Каким был российский спорт 100 лет назад
Текст: Константин Бойцов

«Скоро революция». Как судьи кололи камни о головы соперников

Вышмыг передом, боксёр весом 12 пудов без трусиков, футбольный скандал из-за английского легионера – в премьере исторической рубрики.
7 ноября 2015, суббота. 11:30. Другие
Сегодня, 7 ноября, очередная годовщина революции (Великой Октябрьской или переворота – пусть каждый решает сам), до столетия которой остаётся всего пара лет. У «Чемпионата» возникла идея: учредить рубрику (её мы невинно назвали «Скоро революция» – тут уж трактуйте, как хотите), в которой мы будем последовательно рассказывать о том, каким был русский спорт ровно 100 лет назад. Чтобы узнать ту самую «Россию, которую мы потеряли», но только в одной области, спортивной. Вдруг там будет что-то полезное и интересное для нас нынешних?

Попросили мы это сделать настоящего лидера жанра, известного спортивного журналиста и руководителя медиа-службы Союза биатлонистов России Константина Бойцова. Константин не подвёл – уже в первом выпуске вы узнаете, что в октябре-ноябре 1915 года разразился жуткий футбольный скандал между русским и английским футболистами, а также о том, как судья борцовских схваток колол о головы соперников камни и все были в восторге. Это не говоря уже о рекорде России в прыжках с шестом.

Читайте и ждите революцию.

«Унылые песни и нетребовательное угощение»


Итак, октябрь-ноябрь 1915 года. Отметивший в начале 2015 года свой вековой юбилей заслуженный артист СССР Владимир Зельдин уже появился на свет, но вряд ли успел заинтересоваться спортом. В Европе полыхала Первая мировая, и Россия вот уже полтора года находилась в состоянии войны с Германией и Османской империей. Бои на западном направлении шли в Галиции и Польше, и в целом проходили для России с переменным успехом. Страна была охвачена небывалым патриотическим порывом. Спортивная жизнь, несмотря на военное
время, активно развивалась. Она вообще активно развивалась в России после 1912 года – империя потерпела спортивную неудачу на Олимпийских играх в Стокгольме и это лишний раз подстегнуло физкультурное движение.

Самыми популярными видами спорта в стране являлись – внимание! – рысистые бега, футбол, французская борьба, коньки, лёгкая атлетика, лыжи и… охота (стрелковый спорт). По крайней мере, именно так расставляли приоритеты два ведущих спортивных издания – журналы «Русский спорт» и «К спорту!». Последний возглавлял Николай Соловьёв – болезненный патриот Отечества. После фиаско России на Олимпиаде в Стокгольме он написал скандальную статью «Спортивная Цусима», в которой сравнивал спортивную неудачу с военной катастрофой. С началом Первой мировой Соловьёв, поддавшись общественным настроениям и собственным милитаристским наклонностям, переформатировал спортивное издание в военный журнал.

На обложке писалось большими буквами «Европейская война», а рядом (буквами поменьше) – «К спорту!». Обложки журнала сплошь были героико-патриотическими, как и материалы (все они, за исключением пары последних страниц, о войне). Репортажи и зарисовки с фронтов соседствовали с зарисовками «Как живут в плену», из которых читатели могли узнать, что «англичане в плену не забывают проделывать утренние гимнастические упражнения», а русские воины «развлекаются унылыми песнями и нетребовательным угощением», читают «немецкие военные газеты» и «в лагерном кабачке забывают своё положение за игрой в карты и кружкой пива».

Впрочем, уже весной 1915 года журнал сменил главного редактора, его возглавил Борис Чесноков, деятельный спортсмен и активный пропагандист спорта. Уже в апреле все страницы были «отведены исключительно вопросам спорта», а война присутствовала исключительно в сообщениях о спортсменах-воинах.

«Вышмыг передом и скрещение отбочин»


«Русский спорт» своему заявленному названию не изменил, «спортсмены – герои войны» присутствовали в каждом из его номеров, но на следующей полосе вполне могли быть опубликованы «Правила случки кобыл на 1915 год» — жизнь продолжается. Продолжалась она и в октябре-ноябре. Завершался легкоатлетический сезон. Обновлялись рекорды. Например, в прыжке с шестом – 2 метра 85 сантиметров. Репортёр искренне восхищался техникой легкоатлета: «Прыжок с шестом, состоящий из прыжка, подтягивания, вышмыга передом с поворотом кругом и скрещения отбочин – разве не акробатизм?».

Целые полосы отводились под результаты скачек на различных ипподромах. Редкие фото и много букв и цифр. Сейчас покажется удивительным, как такой текст вообще мог вызывать интерес? Между тем всё просто – скачки были главным местом ставок. Оттого и результаты всех решительно заездов, вкупе с размерами выигрышей вызывали живейший интерес. Война-войной, как говорится, а заработать денег хотелось даже в эту непростую пору.

Другой малопонятной сегодняшнему читателю ареной страстей были борцовские цирковые турниры. Репортажи о них приходили не только со столичных арен, но и из дальних мест. Фотографии звёзд французской борьбы публиковались как в газетах, так и в специальных приложениях к ним – вроде роскошных фотоальбомов. Здесь тоже всё было довольно просто – спортивные издания призваны были разбудить интерес почтенной публики, той, что заполняла партер и галёрку столичных и провинциальных цирков.

Делать это удавалось с успехом. Более того, с мест приходили даже «рекламации» — мол, публика раскупила билеты, а им подсовывают всяких шутов гороховых. «В нашем цирке Арригони функционирует «международный чемпионат французской борьбы, — писал репортёр из Ярославля. — В чемпионате принимают участие Роберти, Ларсон, Цейзих… чернокожий Жак Левис и, наконец, «природный русский богатырь» Громилов, известный всей России (особенно пьющей) Беликов-старший. Кроме того, подвизаются три маски – чёрная, зелёная и красная. Интересное совпадение – все три маски оказались непригодными к военной службе...»

Чемпионат проходил с обычными цирковыми трюками – внезапно «разгневавшийся» арбитр колол о голову буйных борцов камни. Обещанная афишей «растяжка» лошадей не состоялась – «боксёр Шлосс» (весом «12 пудов без трусиков») был не в форме.

«Стадион на Ходынке? Его не будет»


На страницах «К спорту!» активно обсуждается перспектива постройки в Москве первого стадиона. Петроградская пресса, дескать, запустила слух о том, что некими коммерсантами собрано уже 350 тысяч рублей и строительство вот-вот начнётся. Называется даже место строительства – Ходынское поле, где в то время располагался «Московский клуб лыжников» (не путать с Обществом любителей лыжного спорта, ставшего началом ФК ЦСКА).

«Но всё это говорят, и, наверное, никакого стадиона в Москве не будет, — грустно заключает автор. – Ясно, что город не даёт ни копейки, «Клуб лыжников» останется на своём месте, в московский Олимпийский комитет никаких заявлений в последнее время не поступало. Если стадион и будут строить, то делать это будут не спортсмены, а предприниматели – с целью наживы, и, конечно, большой вопрос, как к этому отнесутся сами спортсмены?».

Но главным скандалом осени стал инцидент произошедший на футбольном матче «Морозовцы» — «Новогиреево». Этому инциденту «К спорту!» посвятил шесть страниц текста убористым шрифтом. Одной из причин такой редакторской щедрости стало участие в конфликте самого главного редактора журнала (по совместительству капитана «Новогиреево») Бориса Чеснокова.

Да вы, батенька, пристрастный…


Суть мегаскандала такова: во время матча один из игроков «Морозовцев» вёл себя агрессивно и в итоге едва не травмировал соперника. Судья предложил задире «извиниться или покинуть поле». Горячий футболист выбрал второе. Такой поворот не устроил директора «Морозовцев» Чарнока (англичанина, приехавшего в Россию поднимать футбол с колен), который в перерыве матча стал активно выяснять отношения с арбитром. Капитан «Новогиреево» (по совместительству редактор «К спорту!) счёл нужным вмешаться в словесную перепалку, за что был аттестован представителем родины футбола «мальчишкой и нахалом»: «Вместо всякого объяснения Чарнок, обращаясь к своему гостю, резко выкрикнул: «Да! Вы – мальчишка, нахал!».

Поняв, что хватил лишнего, русский англичанин попытался спустя некоторое время объяснить своё оскорбление тем, что Чесноков, дескать, «…назвал его «пристрастным» (!?), а в Англии это считается оскорблением». Свидетелей произнесения слова «пристрастный», правда, не нашлось, да и сам арбитр матча заметил Чарноку, что здесь не Англия и даже такое слово, сказанное в его адрес, – не повод вызывать на дуэль.

Статьи по поводу инцидента кочевали из номера в номер на протяжении целого месяца и, в конце концов, набили оскомину даже самому Чеснокову, написавшему в ноябре, что пока не будет официального решения об инциденте, публиковать мнения о нём журнал больше не будет.

Подведём итоги. На фронтах гибли сотни тысяч, в среде интендантов царило казнокрадство и неразбериха, Распутин сводил с ума придворных и дворян, а тут — «мальчишка», «нахал», «пристрастный»… Страсти раздирали русский спорт! Вернёмся к ним в декабре.
Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 5
16 января 2017, понедельник
15 января 2017, воскресенье
В какой момент вы начали следить за блестящим выступлением Устюгова в "Тур де Ски"?
Архив →