• Главные новости
  • Популярные
Судья Владислава Тимошенко - о курс-дизайне в конном спорте
Фото: «РИА Новости»
Текст: Михаил Чесалин

«Падение всадника – это не просто событие. Это катастрофа!»

Курс-дизайнер Владислава Тимошенко – о составлении маршрутов в конкуре, безопасности спортсменов и тренировке памяти у всадников.
7 февраля 2016, воскресенье. 15:45. Другие
В конце января в рамках Дней спортивного коннозаводства в комплексе Maxima Stables состоялся семинар по курс-дизайну в конкуре. Иными словами – составлению витиеватых маршрутов для всадников. В семинаре принимал участие признанный во всём мире мастер этого дела Франк Ротенбергер. О том, каким опытом поделился именитый специалист, что должен учитывать курс-дизайнер, желающий оставить всадника живым и здоровым, и как спортсмены каждый раз запоминают новые маршруты, «Чемпионату» рассказала судья по конному спорту второй категории, курс-дизайнер Владислава Тимошенко.

«Не убить всадника, но выявить победителя»


– Бытует мнение, что курс-дизайн в конном спорте балансирует на грани соприкосновения науки и искусства. Насколько оно справедливо?
– Как сказал гостивший у нас Ротенбергер, курс-дизайн – это точно не математика. Скорее, чувство езды и самого всадника. Наша главная задача – не убить человека и лошадь, но при этом выявить победителя соревнований. А это мы можем сделать, только составив интересный маршрут, который способны пройти не все.
На разных маршрутах разные задачи. Тот, что для детей или молодых лошадей, должен был приятным, ласковым и вызывать позитивные эмоции. А маршрут для профессионалов должен быть довольно сложным, в чём-то коварным, но в то же время полностью безопасным.

– А в чём заключается упомянутое коварство?
– Любой маршрут должен быть с несколькими переменными направлениями и включать в себя роу-беки, всевозможные повороты, необходимость расчёта дистанции. Например, ехать по дуге всегда сложнее, чем по прямой. Можно выбрать более короткую или, наоборот, длинную траекторию – всё зависит от всадника. В соревнованиях на стиль в таких дугах как раз ярко проявляется работа с лошадью. Таким образом, у всадника появляется некоторая вариативность действий. И, конечно, нужно преодолевать препятствия. Существует много различных видов, и все они проходятся чуть-чуть по-разному, но всаднику неизменно нужно проявлять своё мастерство.

– Насколько трассы могут отличаться? Существуют ли какие-то типовые варианты?
– Все трассы друг от друга отличаются кардинально. Когда мы строим маршрут, мы делаем это на разных полях. Они бывают разной формы, с разными покрытиями, погодными условиями. Например, если соревнования проходят после дождя на траве, то приходится избегать резких поворотов, чтобы обезопасить всадника. Кроме того, лошади по-разному воспринимают совершенно одинаковые препятствия разных цветов. Так что одинаковых маршрутов просто не существует. Даже небольшие, на первый взгляд, отличия делают трассу неповторимой и уникальной.

– Неужели курс-дизайнеры никогда не повторяются при построении маршрутов?
– Единственное, что может повторяться, – построение системы препятствий. Такая система – это комбинация из двух или трёх препятствий, расположенных по прямой, расстояние между которыми не превышает 12 метров. Их обычно можно выделить из всего маршрута, и такие системы действительно могут быть типовыми.

– Представим ситуацию: специалист пришёл, впервые увидел площадку и начал разрабатывать маршрут. Сколько времени займёт проектирование трассы?
– Опытный курс-дизайнер при помощи компьютера уложится за 15-20 минут. Менее опытный специалист потратит от получаса. Другое дело – установка этого маршрута. В этом аспекте работа в России и в Европе сильно отличается. За рубежом обычно работает целая бригада. Главный курс-дизайнер составляет маршрут, делит его на зоны, и каждая из зон отдаётся на откуп небольшой бригаде таких же специалистов, которые выставляют препятствия под присмотром главного курс-дизайнера – это всё занимает 10-15 минут. В России же есть только один курс-дизайнер, его помощник и бригада простых рабочих. Два специалиста должны сами контролировать весь процесс от начала до конца, и на всё это уходит минимум 40 минут. У нас слаженная европейская система пока не отработана.

«В условиях стресса нужно включать память»


– Как участники соревнований изучают маршрут, который им предстоит проходить?
– Иногда встречаются соревнования, в которых маршрут известен заранее. Однако чаще всего всадник ничего не знает. Он приезжает и видит перед собой
Уже с детьми проводятся специальные тренировки. Тренер называет определённый маршрут, и ребёнок с первого раза должен в точности его повторить. Это вырабатывается в привычку.
совершенно новую схему, которая вывешивается рядом с судейской комнатой не менее чем за час до старта. Там всадник находит номера и названия препятствий, линию маршрута и норму времени, за которую он должен закончить маршрут. За превышение нормы времени начисляются штрафные баллы или секунды. Примерно выучив новый маршрут, всадник сам выходит на поле и просматривает все препятствия по порядку, думает, как лучше их преодолевать. А потом уже идёт на разминку, после чего выходит на старт.

– Кажется, что за час не так-то просто выучить трудный маршрут со всеми поворотами и препятствиями. Всадники не теряются на соревнованиях?
– Теряются. Всякое бывает. Но чтобы принимать участие в таких соревнованиях, нужно иметь хорошую память. В условиях стресса участники соревнований должны включать её и вспоминать свой маршрут. Для этого уже с детьми проводятся специальные тренировки. Тренер называет определённый маршрут, и ребёнок с первого раза должен в точности его повторить. Это вырабатывается в привычку, и состоявшемуся спортсмену, как правило, достаточно один раз взглянуть на схему, чтобы тут же проехать новый маршрут.

– Случаются ли какие-то курьёзы на соревнованиях, связанные с тем, что спортсмены или их лошади теряются на маршруте?
– Честно говоря, мы стараемся избегать каких-либо курьёзов. Они ведь могут привести к падениям и травмам. А для нас падение всадника с лошади – это не просто событие. Это катастрофа! Впрочем, есть и забавные истории. В моей практике было такое, что лошадь никак не хотела заходить на маршрут. Она слышала стартовый колокол, вставала на свечку и просто уходила. А однажды лошадь, испугавшись человека, начала пятиться задом и покинула поле, столкнувшись с забором. Это было достаточно забавно, потому что никто не пострадал. Не веселился один только всадник, который был исключён из соревнований: по правилам покидать боевое поле запрещается.

«Хочется заставить зрителей и всадников подумать»


– На прошлой неделе в Maxima Stables проходил семинар по курс-дизайну, на который приезжал Франк Ротенбергер. Каким опытом он с вами поделился?
– Действительно, к нам приезжал этот именитый специалист, один из лучших в мире. У него безумно насыщенный график, и то, что он приехал к нам, – большое чудо. При этом он настаивал на том, что не является нам наставником, и просто хотел донести до нас своё видение предмета, показав немало
В моей практике было такое, что лошадь никак не хотела заходить на маршрут. Она слышала стартовый колокол, вставала на свечку и просто уходила.
интересных технических тонкостей. Например, то, что при построении маршрута на стиль мы должны подсказать всаднику, как ехать ровно и правильно. А ещё доказал, что одна и та же дуга с препятствиями в разных направлениях проходится совершенно по-разному. Он вроде бы показывал математику курс-дизайна, но иллюстрировал свои подходы на практике.

А ещё Франк рассказал о том, как начинал свой путь. Дело в том, что он очень хотел прыгать сам, но у него не было достаточно денег, чтобы купить препятствия, поэтому он начал их делать. Через какое-то время друзья попросили разрешения попрыгать на поле с его препятствиями. С этого всё и началось. Он создал компанию и теперь занимается производством препятствий. Как он ни старался заниматься конкуром, у него лучше получалось работать в этой сфере. Так что маршруты он начал ставить с 16 лет.

– Вы сказали, что все трассы разные. Но есть ли у именитых курс-дизайнеров какой-то свой стиль, по которому можно определить автора того или иного маршрута?
– Да, я думаю, что можно говорить об определённом почерке. Кто-то использует много роу-беков, кто-то любит двойные системы, кто-то ставит веера – препятствия, которые на дуге помогают лошади чуть сдвинуться в сторону внутренней траектории. Есть любители длинных проездов, заковыристых прыжков с разворотами. Так что по некоторым маршрутам действительно можно сказать, что его создавал тот или иной специалист.

– А кто занимается курс-дизайном в России? Это бывшие спортсмены, судьи или вообще энтузиасты вроде того же Ротенбергера?
– Если мы вернёмся к его истории, то отметим, что он сам – всадник, конкурист. И все российские курс-дизайнеры, конечно, тоже умеют ездить, прыгать эти маршруты. Они понимают, каково это – быть на месте всадника. Чтобы строить маршрут, необходимо самому ехать ту высоту, которую ты ставишь, – это прописная истина. А ещё нужно знать правила конного спорта, что автоматически означает возможность быть судьёй соревнований. Ещё надо иметь пространственное мышление. И немаловажно уметь красиво оформлять маршрут. За рубежом декорированием занимается специальный человек, а у нас всё это делает курс-дизайнер.

– Главный акцент – безопасность. Второе – необходимость выявить победителя. А зрительские интересы курс-дизайнером учитываются?
– Да, конечно. Это тоже важный фактор, который можно поставить на третье место. В правилах на первой же странице можно найти фразу «популяризация конного спорта», которая имеет прямое отношение к зрителям. Вообще в правилах всё прописано, хотелось бы всем заинтересованным лицам порекомендовать читать их чаще. Что касается зрителей, то всегда нужно какое-то разнообразие маршрутов, что-то новое, какая-то изюминка. Хочется сделать так, чтобы зрители и всадники немного подумали. Это не всегда получается, но мы к этому стремимся (улыбается).

– При проектировании маршрута какие-то сложные, зрелищные препятствия вы выставляете ближе к зрительским местам?
– Скорее наоборот. Трибуны – это дополнительный шум и стресс для лошади, поэтому мы стараемся не делать ярких препятствий, выходящих на трибуны, чтобы они не мешали участникам соревнований. Конечно, мы не должны изолировать лошадь от всякого внешнего воздействия, но нужно принимать во внимание и эти аспекты.

– Но всё-таки при составлении маршрута эстетическая составляющая играет важную роль?
– Да, и за примерами далеко ходить не нужно. На предыдущих соревнованиях у нас впервые появилось брендированное препятствие Maxima Stables. Чтобы показать его статус, было бы здорово поставить его первым на маршруте. Но оно было бы расположено на дальней стенке и не так ярко смотрелось с камеры. А второе было расположено ближе к трибунам и чётко перед камерой. Поэтому я приняла решение поставить его вторым и красиво оформить, чтобы оно выделялось. Получилось очень здорово.

«На бумаге всё замечательно, а на деле – кошмар!»


– Сколько нужно учиться, чтобы стать курс-дизайнером?
– Франк бы ответил – всю жизнь. Мы всю жизнь учимся, постоянно узнаём что-то новое. А я считаю, чтобы стать курс-дизайнером определённого минимального уровня, нужно года три попрыгать, а потом ещё года три поучиться. Так что лет пять-шесть, не меньше.

– А есть ли где учиться этой науке?
Трибуны – это дополнительный шум и стресс для лошади, поэтому мы стараемся не делать ярких препятствий, выходящих на трибуны, чтобы они не мешали участникам соревнований.
– Есть школа курс-дизайнеров в немецком Аахене. В России такого нет, лишь иногда проходят отдельные семинары. Обучиться этому можно только у тех людей, которые уже сейчас ставят маршруты. Нужно помогать им в работе и просить у них помощи. При этом очень важно понимать, что маршрут, нарисованный на бумаге, далеко не всегда соответствует тому, что получается в реальности. Теория и практика порой так сильно расходятся! На бумаге иногда бывает всё просто замечательно, а на деле выходит какой-то кошмар! Это не только моё мнение, но и многих именитых специалистов. Сократить этот разрыв удаётся только с опытом.

– Курс-дизайн – это самостоятельная оплачиваемая работа или просто отдельная обязанность судей различных соревнований?
– Нет, это отдельная официальная работа. Курс-дизайнеров приглашают на соревнования, где они за определённую плату выставляют маршрут. Везде и всегда так делается. В то же время для курс-дизайнеров это обычно не основной род деятельности. Впрочем, главная их работа тоже, как правило, связана с конным спортом. Многие тренируют спортсменов или лошадей, кто-то и сам прыгает, участвует в соревнованиях.

– Вы сказали «как правило». А есть ли яркие примеры курс-дизайнеров, которые не связаны с конным спортом?
– У меня есть знакомый, компьютерщик по образованию. Он разрабатывает электронные системы хронометража. Это, конечно, всё равно околоконная тема, но уже не столь близкая. Лично я, например, занимаюсь ландшафтным дизайном, кто-то книги пишет. А есть ещё одна прекрасная тема! Моя подруга Светлана Дугина делает очаровательные мягкие игрушки – маленьких лошадок, которых потом дарит своим друзьям и знакомым. Многие из них есть у известных в мире всадников. Речь, конечно, снова о лошадях, но при этом сама деятельность со спортом не связана.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 6
7 декабря 2016, среда
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →