Восхождение участников Крымского горного клуба на Чатырдаг в 1891 году
Текст: Кирилл Хаит

Отчёт Крымского горного клуба о восхождении на Чатырдаг

«Чемпионат» рассказывает, как совершить поход в горы в сопровождении дам в 1891 году.
11 ноября 2016, пятница. 00:10. Другие
В рамках совместного проекта «Чемпионата» и Сбербанка об истории спорта в Российской империи, посвящённого 175-летию Сбербанка, рассказываем о главных спортивных событиях XIX века. В мае 1890 года был открыт Крымский горный клуб – первый альпинистский клуб в стране. Вскоре члены клуба совершили первое восхождение. Предлагаем вашему вниманию отчёт об этом восхождении, написанный на основе архивных записей клуба.
***

Спустя несколько месяцев после создания нашего клуба любителей горного дела, задуманного по подобию лондонского альпийского клуба, и нескольких поучительных лекций профессора Пренделя касательно флоры и геологии Крымского полуострова несколько энтузиастов решились отправиться на первую экскурсию. После длительных дебатов был избран окончательный состав участников. В него вошли: заместитель председателя клуба г-н Долинский, гг. Ветцель, Никольский и ещё 11 участников клуба. Было решено, что председатель клуба г-н Бертье де ла Гард, казначей г-н Андрусов и секретарь г-н Каменский останутся в штаб-квартире нашего клуба в Одессе, где в тот момент проходил оживлённый диалог с градоначальником о предоставлении клубу нового помещения и о торжественной встрече энтузиастов альпинистского сообщества из Штутгарта.

Делегация отплыла 21 июня на пароходе «Пушкин». Спустя несколько дней, уже в Алуште, наша небольшая компания приступила к планированию похода. Состав экскурсии поменялся: часть участников горного клуба приняла решение отправиться на Мангуп-Кале, некоторые увлеклись морским отдыхом, и в итоге желающих подняться на Чатырдаг в условленное время оказалось всего семеро мужчин, к которым прибавилось пять дам. Хотя некоторые из нас едва познакомились, в разговорах царила полнейшая непринуждённость.

Первый день пути: веселье и ночь в сакле


На первую часть путешествия мы наняли пароконную мажару – этакий открытый экипаж с низкими бортами и без малейшего подобия дверей – да дроги. Дамы и сибариты выбрали дроги, где разместились со всем багажом. Не представляю, как там нашлось место для всех, однако судя по весёлому хихиканью,
Состав участников похода на Чатырдаг в последний момент поменялся: некоторые решили ехать на Мангуп-Кале. Зато к походу присоединились пять дам.
доносившемуся до нашего слуха, теснота не доставляла им ни малейшего неудобства. А когда на выбоинах дороги наши экипажи подбрасывало в воздух, веселье в дрогах становилось ещё громче. Проводником нам служил Мустафа, староста деревни Корбеклы. Он не только указывал нам путь, но и следил, чтобы мы двигались достаточно быстро, а также руководил на привалах: собственноручно зарезал купленного в деревне барашка, готовил шашлык, шутил и поддерживал бодрое расположение духа у нашей компании.

К вечеру мы добрались до намеченного для ночлега места. По счастью, это оказалась не вполне обычная сакля, а домик с балконом в полуевропейском стиле. Мы поужинали и расположились спать. Места хватило, хотя мужчинам пришлось устраиваться прямо под открытым небом на крыше. Наутро открылся превосходный вид на конечную цель нашего путешествия. Острый контур скального массива врезался в небо и казался таким близким, что до него можно было достать рукой.

Начало подъёма на Чатырдаг


За деревней начинался подъём. Мы шли по глинистому сланцу, оставив и мажару, и дроги. С собой взяли шесть верховых лошадей, из них одну под дамским седлом, и четырёх вьючных. Так мы поднимались несколько часов, и караван сильно растянулся, поэтому приходилось постоянно останавливаться и ждать отстающих. Дамы заметно устали, однако наотрез отказывались часть пути проделать верхом, чтобы сберечь силы. Наконец, на высоте около 860 метров мы обнаружили чудную поляну, покрытую молодой травой. Тут же с весёлым шумом бил родник. Было решено устроить на полчаса привал.

После привала подъём стал круче, мы углубились в буковый лес. Несмотря на ясную погоду и отсутствие ветра, температура не превышала 20 градусов, видимо, мы забрались уже достаточно высоко. На высоте 1100 метров лес кончился. В восхищении наша компания принялась обозревать окрестности. Внизу – крошечная Алушта, дальше базар, вдали, но тоже недалеко, что-то чернело. Неужто Симферополь? Мы двинулись дальше и после полудня, через семь часов после начала восхождения, увидели Эклизи-Бурун, наивысшую вершину Чатырдага. Здесь пришлось привязать и оставить уставших коней: остаток пути был слишком отвесным.

>>> «Скоро революция». Как судьи кололи камни о головы соперников

На вершине Эклизи-Бурун


Путь ведёт вдоль отвесной стены, подъёмы чередуются с небольшими спусками, и этот участок дороги смело можно назвать самым утомительным, каждая сотня саженей давалась с трудом. Когда мы наконец взобрались на вершину этого великана, на ум пришёл отрывок из «Разговора» Тургенева, диалог между неприступными Финстерааргорном и Юнгфрау: «Теперь вижу, там внизу всё то же, пёстро, мелко. Воды синеют, чернеют леса.
Экспедиция достигла Эклизи-Бурун, высшей точки плато, за семь часов.
Около них копошатся козявки… Знаешь, те, что ни разу не сумели осквернить ни тебя, ни меня».

Здесь далеко не такая высота, но мир и вправду кажется мелким. Отсюда и ощущение трепетного восторга перед могуществом природы, которое овладевает каждым из нас. Увы, дальний горизонт вскоре заволокла лёгкая дымка, она помешала любоваться Азовским морем и рассмотреть в подробностях всю карту Крыма. Но мы не печалились: так легко дышалось и так величествен был вид, расстилавшийся перед нами.

Природа взяла своё: у всех разыгрался аппетит после трудного восхождения, и был накрыт обед. Сардинки, и баранина, и пирожки, и омары, и другая снедь, что обычно считается за погибель желудка, но только не здесь. В таком месте с чистейшим воздухом любые блюда идут впрок. После долгого отдыха мы ещё раз как следует полюбовались пейзажем и начали спуск.

Хотя до относительно пологого пути было меньше версты по прямой, потребовалось несколько часов, чтобы пройти это расстояние. Приходилось идти куда-то наискось и придерживать друг друга. Хуже всего была почва: хрупкая, полная выбоин и уходящая из-под ног. Когда мы выбрались на более-менее отлогий спуск, вид у нас был самый жалкий. Только Мустафа не терял весёлого расположения духа. Мы даже не сразу отправились к лошадям: просто лежали, набираясь сил. Очень кстати пришлись фляги с коньяком и мятные лепёшки, которые мы предусмотрительно захватили с собой на обратную дорогу. Каким сладким показалось это угощение! Взобравшись на лошадей, мы продолжили путь. Теперь он вёл к знаменитым пещерам: Бинбаш-Кобе и Суук-Кобе.

В пещерах Бинбаш-Коба и Суук-Коба


Тяжело дался нам этот путь! Кони шли, оступаясь, запасы воды закончились, всех мучила жажда. Мустафа уверял, что вскоре удастся набрать снега, и это слега приободрило компанию. Пока мы добрались до входа в пещеру Бинбаш, солнце начало садиться. Но здесь все повеселели. Развели костёр, Мустафа растопил снег и заварил кофе, затем приготовил шашлык. Все с удовольствием отдались заслуженному отдыху. Осмотр пещеры мы оставили на следующий день.

Ночью температура опустилась до семи градусов. Впрочем, никто не простудился, хотя сон был не самым спокойным: часовой дважды выстрелами отгонял каких-то животных от наших припасов, вызвав в лагере переполох и заставив всех выскакивать из палаток.

После завтрака осмотрели пещеру. Она называется «пещерой тысячи голов» из-за множества скелетов, но сейчас в ней осталось всего несколько косточек. После небольшого узкого входа коридор вскоре расширился, и пещера предстала в полноте своего размера. Всюду валялись обломки сталактитов. В самом дальнем углу мы обнаружили нечто вроде постамента для языческого истукана: два обработанных сталагмита, поставленных один поверх другого. Кто и зачем их воздвиг? Увы, наших свечей и магниевых ламп было недостаточно, чтобы
Пещера Бинбаш-Коба называется «пещерой тысячи голов» из-за множества скелетов, но сейчас в ней осталось всего несколько косточек.
осветить постройку за постаментом, которая совершенно недвусмысленно намекала на своё рукотворное происхождение. Воздух был крайне удушливым, что замедляло передвижение. Пещера простиралась на добрых 50 саженей вглубь, поэтому на её осмотр ушло полтора часа.

Ещё больше времени отняла Суук-Коба. Но никто не жаловался: дикое место, в котором каждый чувствовал себя первооткрывателем. Сразу за широким входом оказался зал, который восхищал своими размерами. Судя по его длине, это был скорее коридор – но какой! Воздух в этой пещере не так удушлив, как в первой, но значительно холоднее. Всё внутри Суук-Кобы было масштабнее. Высокие потолки, широкие коридоры. И, как и в Бинбаш-Кобе, было изрядное количество боковых коридоров, в которых легко заблудиться.

Возвращение


Покинув пещеры, наш отряд продолжил спуск. Вскоре мы вышли на проторенную дорогу, и дальнейшая часть пути не составляла труда. Поздним вечером мы добрались до Корбеклы. Наше восхождение подходило к концу. Конечно, Чатырдаг трудно сравнить с альпийскими вершинами, но для молодого Крымского горного клуба подъём на полторы тысячи метров первым походом уже был знаменательным событием, заслуживающим обстоятельного отчёта. Каковой и составил для ежемесячного печатного листа, с совершеннейшим почтением к членам клуба, участник восхождения доктор Н.В. Дмитриев.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 31
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →