• Главные новости
  • Популярные
Александр Легков
Фото: Денис Тырин, «Чемпионат»
Текст: Лев Савари

Легков: надеюсь, пузико у меня вырастет к годам 50, не раньше

Александр Легков – о горных кроссах, бегунах-марафонцах, системе питания, угрюмости спортсменов, детских школах и многом другом.
27 ноября 2015, пятница. 11:45. Другие
Сегодня, 27 ноября, стартует Кубок мира по лыжным гонкам-2015/16. Состав сборной России известен, и в нём, разумеется, нашлось место одному из лидеров команды, олимпийскому чемпиону Сочи Александру Легкову. В преддверии начала сезона мы вспоминаем о том, чем Легков занимался в межсезонье, почему в питании делает упор на углеводы и почему жалеет, что прочитал мало книжек.

«Прелесть кроссов в единении с природой»


– Когда вы заинтересовались бегом по горам?
– Фактически всю свою жизнь я им не просто интересуюсь, но и занимаюсь, так как для профессионального лыжника это естественный процесс — в силу специфики тренировок. Именно поэтому я с удовольствием откликнулся на призыв компании аdidas, с которой сотрудничаю, провести совместную тренировку с журналистами и поклонниками «трэйл раннинга». Мне есть что рассказать людям с высоты своего опыта, поделиться нюансами.

– Увлечение бегом по горам в целом дань моде?
– Вряд ли, в той же Москве возвышенности сложно найти, если ты не живёшь на окраине, парков и набережных значительно больше. Для большинства это скорее возможность выйти за рамки своих возможностей, потому что бегом как таковым в последнее время стало заниматься достаточно много людей.

– В чём прелесть «трэйл раннинга»?
– Без сомнения, в единении с природой. Я не говорю, что его нет, когда вы бегаете по парку или набережной, но когда вы остаётесь вдали от суеты и растворяетесь в каждом её дыхании, будь то торчащие из земли корни деревьев, свисающие лапы елей или щебечущие без умолку птицы, – ощущения совершенно иные.

– Кстати о звуках природы. Вы предпочитаете тренироваться с музыкой или без?
– Если речь идёт о «кардио», то не нагружаю голову. Во-первых, потому что посторонние звуки мешают сосредотачиваться и прислушиваться к организму, что важно. Во-вторых, иногда требуется побыть наедине с собой и задуматься над какими-то вопросами, на которые у тебя не хватает времени в обычной жизни.

«Как люди преодолевают марафон за 2 часа 15 минут, мне не понять»


– Лыжные гонки тяжелее кросса?
– Да. Хотя постойте, наверное, лукавлю. Знаю лично лыжников, которые не любят кроссы. То есть они спокойно могут отмахать «полтинник», но заставлять их работать без лыж – гиблое дело. Но самое смешное, что зимой эти «халявщики» несутся сломя голову как ни в чём не бывало и выигрывают. Вот такой парадокс.

– Иными словами, профессионалу необязательно изнурять себя кроссами?
– Здесь всё индивидуально. Лично для меня бег по горам является неким базисом функциональной подготовки. Если ты прокачал свой «мотор», то бежать будешь быстро. Не случайно же многие марафонцы тренируются «на высоте» и в непривычных погодных условиях. После этого они спускаются и бегут свои 42,195 км из 2:15.00. Это же просто сумасшедшее время.

– А некоторые вообще за 2:05.00 умудряются…
– Даже не говорите, нереальные цифры для меня. Это же монстры какие-то, даже не представляю, как можно километр из трёх минут выбегать на протяжении всей дистанции. Хотя для них самих это такая же обыденность, как для меня отпахать «полтинник» на лыжах.

– А в кроссовках как много приходилось бегать без остановки?
– 60 км. Это были так называемые кросс-походы по пересечённой местности на равнинах. Если память не изменяет, на их преодоление уходило около пяти часов. Вообще же, летом лёгкая атлетика для лыжников является чуть ли не основой подготовки, потому что приходится чередовать кроссы с работой на роллерах минимум в соотношении 50 на 50. Если же говорить исключительно о дневной норме, то бегаю я не меньше часа, а то и полутора.
Александр Легков
Фото: Денис Тырин, "Чемпионат"

Александр Легков


«Если супруга сядет на диету на полгода, составлю ей компанию»


– Как при таких нагрузках правильно питаться?
– Я подчиняю организм определённому циклу. Никогда не пропускаю завтрак, плотно обедаю с упором на углеводы и обязательно ужинаю, чтобы пополнять запасы потраченной энергии.

– Какой временной отрезок между окончанием тренировки и приёмом пищи?
– В зависимости от того, сколько уходит на то, чтобы привести себя в порядок – сделать заминку или гимнастику, принять душ, переодеться. Но как правило на всё про всё уходит не больше часа. Я всегда жутко голодный после занятий спортом, поэтому ем достаточно в больших объёмах. Благо организм справляется, всё сгорает, как в топке.

– Есть продукты, которые не употребляете вообще?
– Нет. Я себя вообще не ограничиваю. Мясо, рыба, сладкое, горькое – если хочется, то ем.

– Перебарщивать себе позволяете, если что-то пришлось по вкусу?
– Редко, но бывает (смеётся). Если блюдо настолько вкусное, что не оставляет меня равнодушным, буду постоянно просить добавку пока не лопну.

– Насколько сложнее вам питаться, если ваша супруга соблюдает диету?
– Начнём с того, что я не так часто бываю дома. За последний олимпийский цикл провёл дома в лучшем случае четыре месяца. Что касается ближайшего будущего, то не вижу причин, которые могут нам помешать. Если Татьяна полностью откажется от сладкого, мучного или мяса на месяц, два или полгода, буду её всячески поддерживать, чтобы было меньше соблазнов. Мне кажется, партнёры должны делить большинство тягот вместе, чтобы не нарушать существующую между ними химию.

– Не боитесь, что вас постигнет судьба многих спортсменов по окончании карьеры?
– Вы про набор веса? Нет, абсолютно. В те периоды, когда я перестаю тренироваться, наоборот худею. Мышцы сдуваются, если можно так выразиться, и я становлюсь слегка иссохшим. Небольшое пузико, конечно, рано или поздно начнёт расти, но я надеюсь, к годам 50, не раньше.

– Значит ли это, что для вас не составит труда после того, как с профессиональным спортом придётся завязать, поддерживать себя в форме?
– Это обязательная программа, если я хочу жить полноценной жизнью и оставаться как можно дольше в добром здравии.
За годы постоянных тренировок сердце привыкло к определённому ритму, увеличилось в размерах, и я должен продолжать заботиться о нём. У меня с утра частота сердечных сокращений составляет порядка 37 ударов в минуту. Обычного человека с таким пульсом увезут в больницу на «скорой помощи».

«В России преимущественно приходится рассчитывать только на себя»


– Вы упомянули о лыжниках, которые не любят кроссов, но при этом демонстрируют отличные результаты. За счёт чего им это удаётся?
– Меня те же норвежцы всегда удивляли. Мы с Женей Дементьевым всегда смотрели на них, да и на других европейцев, и не понимали. Мы ведь какие – зациклены на спорте, всё время ходим такие угрюмые, сосредоточенные. Перед нами цель номер один. А у этой честной компании подобного и в помине нет. Они относятся к этому ровно, спокойно, расслабленно. Могут и погулять, выпить алкоголя. Но на следующий день у них всё отлично: свежие, выспавшиеся, продолжают тренироваться.

– С чем это связано, на ваш взгляд?
– Может быть, дело в том, что в Европе у людей более уверенная жизнь. Они понимают: если не получится в спорте, то найдут себя в чём-то другом. У нас в России с этим сложнее, особенно спортсменам. Человек тренируется 15-20 лет, выкладывается без остатка, кладёт всё на алтарь победы. И если, не дай бог, не получится что-то завоевать, по окончании карьеры он станет напоминать птенца, выброшенного на улицу. Жизнь – жестокая штука, я сейчас отчётливо это начинаю понимать. Людям вокруг по большому счёту всё равно, чемпион ты или нет, у них своя жизнь, проблемы.

– Хотите сказать, что даже после победы на Олимпийских играх испытываете определённый страх за своё будущее?
– Отчасти. Конечно, тем, кто добился успеха, в том числе и мне, легче и проще, всё-таки имя помогает, плюс есть знакомые. Однако даже несмотря на это, часто рассчитывать приходится только на себя. Может быть, поэтому мы в России такие угрюмые и напряжённые. А иностранцы позитивные, весёлые и смотрят на жизнь проще.

– Но не все ведь такие…
– Безусловно. Дарио Колонья, к примеру, трудоголик. У него в голове по большей части тоже один спорт. Он старается не отвлекаться, не смотреть по сторонам, стремится быть лучшим. Но при этом замечу, что у него есть менеджер. Все вопросы, связанные с интервью, рекламными обязательствами, организацией тренировочного процесса и многое другое лежат на его плечах. Мне же всё приходится делать самому, а личный телефон временами просто разрывается. Увы, пока у меня нет человека, который взял бы всё это на себя, но я работаю над тем, чтобы он появился, иначе мозг рано или поздно взорвётся.
Александр Легков и Лев Савари
Фото: Денис Тырин, "Чемпионат"

Александр Легков и Лев Савари


«По окончании карьеры хотел бы заняться развитием лыжных гонок»


– Жалеете, что в своё время не совмещали спорт с получением какой-нибудь не смежной специальности?
– Ох, бьёте в точку… Нужно было учиться. Наверное, в этом есть и моя вина. Есть же ребята, которые совмещают. Я не смог. Нужно было больше книжек читать. Но я был одержим спортом, поэтому преимущественно только тренировался и отдыхал. А узнать что-то новое для себя, взять пособие или учебник в руки было лень. Тот же самый английский язык освоить, например. Друзья после сочинской Олимпиады наперебой советовали: «Уходи на пике, рано или поздно всё равно придётся это делать и начинать заниматься каким-то другим делом, учиться. А ты просто оттягиваешь время. Да, бегать ты продолжаешь, но неизвестно, какие у тебя будут результаты». Я это всё выслушивал, соглашался, но понял, что пока не могу бросить спорт. Вообще, для профессионального спортсмена период, когда нужно умерить свои амбиции и задуматься о будущем, очень тяжёл с точки зрения психологии.

– Уже думали, чем будете заниматься, когда закончите карьеру?
– В идеале хотел бы остаться в спорте. Я в этом деле дока, не одну собаку съел, грех этим не пользоваться. Почему бы не взяться, к примеру, за развитие лыжных гонок в России. Я бы занялся этим с удовольствием.

– Многое бы изменили, если бы вам предоставили соответствующие полномочия?
– Постарался бы точно. Да, было бы нелегко. Самое главное, есть что менять и к чему стремиться. Особенно в детском спорте. Потому что всё начинается с них, нравится это кому-нибудь или нет. На мой взгляд, сейчас надо думать не о том, чтобы возводить огромные спортивные комплексы, которые и сами стоят приличных денег и их обслуживание обходится в копеечку, а заняться строительством и обустройством небольших ДЮСШ по всей стране. Уверяю вас, они принесут гораздо больше пользы. Особенно если заранее всё будет продумано. Тогда и тренеры потянутся работать с детьми. А стадионов огромных у нас в городах хватает – Рыбинск, Ханты-Мансийск, Тюмень… Пока же все эти обшарпанные школы с устаревшим оборудованием и минимальными условиями в основной массе держатся на любителях и энтузиастах, за которыми никого нет. Молодёжь-то у нас сейчас немножко другая, у них иные ценности.

– А вы себя уже считаете человеком другого поколения, более старшего?
– Скорее да, хотя чувствую себя ещё молодым. Я воспитывался иначе. В моём детстве не было компьютеров и телефонов. Оно вообще прошло на улице: весной берёшь ножичек, кораблики – и погнал. В банки играли, наподобие городков, метая палки. Вся жизнь проходила на воздухе. Сейчас такого нет и в помине. Да, и родители боятся отпускать детей, времена изменились. А раньше выйдешь во двор – все друзья. И целый день бегаешь по лужам, катаешься на велосипеде.

«Зачем хранить олимпийское золото дома, пусть на него лучше дети смотрят»


– Вы рады, что выиграли олимпийское золото в 31 год, а не в 23?
– Скорее да. Знаете почему? Потому что у меня никогда не будет звёздной болезни, не стану ходить грудь колесом. Когда ты добиваешься чего-то в сознательном возрасте, после падений и серьёзных разочарований, знаешь цену успеху. Приди я к нему в 20, неизвестно, как всё сложилось бы. Вполне возможно, поймал бы звезду, летал бы в эйфории, в розовых очках. А сейчас моя душа спокойна – не зря провёл треть жизни в профессиональном спорте. Можно констатировать, что эту войну с самим собой я выиграл. Факт важнее медали, ну лежит она и лежит себе…

– Именно поэтому вы решили отдать её в музей при своём клубе?
– А зачем она дома-то нужна? Лежала бы она на какой-нибудь полке или в ящике, пылилась. Причём не медаль, а коробка, в которой она находится. Ну, смотрел бы я на неё раз в год или ещё реже, тешил самолюбие. В чём сакральный смысл? Многие «сборники», олимпийские чемпионы, говорят: медаль – моё, личное, она должна храниться у меня. А я, честно, не совсем понимаю зачем. Пусть лучше на неё дети смотрят, которые в спортшколах занимаются. Для них это стимул, мотивация. Я вспоминаю себя в детстве — когда видел подобные награды, приходил в щенячий восторг, прямо слюна текла, очень хотелось когда-нибудь выиграть такую же.
Александр Легков
Фото: Денис Тырин, "Чемпионат"

Александр Легков

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 35
9 декабря 2016, пятница
Верите ли вы, что 12 российских призёров Сочи-2014 употребляли допинг?
Архив →