-первых, с балансом, особенно на жёстких трассах. Во-вторых, если не прокачивать торс, спину, то, как у нас говорят, позвоночник может уйти в трусы.

— Сейчас есть тенденция к усложнению слаломных трасс?
— Да. Костелич-старший в Международной федерации лыжных видов спорта этим заправляет. Он, наверное, самый большой любитель максимально усложнить трассу. Иногда могут поставить трассу попрямее и побыстрее, чтобы поймать на этом. Как на чемпионате мира, когда первая трасса была настолько сложной, что все вымотались до предела. А вторая неожиданно оказалась гораздо более прямой. И я, видимо, был к этому не готов. Лучше всего, конечно, когда твой тренер трассу ставит. Или тот, чью манеру постановки ты хорошо знаешь.

— А где вам в России больше всего нравится кататься? Какой любимый склон?
— Мне больше всего нравится на Камчатке. Оттуда я родом, там красивая природа и склон там большой, длинный и хороший. Летний снег там тоже был, на вулкане. Кататься на вулкане — это что-то. Раньше это было обыденно, а сейчас прилетаешь, смотришь…

— В Миассе тоже ещё гоняют?
— В Миассе я не был ни разу. В Кировграде был. В Кировске хорошо. В Полярных зорях чемпионат проходил до этого года. Сейчас, конечно, Сочи. Там склонов просто уйма, кроме олимпийских. Действительно хорошие трассы, на которых всё есть. В этом году в Сочи огромный ажиотаж был. Все мои прошлые сокомандники и те, с кем я выступал, рассказывали.

— В Сочи во время Олимпиады вы ходили на соревнования прыгунов с трамплина. Как полюбили этот вид спорта?
— Он мне всегда нравился, ещё с детства. У нас в горных лыжах тоже есть прыжки, но я никогда не мог понять, как они могут улетать так далеко и прыгать с трамплина невероятной высоты. Для этого надо иметь железные крепчайшие нервы. Если вдруг падение случится, травмы ни с каким столкновением и ударом в хоккее не сравнятся. Не знаю, играет ли трус в хоккей, но с трамплина точно не прыгает. Хотя меня многие виды спорта интересуют.

— А футбол?
— Футбол редко. Хоккей всегда смотрел. В детстве любил матчи НХЛ, сейчас появилась КХЛ. Хороший уровень, но к заокеанскому хоккею душа у меня больше лежит почему-то.

«Танцы со звёздами»? Не моё»


— Сколько времени в году вы проводите дома?
— У нас есть перерыв между сезонами, но получается, что я дома в общей сложности около двух месяцев. Всё остальное время я нахожусь там, где есть снег и соревнования. А Кубок мира практически весь проходит в Европе.

— Вы много времени проводите на всевозможных сборах, соревнованиях, ваша семья всегда следует с вами? Или вам приходится надолго разлучаться? (denisenkodaria)
— У меня есть возможность выезжать с семьёй на отдых, где я всё равно продолжаю тренировки, а они отдыхают. А в прошлом году они приезжали ко мне на два этапа Кубка мира. Сложно находиться далеко от семьи, а с появлением ребёнка это стало ещё сложнее. Скучаю по ним. Но сейчас технологии так развиты, что ты всегда можешь включить «Скайп» и поговорить с родными.
Всё свободное время я общаюсь с семьёй. Хоть времени провожу и мало, но моя дочка знает, кто её папа. Когда я дома, стараюсь максимально проводить время с ней. Не с друзьями, а именно с дочкой.

— Она продолжит папино дело и пойдёт в горные лыжи?
— Кататься будет точно. А как дальше будет — не знаю. У нас очень сложный вид спорта и крайне опасный, особенно для девочки. Был бы мальчик, точно бы пошёл в горные лыжи. Дочку сложно отдать. Будет плавать, на велосипеде кататься, на беговых лыжах научу и на горные поставлю. Если захочет с гор кататься, то почему нет? Я ведь тоже сначала много где занимался.

— Если вас пригласят в смежный проект вроде «Танцы со звёздами», пойдете участвовать?
— Когда пригласят, тогда и узнаем. Но если честно, то не очень хотелось бы. Не моё.

— А на «Лыжи со звёздами»? Дадут вам в пару Нюшу и будете её учить кататься.
— А вот это хорошая идея. Тренером я бы попробовал, с радостью научил бы кого-то кататься. Для популяризации нашего вида спорта это была бы отличная программа.
Александр Хорошилов

Александр Хорошилов

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 14
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →