Устюгов: признаюсь, мне было страшно
Текст: Андрей Сухотин

Устюгов: признаюсь, мне было страшно

Евгений Устюгов рассказал о страхе перед стартом эстафетной гонки, вспомнил свои ощущения от соперничества со Свендсеном и проинформировал о своём функциональном состоянии на этом этапе.
9 января 2009, пятница. 14:30. Другие
Мужская сборная России в четверг, 8 января, провела первую эстафетную гонку на четвёртом этапе Кубка мира в Оберхофе. Результат – а россияне заняли второе место, пропустив вперёд лишь австрийскую дружину, – можно считать успешным. Учитывая тот факт, что пришлось производить экстренную замену Ивана Черезова (у спортсмена был повышен уровень гемоглобина в крови) за 30 минут до начала гонки на дебютанта главной команды Евгения Устюгова, серебряные медали приобретают особенный вес. Как известно, самая лучшая проверка спортсмена — без каких-либо напутствий махнуть флажком во время соревнований и сказать: выбирайся сам. И 23-летний Устюгов выбрался. "Его бросили в гонку, словно котёнка в реку в надежде обучить плавать. Устюгов выдержал всё: толпу зрителей, имена соперников, непростую трассу", — поделился впечатлениями от дебюта красноярского биатлониста наставник сборной Владимир Аликин.

Оберхоф. Кубок мира. Мужчины
Эстафета 4 х 7,5 км.


1. Австрия — 1:19:36.61 (0.0)
2. Россия — 1:19:45.32 (+8.7)
3. Германия — 1:19:55.88 (+9.2)
4. Норвегия — 1:20:52.64 (+1:16.0)
5. Франция — 1:21:33.13 (+1:56.5)
6. Белоруссия — 1:21:47.82 (+2:11.2)
7. Швейцария — 1:22:05.75 (+2:29.1).

Командный зачёт Кубка мира.

1. Австрия – 174 очка.
2. Россия – 154.
3. Швеция – 124.
4. Германия – 123.
5. Норвегия – 122.
6. Франция – 118.
7. Украина – 113.
8. Белоруссия – 106.
9. Словения – 95.
10. Швейцария – 94.
— Тяжело после такого дебюта отвечать на рядовой журналистский вопрос: какие впечатления оставила гонка?
— (Улыбается.) Почему же. Могу ответить следующим образом: эйфория пока не покинула меня. Витает где-то неподалёку, но не оставляет меня.

— Самонастрой — неотъемлемая часть подготовки спортсменов к выступлению. Однако должным образом морально приготовиться к гонке за полчаса до её начала наверняка невозможно?
— Присутствовала понятная в такой ситуации суета: в отличие от всех участников я и не знал, как потратить эти полчаса до старта, потому начал спешно разминаться, выполнять пристрелку. Представьте, это был мой первый старт на этапах, а ведь само нахождение в Оберхофе, где огромное количество болельщиков создают сумасшедшую атмосферу, уже вызывает волнение. И не только волнение. Скажу честно, мне было страшно. (Смеётся.)

— Такие эмоции случаем не затмили воспоминания о гонке?
— В том-то и дело, что в этот раз я смутно помню происходившее на трассе. Видимо, я был в состоянии, при котором достаточно тяжело что-то припоминать. Конечно же, если вдаваться в подробности, я могу рассказать о некоторых эпизодах. Но так, невзначай, весьма непросто прокомментировать свои действия на различных отрезках гонки, а тем более на огневых рубежах.

— Трасса состояла из невероятных виражей и крутых подъёмов, при взгляде на которые впору вспомнить об увлечении альпинизмом.
— Это точно. Поверхность памятного для многих разворота представляла собой сплошной лёд, одно неловкое движение – и могло выбросить вниз. Эта трасса была крайне неприятной, но, вспоминая свою горнолыжную подготовку, могу сказать, что мне доводилось кататься и на более тяжёлом покрытии… Например, в итальянском Мартель-Валь-Мартелло, где я выступал на Кубке IBU. Кстати, подъёмы на трассе в Оберхофе вполне сравнимы с рельефом в Лангдорфе, где один крутой подъём переходит в тридцатиметровый спуск.

— Вы упомянули о трудно вспоминаемых отрезках гонки, среди которых выделили огневые рубежи. К стрельбищу подъезжали без мандража?
— В принципе к стрельбе я успел успокоиться, серьёзное волнение поутихло. Тем не менее самой сложной задачей в психологическом плане являлась необходимость успешного преодоления первого огневого рубежа. Ведь на "лёжке", к которой я прибыл с некоторым опозданием из-за падения в дебюте гонки, у меня вновь началась суета. Правда, в целом по результатам на стрельбище в этот день у меня нет к себе никаких существенных претензий.

Представьте, это был мой первый старт на этапах, а ведь само нахождение в Оберхофе, где огромное количество болельщиков создают сумасшедшую атмосферу, уже вызывает волнение. И не только волнение. Скажу честно, мне было страшно.
— Для дебютантов таких турниров первостепенной задачей является изучение силы соперников, в отсутствии которого вероятны тактические просчёты с распределением сил на трассе, не так ли?
— Полностью согласен. Необходимо знать возможности соперников.

— Получается, о нынешней силе Эмиля-Эгле Свендсена вы приблизительно были осведомлены?
— Вообще-то, признаюсь вам, узнал о присутствии Свендсена на первом этапе в тот момент, когда все спортсмены выстроились в линию. Но я нисколько не волновался, а даже наоборот, хотел посоревноваться со Свендсеном. И, вероятно, с моей стороны несколько неправильно говорить так, но бороться с ним можно!

— В таком случае скажите, чем обусловлен нараставший отрыв между вами и Свендсеном во время первого этапа, в момент передачи эстафеты достигший 37 секунд?
— Я связываю этот факт исключительно со своим падением в дебюте гонки, из-за которого имело место и неправильное распределение сил. Ведь такие случаи зачастую демобилизуют спортсменов. Злости-то у меня прибавилось после этого провала, но падения в целом практически всегда выбивают из колеи. Так уж сложилось, что в моей жизни было немало таких инцидентов — то там упал, то тут свалился, — поэтому могу вам точно сказать: ощущения после таких падений не самые приятные. Таким образом, на последний круг я вышел полностью обмякшим.

— Однако после передачи эстафеты вы, в отличие от львиной доли спортсменов, остались на ногах. Нынешняя форма, видимо, не вызывает нареканий?
— Функционально я готов достаточно неплохо и, надеюсь, в последующих гонках буду чувствовать себя значительно спокойнее.

— Пока все спортивные СМИ пытаются распознать ваш потенциал и не оказывают серьёзного давления. Легко работать, когда единственными критиками вашей работы остаются тренеры да вы сами?
— Безусловно, ведь давление извне только усложняет подготовку.

— Тем не менее в данный период времени наверняка возможно ставить перед собой одну цель: завершить гонку как можно лучше. Или же вы ставите перед собой определённые задачи?
— Для меня текущий этап Кубка мира стал первой ступенью, которую необходимо было достичь. Мне пришлось выложиться если и не на 100, то уж точно на 90 процентов для попадания в Оберхоф. Как пойдёт дальше — загадывать я не буду. Поживём — увидим…

Да, я и впрямь сделал всё что мог, но скажу вам и другое: способен сделать ещё больше.
— Теперь в вашем распоряжении всего день на восстановление после эстафетной гонки. К спринту успеете привести свой организм в порядок?

— Знаете, моему организму проще бежать уже на следующий день. После того как приводишь все свои мышцы в тонус, чувствуешь себя чуть ли не лучше, чем в первый день гонки.

— Возвращаясь к вашему результату в эстафете, готовы сказать: я сделал всё что мог?
— (Улыбается.) Да, я и впрямь сделал всё что мог, но скажу вам и другое: способен сделать ещё больше.

"Чемпионат.ру" вёл прямую текстовую трансляцию гонки, с подробными результатами которой можно ознакомиться здесь.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
8 декабря 2016, четверг
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →