Легендарная советская гимнастка Венера Зарипова - о Кабаевой и Винер
Фото: Из личного архива Венеры Зариповой
Текст: Евгений Слюсаренко

Зарипова: очень боялась рекомендовать Кабаеву

Побег на тренировку по водосточным трубам, иголки с током в спине, дружба семьями с Кабаевой – в интервью с легендарной гимнасткой.
16 июня 2016, четверг. 12:15. Другие

В пятницу, 17 июня, в израильском городе Холон пройдёт розыгрыш первых наград чемпионата Европы по художественной гимнастике – главного предолимпийского старта сезона. Корреспондент «Чемпионата» Евгений Слюсаренко использовал этот повод, чтобы реализовать свою многолетнюю мечту – подробно поговорить со знаменитой землячкой Венерой Зариповой, самой первой титулованной ученицей Ирины Винер, многократной чемпионкой СССР, чьё имя в 1980-е годы было на слуху у всех любителей спорта большой страны. Около 25 лет назад Зарипова переехала в Израиль – и стала одной из тех, кто поднял художественную гимнастику в этой стране с любительского уровня до медалей чемпионатов мира и Европы.
Мы с Зариповой – оба из Учкудука. Это тот самый город из песни про «Три колодца», расположенный в самом центре пустыни Кызылкум. В середине прошлого века там нашли месторождение урана, необходимого для нужд атомной промышленности, развернули карьеры и в кратчайшие сроки построили небольшой городок. Строили крепко – со всей сопутствующей инфраструктурой, в том числе спортивной. В спорткомплексе «Сокол» начали свой путь в большую жизнь олимпийский чемпион-88 и чемпион мира-82 по гандболу Михаил Васильев, чемпион Европы 2007 года по баскетболу Пётр Самойленко, призёр юниорских первенств рубежа 80-90-х годов по дзюдо Ольга Воробьёва,

призёр юниорских первенств по плаванию конца 70-х Андрей Хлупин, ну и, конечно, Венера Зарипова, гимнастка, в 1981-86 годах выигравшая более десятка медалей на чемпионатах СССР. Для городка, который можно за полчаса обойти с края до краю – хорошая статистика.

«Убегала на тренировки с третьего этажа по водосточной трубе»

— Расскажите, как вы попали в такое богом забытое место? Помню, как мы в детстве говорили: «Учкудук – это последний город», имея в виду край географии.
— Это из-за папы. Он был уникальный человек, со своей жизненной позицией, убеждениями, крепостью духа. Его было не сломать. В Учкудук отца, можно сказать, сослали. На угольной шахте в Киргизии, которой он руководил, произошёл обвал, после чего папа закрыл её на ремонт для безопасности рабочих. Партийное руководство с этим не согласилось и потребовало возобновить работу. Папа отказался пожертвовать людьми, положил партбилет на стол и поехал простым рабочим на урановые рудники в Учкудук, которые как раз только открылись. У него была трудная жизнь – как-то рассказывал, что пахал по трое суток подряд. Он умер от очередного инфаркта больше 20 лет назад, и в его честь я назвала свою старшую дочь. Он – Зинур, она – Зоар.

— Вы родились в Учкудуке?
— Нет, ещё в Киргизии. Получилось так, что папа уже уехал, а мама с четырьмя детьми осталась – семью ему с собой взять не разрешили. Вскоре выяснилось, что она беременна. Пятый ребёнок, да ещё в таких обстоятельствах – это перебор, подумала мама, и решилась на аборт. Папа срочно приехал и буквально вытащил её из больницы. Так родилась я. Имя в честь богини любви выбирал папа. До сих пор помню, как он ласково меня называл – Наскрёбышек, как самого младшего и последнего из его детей. Только спустя год нам разрешили воссоединиться, после чего мы переехали в Учкудук.

— В каких условиях вы тогда жили, что за город был?
— Отец рассказывал, что, когда только прибыл, его поселили в бараках на 30-35 семей с удобствами на улице. По ночам в пустыне выли волки. Потом город начал строиться, и мы приехали уже в двухкомнатную квартиру. Городок был маленький, куда ни глянь – кругом пустыня, множество всякой живности: волки, лисы, черепахи, ястребы… Трудно сказать, насколько родителям было тяжело – в детстве всё кажется проще. Помню, как мама держала под окнами нашей квартиры на первом этаже огород, где мы сажали клубнику. А ещё однажды к нам прилетел орлёнок с подбитым крылом, мы его выходили и выпустили. Как-то раз слышим: кто-то стучит в окошко, выглянули – а там наш оперившийся орлёнок со своими птенцами. Сделал круг и улетел уже навсегда.

Фото: Из личного архива Венеры Зариповой

— Мне в детстве рассказывали такую историю, что на тренировки вы сбегали из музыкальной школы.
— Да, так и было. Способности у меня прорезались довольно быстро, вся семья была музыкальной, мама и папа постоянно пели. Начала играть на фортепиано – и уже через год меня передавали по городскому радио. А потом в школу пришла Ольга Васильевна Тулубаева и пригласила в секцию художественной гимнастики. И уже на первой тренировке буквально охнула от моих способностей – я же гибкая была, балетом занималась с четырёх лет, пока преподаватель не уехала.

— Это всё в каком возрасте было?
— Лет в девять, я как раз в третий класс перешла. Очень поздно по нынешним меркам. Гимнастика мне очень понравилась, но время занятий совпадало, и потому пришлось выбирать между музыкой и спортом. Только родителям говорить было страшновато, поэтому я долгое время молчала. Так месяца три прошло. Раскрыли меня, когда к нам домой пришла учитель музыки. А я такая разгорячённая, только с тренировки… Для мамы с папой это был удар – они уже собрались инструмент покупать, а тут я со своей гимнастикой. Несколько раз меня наказывали, папа лично отводил за руку на занятия, но я делала так: отпрашивалась в туалет и с третьего этажа слазила по водосточной трубе. В конце концов родные махнули рукой: это твоё решение, тебе за него и отвечать.

Зрители были настолько недовольны выставленными мне оценками, что принялись забрасывать судей всем, что только попадалось под руку. Это в художественной гимнастике, не в футболе или хоккее!

«Зрители закидывали судей всем, что попадало под руку»

— В одном из интервью ваш тренер Ирина Винер назвала вас «самым большим нераскрывшимся талантом» в её тренерской карьере, по её мнению, вас просто «закопали».
— Это тяжёлая тема. Тоже считаю, что раскрыться по-настоящему мне так до конца и не дали. Я родилась немного не в то время и не в том месте. Конкурировать с целыми республиками, с влиятельнейшими спортобществами нам, выходцам из какого-то Учкудука, Узбекистана, было невозможно. В 1981 году на своём первом чемпионате СССР в Киеве я стала второй в многоборье, но на чемпионат мира меня, 16-летнюю, не взяли. Решение принимали на партийном уровне – сама Альбина Николаевна Дерюгина гарантировала, что её дочь Ирина станет чемпионкой мира.

— Что в итоге?
— Тот турнир стал для сборной провальным – на пьедестале стояли три болгарки, а Ирина Дерюгина была лишь девятой.

— Сопротивляться, доказать свою правоту не было возможности?
— А как, чем, какими ресурсами? Сама Ирина Александровна какое-то время была невыездной. Да и отношение к нам всегда было предвзятым – чувствовалось, что мы своим появлением явно спутали карты. Как только меня за глаза не называли: и выскочка, и цирковая обезьяна, и трюкачка… А эта трюкачка выиграла как-то Спартакиаду народов СССР в упражнении без предмета – то есть в дисциплине, где важна классика, чёткость линий, поставленная «школа». И только теперь понятно, что мы с Винер просто смотрели чуть вперёд, соединяли искусство со сложностью. То, чем является художественная гимнастика сейчас, первые шаги были заложены тогда, в начале 80-х годов. Не встреться мы с моим тренером, непонятно, как бы сложилась её карьера и каким бы путём пошёл наш вид спорта. Вполне допускаю, что на коне была бы украинская школа гимнастики Дерюгиных.

Венера Зарипова

Венера Зарипова

Фото: Из личного архива Венеры Зариповой

— Смотрел на YouTube архивные турниры и обратил внимание, что публика практически не смолкала во время ваших выступлений – аплодисменты от начала и до конца.
— Да-да! Публика всегда принимала меня взахлёб. Даже не знаю, кто кого больше «заводил» — я зрителей или зрители меня. Периодически я даже забывала о предмете, настолько находилась в плену эмоций. Конечно, такое отношение со стороны публики немного утешало, когда я в очередной раз сталкивалась с предвзятостью. Помню, как на Спартакиаде народов СССР в Москве зрители были настолько недовольны выставленными мне оценками, что принялись забрасывать судей всем, что только попадалось под руку. Это в художественной гимнастике, не в футболе или хоккее! Диктор даже был вынужден объявить на весь дворец спорта: «Уважаемые товарищи, если порядок не будет восстановлен, мы будем вынуждены отменить соревнования и провести их за закрытыми дверями». Только после этого все успокоились. Беспрецедентный случай!

«Мне ставили в спину иголки и пропускали через них разряд»

— Сколько раз в итоге вы выступали за сборную СССР?
— Ну, официально я была все эти годы в команде, только на главные старты меня почти не брали. Несколько раз говорили: всё, готовься, ты в команде – а потом уезжали другие. Это было непростое, иногда страшное время. В том же 1981 году включили в состав делегации на чемпионат мира, чтобы я выступила на судейском семинаре. Раньше как делали: перед началом соревнований запасные выступали перед арбитрами – чтобы те получили аккредитацию на предстоящий старт. Очень тяжёлое испытание для спортсменок: никаких зрителей, только судьи по края площадки. Получился полный фурор. Во всех предметах я была лучше болгарки Диляны Георгиевой, будущей многократной чемпионки мира и Европы. До сих пор вспоминаю, как бросила булавы с одного края ковра, прыгнула – и поймала их у противоположного края. Судьи аж прикрыли голову руками – так боялись, что я на них упаду. Это был один из моих коронных трюков, я же была лёгкая, прыгучая, как лань. Мне потом сказали, что во многом из-за меня Международная федерация гимнастики задумалась о том, чтобы проводить юниорские первенства – если 16-летние готовы на таком уровне, а их не включают в состав.

— Спустя два года вы всё же попали на ваш единственный чемпионат мира, но остались там без медалей.
— Счастье, что я вообще могла выходить на ковер. За год до этого я получила травму – как потом выяснилось, перелом пяти остистых отростков позвоночника. Боли были страшные. Ирина Александровна сказала тогдашнему главному тренеру Виктору Клименко, что я не смогу стартовать на Кубке СССР – отборочном старте к чемпионату мира. Клименко ответил: «Тогда мы вообще забудем про такую гимнастку, пусть отдыхает, сколько хочет». Винер подошла ко мне: «Венера, надо. Иначе они нас похоронят окончательно». Перед каждым выступлением мне делали новокаиновую блокаду, профессор по иглоукалыванию ставил иголки и пропускал через них электрический разряд, после чего я выходила на ковер. Делала своё упражнение и падала в обморок.

Венера Зарипова

Венера Зарипова

Фото: Из личного архива Венеры Зариповой

— После такого со спортом обычно заканчивают.
— Мне тоже так говорили в ЦИТО, где я после такого провела полгода: «Дай бог, чтобы ты смогла ходить, какая ещё гимнастика». Первый месяц меня загипсовали почти с ног до головы, на каждую ногу повесили вытяжки по 30 кг, кололи какие-то гормоны и анаболики. Из ЦИТО я вышла с лишним весом в 20 кг. Помню, как в первый раз после всех этих несчастий пришла в зал – располневшая, расплывшаяся, с висящими щеками. Смотрю: а там девушки работают, весёлые, тоненькие, прыгучие. И до меня никому дела нет. Это был хороший жизненный урок: незаменимых нет, соревнования прошли, начинаем с нуля. Возможно, поэтому мне удалось вернуться, когда в это никто не верил.

— Как?
— Да как – за счёт характера и упрямства, только их. Целый месяц пила только дистиллированную воду и свежевыжатый яблочный сок. Занималась йогой. Мама с папой рыдали, закрывали двери на ключ – только чтобы я не ходила на тренировки. Но, как и в детстве, мне удавалось настоять на своём.

«До сих пор не вижу себе равной»

— Расскажите, что такое художественная гимнастика в Израиле прямо сейчас – раз уж стране впервые в истории доверили провести чемпионат Европы?
— Прямо сейчас это очень популярный вид спорта с секциями в каждом крупном городе. Четверть века назад, когда я сюда приехала, всё было на смешном уровне. Сборная страны тренировалась четыре-пять раз в неделю по три часа. Когда я предложила перейти на двухразовые занятия в день, родители девушек целые акции протеста устраивали. Мол, тут не Советский Союз, нам такая дрессировка не нужна. Теперь, понятно, всё изменилось. К чемпионату Европы очень готовились и очень ждали. Думаю, в каких-то дисциплинах у Израиля точно будут медали. Я сама тоже не стою в стороне – продолжаю работу в своей Школе художественной гимнастики, провожу ежегодный турнир своего имени. На прошлой неделе Venera Cup состоялся уже в четвёртый раз, приехали под две сотни гимнасток из десятка стран.

Перед каждым выступлением мне делали новокаиновую блокаду, профессор по иглоукалыванию ставил иголки и пропускал через них электрический разряд, после чего я выходила на ковер.

— Как вы оцениваете то, что показывает нынешнее поколение девушек?
— Понимаю, что меня назовут необъективной, но я до сих пор не вижу равной себе по степени вовлечённости, эмоциональности, влюблённости в то, что происходило на ковре. Да, Алина Кабаева, Ирина Чащина, Женя Канаева, Яна Кудрявцева, Маргарита Мамун – все они большие звёзды со множеством титулов, я любила и люблю смотреть на их выступления, но моей страсти, огня у них нет. Это не значит, что они хуже – они просто другие.

— Слышал, что Алину Кабаеву в гимнастику привели именно вы, хотя есть разные версии.
— Не совсем так. Алина начала тренироваться в Ташкенте без всякого моего участия. А вот к Ирине Александровне её привела именно я, это правда. Мой отец помимо всего прочего был футболистом, входил в сборную Киргизии по футболу, и на этой почве очень подружился с Маратом Кабаевым – знаменитым нападающим «Пахтакора» и олимпийской сборной СССР начала 80-х годов. Можно сказать, мы дружили семьями с Кабаевыми. И Марат периодически просил меня рекомендовать свою дочку знаменитой Винер. Сказать честно, года полтора я тянула – побаивалась, очень не хотелось попасть к Ирине Александровне под горячую руку, не любит она советов со стороны. В общем, отец с Маратом уболтали меня, и мы пошли в зал к Винер – он располагался как раз неподалёку от стадиона «Пахтакор». Сначала мой тренер отнеслась к нам с привычной суровостью, Алина тогда ещё была совсем маленькой, но что-то в ней Ирина Александровна постепенно разглядела. Кто знает, как бы сложилась её судьба, если бы меня не убедили. Воля случая, как и всё в этой жизни. Кто знает, как бы говорили о моей карьере, если бы в том самом 1981 году я выступила на чемпионате мира? Вполне возможно, что в других тонах.

— Мы разговаривали больше часа и, честно сказать, мне показалось, что вы всё-таки немного обижены на свою спортивную судьбу, так?
— Знаете, ещё недавно – да, были такие мысли. А в последнее время я стала гораздо больше ценить то, что совершила в гимнастике. Свой след я точно оставила – и это несмотря на все препятствия, оскорбления, соблазны. Знаете, сколько раз мне предлагали предать Винер и переехать к другим тренерам? Но я этого не сделала, оставшись до конца честной. У меня великолепная семья, три фантастических ребёнка – старшая дочь и два сына, о которых я могу говорить часами. О такой жизни не стоит жалеть.

Фото: Из личного архива Венеры Зариповой
Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 30
29 апреля 2017, суббота
28 апреля 2017, пятница
27 апреля 2017, четверг
Партнерский контент
Загрузка...
Кто, на ваш взгляд, должен усилить тренерский штаб женской сборной России по биатлону?
Анатолий Хованцев
361 (8%)
Николай Лопухов
90 (2%)
Дмитрий Губерниев
907 (20%)
Валерий Польховский
389 (9%)
Леонид Гурьев
71 (2%)
Павел Ростовцев
299 (7%)
Владимир Королькевич
152 (3%)
Виталий Мутко
702 (16%)
Александр Тихонов
428 (10%)
Магдалена Нойнер
1072 (24%)
Проголосовало: 4471
Архив →