Иван Кизимов
Фото: РИА Новости
Текст: Денис Козлов

Золотой клад Ивана Великого. Как стать чемпионом вопреки судьбе

Завод Екатерины Второй, коллекция оружия, козни соперника, два олимпийских золота и мировое признание – всё это было в жизни Ивана Кизимова.
28 апреля 2016, четверг. 19:45. Другие
На территории Центрального московского ипподрома в эти дни проходит выставка, посвящённая двукратному победителю Олимпийских игр Ивану Кизимову. Редкие фотографии и яркие цитаты самого Ивана Михайловича перемежались с длинным списком наград. В день рождения великого спортсмена вспоминаем главные страницы спортивной и не только биографии знаменитого чемпиона.

С детства на лошади


«У деда всегда были лошади, у отца тоже. Меня ещё в двухлетнем возрасте сажали на лошадь – до тех пор пока не началось раскулачивание, — вспоминает Иван Михайлович. — А на 35-м конезаводе, помню, мы мальчишками просили вести коней на водопой у парней, которые привозили сено. Залезали и старались метров 200 проехать рысью или галопом». Правда, иногда дистанция заканчивалась ещё раньше – без падения с лошади дело не обходилось.

Учась в школе, Кизимов параллельно работал на знаменитом Деркульском заводе, построенном ещё Екатериной II. Удалось даже получить практику в Москве. Будущий чемпион тогда ходил по столице босиком, о чём часто затем вспоминал. Затем была служба в армии, где Кизимов неожиданно не стал служить в кавалерии. Сам потом говорил, что после чистокровных скаковых лошадей пересаживаться на обычных не хотел. Вместо этого он служил в погранвойсках. Стрелял, кстати, отменно – как у очень многих «детей войны» одной из любимых игрушек в детстве было оружие. Которого хватало – во время войны в сене был припрятан целый арсенал.

Встреча с Ихором, или Как Кизимов деньги осваивал


Кизимов просто не мог не стать конником. Не найдись конюшня ДОСААФ в Новочеркасске, занимался бы где-нибудь в другом месте. Хотя в плане условий для тренировок приходилось несладко. Например, трасса для троеборья проходила… прямо через шоссе «Кавказ-Москва». На нём стоял специально обученный мальчик и кричал водителям «Стоп!», пока всадник не проедет. Полевые испытания в самом что ни на есть прямом смысле слова.

В Ленинград Кизимов приехал уже зрелым, сформировавшимся спортсменом. Но в конном спорте потенциальный чемпион может всю жизнь так ни разу и не ступить на главную ступень пьедестала, потому что для этого нужна ещё и чемпионская лошадь. Ивану Михайловичу она досталась случайно. За три дня до Нового года вызвал его начальник ШВСМ и велел отправляться в Киев за лошадьми. Напутствие было таким: «У школы осталось 100 000 рублей. Нужно срочно закупить коней, иначе они попросту пропадут. Финансовый год закрывается, деньги не освоены – их у нас заберут, и всё тут».

Промучившись полдня в трясущемся автобусе и прокляв всё на свете, Кизимов приехал на конезавод. Начальнику заявил с порога: «Мне надо потратить деньги, поэтому я у вас оптом любую клячу куплю». Вышедший из конюшни тренер, о котором Кизимов затем сказал, что он старше Ленина был, продал ему восемь коней. Среди них был и Ихор – тот, с кем ему будет суждено покорять олимпийские вершины. Недавно в международном конно-спортивном клубе «Прадар» появилась мемориальная доска, посвящённая лошади, ни на одном соревновании не опускавшейся ниже третьего места.

Кошмары в Токио


Первые Олимпийские игры сложились неудачно. На это был целый каскад причин, цепляющих одна за другую. В Токио лошадей решили везти не самолётом, а по морю из Владивостока, до этого тренируясь в Приморье. Считалось, что это поможет акклиматизироваться. Может и так, но после морского путешествия все лошади были крайне измотаны. И человек-то качку тяжело переживает, что уж говорить о животном. Ихор вышел из передряги относительно невредимым. Великолепный Абсент, «лошадь века», получил небольшую травму. А вот Корбею повезло меньше всех – он был полностью ободран, о выступлении на Играх не шло и речи. И тут руководство совершило форменную глупость: у запасного Леонида Ваврищука отняли коня Муара и передали Ивану Калите, потерявшего Корбея. Ходили слухи, что Ваврищук после такого решения был близок к самоубийству. Счастья оно никому не принесло – на незнакомой лошади Калита насовершал кучу ошибок, а команда СССР едва зацепилась за бронзу. «Нам было стыдно за третье место. А сейчас на Олимпиаде в десятку не попадают, а ещё едут зачем-то», — с грустью говорит Иван Михайлович.

Сомбреро для чемпиона


По всем раскладам Кизимов и Ихор должны были побеждать в Мехико-1968 с громадным отрывом. Но в дело вмешались межличностные отношения. Впоследствии двукратный олимпийский чемпион давал бесплатный совет: «Никогда не используйте запасных в качестве конюхов. Люди разные бывают, каждому в душу не заглянешь». Вот и его Ихору перед отправкой в Мексику ноги так забинтовали, что когда через 36 часов прилетели, у него кожа от костей отставала. Одна левая передняя была цела, которую Кизимов лично бинтовал. Он в самолёте в истерике бился, а в авиакомпании правило – если животное представляет угрозу безопасности полёта, его можно пристрелить. Ветеринар сделал Ихору укол, его чудом удалось немного успокоить.

До Игр месяц, а как лечить? У советских спортсменов ни лекарств, ни валюты, на которые их можно купить. Помогли мексиканские ветеринары, от чистого сердца предложившие нашим свои услуги, да главный врач сборной СССР, потративший на лечение Ихора свой единственный тюбик импортного лекарства «для экстренных случаев». Кизимов и его верный конь отблагодарили своих лекарей золотой олимпийской медалью. «Сейчас люди, выиграв золото пляшут и до потолка прыгают, — сказал в своё время Иван Михайлович. У меня ничего такого не было. Видимо, сказался ипподромный опыт, когда я по несколько раз в день на подиум поднимался после скачек – это была моя работа». Вместо классического цилиндра он позировал в мексиканском сомбреро. А у Ихора навсегда остались шрамы на трёх ногах.

В Мюнхене Кизимов получил своё второе золото Олимпиад – командное. Это была последняя победа в дуэте с Ихором. На следующий год после Игр конкуренты по сборной умышленно травмировали ему колено, от этого повреждения конь так и не оправился. Через восемь лет его не стало. Две подковы Ихора сейчас хранятся в доме Ивана Кизимова. Они с золотой графировкой – в честь двух высших олимпийских наград. А вот олимпийское седло сохранить не удалось – в своё время оно было украдено и продано коллекционерам.

Пони – тоже кони?


После окончания карьеры Кизимов стал тренером. Пожалуй, это самая печальная страница его биографии. Перестроечные и постперестроечные времена для спорта в целом были грустным периодом, для аристократического и дорогого конного спорта – грустным вдвойне.
Чего стоит только история с жеребцом Эдинбургом, которого он выпестовал лично, а подопечная Ольга Додонова участвовала на нём в европейском чемпионате. Хотя за пару лет до того над Кизимовым, купившим «непонятную клячу», кто только не потешался. Там его увидела финка Кира Кирклунд и попросила его продать. Пришлось уступить за 50 000 долларов – на тех кормах, что тогда были, долго бы Эдинбург не протянул. На эти деньги купили для школы коневоз, да не тот. Человек, который покупал, ошибся – коневоз оказался для пони и рассыпался после того, как в него поставили шесть лошадей. А в документах Эдинбурга о роли Кизимова не было написано ни слова.

Единственный в своём роде


Он виртуозно чувствовал лошадей. Первой задачей для него Ивана Михайловича было правильно подобрать железо и устранить все элементы, которые могут причинить ей боль во время тренировки. Только так можно добиться максимального эффекта.

28 апреля Иван Михайлович Кизимов отмечает свой 88-й день рождения. Пусть впереди таких праздников у него будет ещё очень много. В конном спорте же навсегда останется только один человек, которого называли Иваном Великим.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 10
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →