Мария Кучина
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»
Текст: «Чемпионат»

«Всё наладится и будет хорошо. Мы верим нашему руководству»

Чемпионка мира Мария Кучина побывала в редакции «Чемпионата» и поведала о проблемах допинга, подготовке и желании дебютировать в Рио.
17 ноября 2015, вторник. 17:15. Другие

Фотогалерея «Мария Кучина в гостях у „Чемпионата“

Об интервью с чемпионкой мира по прыжкам в высоту Марией Кучиной мы договорились заранее и ещё до того, как грянул допинговый скандал. Не будь его – вряд ли мы бы посвятили теме запрещённых препаратов больше 2-3 вопросов, теперь же не могли не начать разговор именно с самых популярных в последнее время слов „дисквалификация“, „ВАДА“, „допинг“. Надо отдать должное Марии – праведного гнева многочисленные вопросы у неё не вызвали.

«Ужасно утверждать, что сборная России сидит на каких-то уколах и весь мир в этом уверен»

— Какие эмоции вы испытали, когда узнали о временной дисквалификации сборной России по лёгкой атлетике?
— Мне сразу не поверилось, что возможно дисквалифицировать всю страну без разбора, виновен человек или не виновен. Но всё равно остаётся надежда, что всё наладится и будет хорошо. Мы верим нашему руководству, которое за нас горой и приложит все силы, чтобы сборная под российским флагом поехала в Рио и участвовала в международных соревнованиях. Сейчас для нас главное сохранить надежду и боевой дух, чтобы

Мария Кучина

Мария Кучина

Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»

дальше тренироваться и готовиться. Наши тренировочные планы не поменялись.

— В докладе WADA говорится, что многие российские атлеты отказывались от интервью. К вам они обращались с этой просьбой?
— Нет, ко мне никто с таким вопросом не обращался, но я слышала, что наших спортсменов пытались опросить некрасивым путём. Наше дело бегать и прыгать, а говорить об этом должно руководство. Пусть оно и отвечает на эти вопросы.

— Если бы к вам обратились с такой просьбой, вы бы отказались от комментариев?
— Конечно.

— Вы вникали в суть доклада, смотрели фильм Хайо Зеппельта?
— Нет. Стараюсь не читать противные статьи и комментарии людей, которые не имеют отношения к спорту. Лучше от всего этого абстрагироваться. Спортивные новости в Интернете стараюсь пролистать побыстрее.

— Комиссия делает глобальный вывод, что Россия практикует допинг на государственном уровне, а спортсмены, не употребляющие допинг, не имеют шанса пробиться в сборную. Что вы думаете по этому поводу?
— Это самое ужасное — утверждать, что вся сборная сидит на каких-то уколах и весь мир в этом уверен. Я даже слышала комментарий, что если России не будет в Рио, то все поймут, что Олимпиада чиста. Всех без разбора под одну гребёнку — это ужасно некрасиво, не по-спортивному. Люди не понимают, что мы все силы отдаём спорту. Я с детства росла с мыслью, что допинг — это зло и никаких таблеточек и укольчиков быть не должно, поэтому мне это неприятно.

— Если дисквалификация продлится до Рио, Елена Исинбаева уже выразила готовность выступать под олимпийским флагом. У вас подобные мысли были на этот счёт?
— Конечно. Это моя первая Олимпиада, и из-за такой некрасивой ситуации не хочется её пропускать. Все силы брошены на Рио, и мои менеджеры и тренеры будут рассматривать любые варианты.

— У вас нет ассоциаций с ситуацией, в которой наши спортсмены оказались в 1984 и 1992 годах?
— Меня ещё тогда в проекте не было. Но меня это только злит и делает сильнее. Мне нужны внутренние эмоции — адреналин, страх, злость.

— WADA сейчас вас сильно докучает? Есть ли трудности в работе с системой АДАМС?
— Конечно, это сильно затрагивает личную жизнь, потому что мы должны отчитываться о каждом переезде, расписывать время тренировок. Всё это очень серьёзно, потому что после трёх флажков ты уже гуляешь два года. Сегодня у меня уже был допинг-офицер, и я сдала пробу. Конечно, мне объяснили, что это нужно для очистки всего спорта от гадости. Я приняла это как должное и заблаговременно оповещаю обо всех передвижениях. Прошу всех сообщать точный адрес, где я буду жить. Это наша работа. Бывает, что из-за неточности в карте офицеры не найдут нужный адрес и уедут, так как звонить они не имеют права. Часто переживаешь из-за таких вещей.

— Считаете, что это эффективные меры для очистки спорта?
— Конечно. Спортсмен круглосуточно под надзором и при желании не сможет ничего сделать, так как в любой момент могут приехать и ты не успеешь вывести запрещённое вещество.

— Допинговые скандалы с американскими атлетами сильно били им по карману. От вас не уходили спонсоры после публикации доклада WADA?
— Нет. Разговоров, что они не будут работать с российскими легкоатлетами, не было, но свой негативный отпечаток остался. Рекламодателям уже боязно связывать себя с нашими легкоатлетами, но если удастся получить право выступить в Рио, то мы сможем доказать свою чистоту результатами.

— Насколько глубока проблема допинга в российской лёгкой атлетике?
— Я живу в Прохладном, и у нас разговоров о допинге и чудо-таблетках никогда не было. Как обстоят дела в сборной, мы не знали, а в чужие тренировочные методики не лезли. Но если человек попался, он должен за это ответить и быть наказан по закону. Каждый спортсмен и тренер должны нести ответственность за себя, причём тренер в первую очередь.

— В вашей дисциплине есть спортсмены, которых вы бы подозревали в нечестной игре?
— Провокационный вопрос. Никогда не обращала на это внимание. Вопрос допинга мне глубоко неприятен. Наверное, я такая наивная, но изначально считаю всех спортсменов чистыми и верю, что в России таких спортсменов больше, чем тех, кто идёт по неправильному пути.

— Вы считаете, что нужно оставить всё как есть или отменить все рекорды, установленные до создания ВАДА?
— В каждое время были свои правила, и я думаю, что отменять не нужно, так как многие люди соревновались честно. Отбирать у них их достижения неправильно, мы просто должны стремиться к тем результатам.

«Хочу показать всю мощь российской лёгкой атлетики»

— Как будет проходить ваша подготовка с учётом того, что отменены турниры в России, например «Русская зима?
— У нас был прописан каждый старт в зимнем сезоне, и мы знали, как к нему готовиться. В тренировочном плане мы ничего не меняли, а в соревновательном теперь придётся выбирать только российские старты. Отказываться от них ни в коем случае нельзя, так как мне нужна соревновательная практика. Есть ещё вариант выступать под флагом Олимпийского комитета России. Это будет решаться моими тренерами и

Мария Кучина

Мария Кучина

Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»

менеджерами.

— На какие соревнования хотели съездить?
— Сначала хотели в Челябинск на мемориал Лукашевича, затем три старта в Чехии, „Русская зима“, чемпионат России. Чемпионат мира мы и так собирались пропускать, так как он проходит в неудобные строки.

— В женских прыжках в высоту мы давно никому не отдаём победу. Каково выживать и побеждать в условиях такой национальной конкуренции?
— До победы на чемпионате мира я не задавалась вопросом, что нужно держать планку и отстаивать честь российских высотниц. Эти мысли отвлекают. Аня Чичерова всегда была примером для меня, и хотелось вместе с ней достойно выступить за родину. Хорошо, что в Пекине я смогла поддержать этот уровень. Мы с Аней очень достойно выступили на чемпионате мира.

— Сколько времени вам понадобилось, чтобы перестать смотреть на соперниц снизу вверх?
— Наверное, в самом начале перед российскими стартами у меня было волнение и мысль о том, какие крутые там девочки. Но потом мой тренер Геннадий Гарикович Габриэлян быстро всё это перекрыл. Сказал, что я достойна не меньше их. А потом я заметила, что другие девочки также волнуются. Нужно не смотреть на их ранги, а слушать тренера и делать свою работу. Я даже не заметила, как стала соперничать с Аней Чичеровой, Светой Школиной, Ирой Гордеевой и вошла в элиту сборной России.

— В сборной между девушками преобладает дружба или конкуренция?
— У нас приятные отношения, мы здороваемся, общаемся. Я не ощущала на себе негативных взглядов. На международных стартах мы всегда вместе и друг друга поддерживаем, но когда выходим в сектор, уже не смотрим, кто тебе противостоит. В секторе ты одна против планки, соперниц не видишь.

— Исинбаева закрывается от соперниц полотенцем. У вас в высоте есть такие особые соперницы?
— Я в секторе редко показываю свои эмоции. Сижу на своём месте, никого не трогаю. Есть девочки, которые своим поведением стараются отвлечь, вывести из себя, спровоцировать, но я на это только улыбаюсь в ответ. В основном у нас в секторе всегда спокойно.

— Вам проще выступать при поддержке трибун или когда стадион болеет против вас?
— На родине выступать очень сложно. Я это люблю и хочу показать всю мощь российской лёгкой атлетики. Все болеют за своих и думают, что своей поддержкой могут нам помочь, но иногда это сбивает. Ты понимаешь всю ответственность, осознаёшь, что не можешь подвести, да и шум я не очень люблю. В тишине мне проще прыгать, но с опытом учишься к шуму привыкать. В моей подготовке есть и психологически спокойные старты, и напряжённые. Всё это полезно.

— Зрители, болеющие против, могут завести?
— На меня болельщики не сильно действуют. Больше действует сама атмосфера, шум и гам. Я даже не слышу, зрители хлопают или гудят.

— Вы работаете с психологом?
— Мой тренер — психолог. Геннадий Гарикович может сделать всё так, что я не пойму, был ли целенаправленный разговор, чтобы меня куда-то направить, или мы просто поболтали. Он меня оберегает от всего и избавляет от напряжения в голове. Всё под его контролем. Он отвечает за всё в нашей подготовке. Иногда он меня специально злит, говорит, какая я лохушка, что не могу взять эту высоту: „Давай, весь мир на тебя смотрит, покажи, на что ты способна“.

«Если на тренировках прыгаешь выше, чем на соревнованиях, — ты плох»

— Ваша первая крупная победа была на юношеских Олимпийских играх? Можете сравнить ту атмосферу с другими соревнованиями?
— Это было так давно. Мне сказали, что я поеду на первые юношеские Олимпийские игры, но я по-настоящему не понимала, что это такое. Олимпийским духом проникались постепенно: жили в одной деревне, вместе питались и постоянно друг друга видели, смотрели по телевизору за успехами сборной России. Сам старт прошёл тяжело. Я понаделала всякого, прыгала с третьих попыток, но тем и ценнее эта медаль. Здорово, что удалось получить этот огромный опыт.

— Отличаются ли ваши мысли перед первой и третьей попытками?
— Я всегда знала, что первая попытка — самая важная и ни в коем нельзя случае терять её, но с этим всегда были проблемы, особенно в начале сезона. Выхожу с мыслью «всё, с первой». Не получилось — ну и дура. Когда доходишь до третьей — злишься. Думаешь, неужели ехала столько километров, чтобы так бездарно проиграть на смешной высоте. Это меня заводит.

— Ваш личный рекорд 2,01. На тренировках выше прыгали?
— Нет, конечно. Мне кажется, на тренировке и невозможно прыгнуть два метра. По личному результату нужно прыгать в секторе с соперницами и зрителями. Если ты на тренировках прыгаешь выше, чем на соревнованиях, то ты плох. Наша подготовка идёт так, что максимум надо показывать на соревнованиях. На тренировках я прыгаю 1,85-1,87.

— В вашем виде спорта нужно следить за весом?
— Высотницы должны быть как струночки, никакого лишнего жирка, но нужно откуда-то и силы брать, поэтому я никогда не расписывала весь свой рацион. Главное — не есть булки на ночь, да и особого аппетита у меня никогда не было. В детстве за мной с ложечками ходили бабушки, поэтому пока у меня не было проблем ни с рабочим весом, ни с соревновательным.

— Как изменилась ваша жизнь после победы на чемпионате мира? Вы стали более популярной и узнаваемой?
— Дома меня встретили очень хорошо. За меня всегда болеет не только Прохладный, но и вся республика. Приятно, что меня узнают дети, тянутся ко мне и хотят быть на меня похожи. Бабушки рассказывают, что их внуки, увидев меня, записались в секцию лёгкой атлетики. Это говорит о многом. Фотографии и автографы просят не так часто, и я не затрачиваю на это много сил и внимания.

— Вы как-то говорили, что в юности хотели взять автограф у Чичеровой. Ещё есть такие люди в мире спорта, которые были вашими кумирами?
— Нет. У меня никогда не было кумиров. Я ни за кем не следила и не мечтала об автографах. А с Аней мы сейчас и так нормально общаемся, у нас много общих фотографий.

— Двукратный чемпион мира по метанию молота Павел Файдек в детстве пробовал и другие виды метаний. А вы сразу прыгали только в высоту?
— Нет. Вся подготовка с третьего класса шла по многоборной системе. Я побеждала в троеборье и была нормальной многоборкой для своего возраста и уровня. Бегала с барьерами по КМС, любила прыгать в длину, но с метаниями не сложилась, а средние дистанции для меня смерть. Разминочный бег — уже тяжело, хотя без него физическую базу не заложить. Потом я резко улучшила свой результат в высоте, и Геннадий Гарикович начал меня тренировать именно в этой дисциплине, хотя барьерами и длиной я ещё некоторое время продолжала заниматься.

— Сколько бы вы преодолели другими способами прыжка — с прямого разбега, ножницами или перекидным?
— Это всё было в детстве. Ножницами, мне кажется, и 1,30 не прыгну, потому что я такая слабачка (смеётся). Много лет уже не балуюсь другими способами, к тому же считаю их травмоопасными.

«Я же с Кавказа. Люблю борьбу»

— Вы когда-нибудь выступали в Южной Америке?
— Нет, надеюсь, что в Рио будет дебют.

— Как планируете готовиться к местному климату?
— Сначала были разговоры об акклиматизации в Португалии и перелёте в Рио. После Пекина мы поняли, что мой молодой организм терпит все резкие перемены, поэтому решили прилетать в Рио прямо под старт. Полная акклиматизация

Мария Кучина, Александра Пантелеймонова и журналисты «Чемпионата»

Мария Кучина, Александра Пантелеймонова и журналисты «Чемпионата»

Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»

тоже непонятно как подействует. Вдруг через неделю я «присяду» и всё.

— Смена часовых поясов вам тяжело даётся?
— В Америку ехать легче, а обратно тяжелее. В Пекине было тяжело. Я ждала 10 вечера, чтобы побыстрее лечь спать. А вообще главное — не часовые пояса, а настрой в голове. Надо принять, что там другой часовой пояс, а не ныть и не думать, какую бы таблеточку выпить, чтобы побыстрее уснуть. У меня всегда такой настрой.

— Клюгин стал олимпийским чемпионом в дождь, а у вас какая любимая погода?
— Как у всех — чтобы не пекло и не было дождя и ветра. С ветром я первый раз столкнулась в этом году на этапе «Бриллиантовой лиги» в Англии. Там такой был ветрище, что меня сносило на вираже. Это было шоком, но я сразу отбросила всё и решила работать дальше. Сейчас понимаю, что лучше всего не думать о ветре и вообще не зацикливаться на условиях.

— Рут Бейтия выступает много лет. Вы планируете такую же долгую карьеру?
— Конечно, у меня есть силы и годы, чтобы не ограничиться одной Олимпиадой в Рио. Хочется остаться в истории лёгкой атлетики с именем и титулами. Конечно, девушкам сложнее, потому что надо ещё семью завести и родить детей, но пока для меня главное Олимпиада-2016. Что касается Рут, то она шикарная женщина. Я не знаю, откуда она берёт силы. У неё технически очень тяжёлый прыжок, но она подаёт пример. Все у меня спрашивают, сколько ей лет, сколько можно прыгать?

— Есть ли у вас приятельницы в секторе из зарубежных спортсменок?
— Русскоязычные. Девочки из Украины, Камила Лицвинко. Со всеми общаемся нормально, по-дружески.

— А есть нелюдимые спортсменки?
— Это я (смеётся). Никогда не замечала, вроде все весёлые. Мы в юниорах долго соперничали с Алесией Трост. Она мегаобщительная. Может из сектора кричать тем, кто бежит, хохотать. Мне важнее тишина и спокойствие.

— Во время соревнований вы следите за тем, как выступают соперницы?
— Никогда не смотрю за их прыжками, да и за повторами своих прыжков тоже. Это лишняя информация, лишние эмоции и движения. Могу посмотреть, только если я закончила, а соревнования ещё продолжаются.

— Кто из мужчин-высотников самый симпатичный и яркий?
— Я буду патриотом и назову Даниила Цыплакова. Он очень талантлив, эмоционален. Его взгляд горит. За ним интересно наблюдать с трибуны, и я всегда болею за него. Ваня Ухов тоже всегда был интересен. Он немного странный, но это его право гнуть свою линию. Я когда на мальчиков смотрю, больше наблюдаю за результатами. На чемпионате мира мы до конца болели и не знали, кто уйдёт с золотой медалью. Будет интересно, как сложится предстоящий сезон. Все привыкли, что будет рубилово на 2,42, а тут, видимо, им передышка потребовалась.

— На каких соревнованиях вы бы хотели поболеть за наших в Рио?
— Я бы поддержала наших девочек в синхронном плавании, с которыми мы вчера лично познакомились на презентации нашего агентства ONE SGM – Наташу Ищенко и Свету Ромашину. Они такие хорошие. Теперь буду пристальнее следить за синхронным плаванием. Интересен теннис, люблю игровые виды спорта, борьбу, ведь я же с Кавказа. Асланбек Хуштов меня направит на борьбу, всё расскажет и покажет, поэтому я открыта для всего, и мне всё интересно.

— А борцы придут за вас поболеть?
— Надеюсь, да. Ведь на всех наших спортивных мероприятиях в Кабардино-Балкарии я одна девочка.

«Сейчас читаю „Анну Каренину“. Даже не поняла, как решилась на это»

— Если после Олимпиады вам предложат сняться в шоу типа «Танцев со звёздами», согласитесь?
— Сейчас мне сложно ответить. Если будет такое предложение, то решим в кругу команды, как это подействует на подготовку, впишется ли в наш график.

— Света Ромашина любит парусный спорт. Есть ли у вас спортивные увлечения, не связанные с лёгкой атлетикой?
— Вода и горы далеки от меня. Гораздо ближе игровые виды спорта, но ими заниматься уже поздно. Люблю баскетбол, волейбол, настольный теннис. По сравнению с адскими нагрузками в других видах спорта мне кажется, что мой — самый халявный.

— Разве у вас нет нагрузок?
— У нас так подготовка распределена, что я не задумываюсь по этому поводу, обо всём заботится тренер. Я даже и не замечаю четырёхчасовых тренировок и огромную проделанную работу. Геннадий Гарикович может сказать: «Маш, давай уберём это упражнение. Мне кажется, оно нам не нужно». Я не возражаю. Тренировочный процесс у нас грамотно построен, всё в нём расписано, поэтому он не напрягает.

— Чем бы занимались, если бы не лёгкая атлетика?
— Мне кажется, всё равно занималась бы спортом.

Я люблю баскетбол, была в школьной команде. Это очень азартная игра. Музыка и танцы мне меньше подходят.

— Трёхкратная чемпионка мира по фехтованию Юлия Гаврилова стала дипломированным стилистом. Вас такие профессии не интересуют?
— Пока я поступила в тренерскую магистратуру в Волгограде. Мне сложно серьёзно заниматься образованием, потому что всё направлено на тренировочный процесс. Даже мысли нет о другой деятельности.

— Как вы видите для себя профессию тренера?
— Тренером надо родиться. Нужно уметь находить с детьми общий язык, понятно объяснять, всё распланировать. Я тренером не родилась, и, мне кажется, будет сложно, да и желания пока нет. Хотя Геннадий Гарикович говорит, что у меня получится.

— Как вы проводите досуг?
— В клубы я не хожу. Стараюсь максимально проводить время с родными, потому что постоянно в разъездах. Бабуля, родители и друзья меня ждут с распростёртыми объятиями. Иногда я вышиваю крестиком, люблю книги и кино. Всё как у обычной девчонки, а какого-то хобби у меня нет.

— У вас есть любимый фильм или книга?
— Что-то одно выделить не могу. Новинки кино, комедии и мелодрамы вызывают у меня эмоции, но надолго не запоминаются. Из книг сейчас читаю «Анну Каренину». Даже не поняла, как я решила её прочитать.

Беседовали Михаил Чесалин и Денис Козлов.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 16
28 апреля 2017, пятница
27 апреля 2017, четверг
26 апреля 2017, среда
Партнерский контент
Загрузка...
Кто, на ваш взгляд, должен усилить тренерский штаб женской сборной России по биатлону?
Анатолий Хованцев
361 (8%)
Николай Лопухов
90 (2%)
Дмитрий Губерниев
907 (20%)
Валерий Польховский
389 (9%)
Леонид Гурьев
71 (2%)
Павел Ростовцев
299 (7%)
Владимир Королькевич
152 (3%)
Виталий Мутко
702 (16%)
Александр Тихонов
428 (10%)
Магдалена Нойнер
1072 (24%)
Проголосовало: 4471
Архив →