Беличик: у каждого есть цена
Фото: Reuters
Текст: Павел Зубков

Беличик: у каждого есть цена

Ведущий автор Yahoo! Sports Джейсон Коул пришёл в гости к величайшему тренеру последнего десятилетия – Биллу Беличику. Они поговорили о семье, построении команды, деньгах и многом другом.
14 ноября 2009, суббота. 21:45. Другие

Среда. Поздний вечер. Тренер «Нью-Инглэнд Пэтриотс» Билл Беличик сидит за письменным столом в своём кабинете. Невзрачная комнатушка. Перед ним – компьютер, на столе – исписанный листок стенографической бумаги. За его спиной на подоконнике – стопка чистых компьютерных дисков. В отличие от большинства тренеров – скажем, Тони Спарано из «Майами Долфинс», Майка Смита из «Атланта Фэлконс» или даже Тодда Хейли из «Канзас-Сити Чифс» – кабинет Беличика величиной не намного превосходит уборную.

Но только надев тренировочный костюм «патриотов», Беличик преображается. Он выглядит счастливым. Выиграв за 34 года в НФЛ пять Супербоулов (три в роли главного тренера и один – координатором защиты), дойдя до финала в четвёртый раз, 57-летний Беличик всё равно не думает ни о чём, кроме футбола. Пашет почти до рассвета. Тем не менее он сумел уделить больше часа на то, чтобы поговорить обо всём, что касается «Пэтриотс» и вообще НФЛ.

Справка «Чемпионат.ру»

Билл Беличик (William Stephen Belichick)



Дата рождения: 16 апреля 1952 года.

Место рождения: Нэшвилл, штат Теннеси (США).

Колледж: университет Уэслиян.

Главный тренер: «Кливленд Браунз» (1991-1995), «Нью-Инглэнд Пэтриотс» (2000 – по настоящее время).

Награды: дважды лучший тренер года в НФЛ (2003, 2007), трёхкратный победитель Супербоула (2001, 2003, 2004).

— В начале сезона, когда у вас в атаке были серьёзные трудности: Уэс Уэлкер и Рэнди Мосс были травмированы, а Том Брэди ещё входил в игру после пропущенного сезона, — вы отказались от соблазна полностью перейти на выносную игру, которая приносила вашей команде титулы всё последнее десятилетие. Почему?
— По-моему, здесь вопрос стоит о том, как использовать своих людей. В этой лиге хорошее нападение — это сбалансированное нападение, которое может кидать мяч и иметь плеймейкеров в глубине поля. Выйти и двадцать раз играть «пауэр-формации»? Вообще-то в этом нет ничего зазорного. Это помогает убить время и контролировать игру – в том случае, если хочешь действовать именно так и если у тебя есть хорошая защита. Но, на мой взгляд, мы можем больше. Ведь это выводит из игры нашего квотербэка, нашего позиционного принимающего Уэса Уэлкера, а нам это не нужно. В 2001-м и до некоторой степени в 2002-м мы не хотели слишком сильно нагружать квотербэка, и на тот момент это был верный курс. Ну, и в какой-то мере это зависит от того, кто у вас раннингбэк. Точно так же, как и пасовая игра зависит от того, кто у вас квотербэк.

— Не многие тренеры на вашем месте решились бы продать такого игрока, как Ричард Сеймур: все хотят выигрывать здесь и сейчас. Вы сделали очень практичный ход, продав его перед самым сезоном. Не объясните, как вам удалось побороть эту тренерскую склонность?
— Мы отдали достойного игрока и получили достойную замену (первый пик «Окленда» на драфте 2011 года.Прим. «Чемпионат.ру»). Вы же знаете, в какой ситуации было принято это решение.

— Верно, но большинство тренеров в первую очередь думают о сегодняшнем дне, об этой неделе, о том, как пройти настоящий сезон.
— Я тоже обо всём этом думаю (смеётся).

— Да, но этой сделкой вы продемонстрировали более масштабный взгляд.
— Я не могу говорить за других. То есть нас заботит команда, которую мы имеем в этом году, нас заботит сегодняшний день, но ведь и в следующем году будет чемпионат, ведь и тогда нам надо будет играть в футбол. Между этим годом и будущими должно быть равновесие. Осознаём ли мы это? Да, но в конце концов всегда смотришь на то, что получишь взамен, и принимаешь решение. Если бы нам предложили меньше, мы бы его продали? Может, и нет. Не знаю. Между ответами «да» и «нет» очень тонкая грань, и здесь всё зависит от того, насколько сильно хочешь сделки. Как везде: если хочешь чего-то по-настоящему, возьмёшь и меньше. Если нет – скорее всего, и цена будет другой.

— Долго торговались?
— Мы переговаривали несколько недель. Не только о Ричарде, о многом – например, об обмене Деррика Бёрджесса. Мы думали об этом обмене ещё с прошлой весны. А Сеймура мы обсуждали, я бы сказал, в общей сложности сутки или двое. В итоге они дали больше, чем собирались. И вообще, кого мы можем продать? Да кого угодно, была бы правильная цена.

— Значит, если я дам вам шесть драфт-пиков в первом раунде, то могу получить Тома Брэди?
— Каждому своя цена. Если меня спросят, то узнают и цену. Скажем, могу ли я продать Джерода Мэйо? В принципе нет. Но есть молодые игроки, которым по контракту осталось играть ещё несколько лет и которых хочешь видеть у себя в команде. Такие ребята тоже не для продажи, если смотреть трезво. А все остальные – можно ли их получить за определённую цену кому угодно? Я бы, наверное, сказал, что по большей части – да. Но кто даст такую цену? Обычно между тем, что хочешь получить, и тем, что тебе готовы дать, – большая разница. Но в данном случае всё получилось.

— И сколько вы ещё планируете заниматься тренерской деятельностью?
— Сейчас я просто готовлюсь к следующей игре.

— То есть вы даже не уверены, что выиграете в воскресенье?
— Это для меня слишком долгосрочная перспектива (улыбается). Ещё целых четыре дня.

Мы переговаривали несколько недель. Не только о Ричарде, о многом – например, об обмене Деррика Бёрджесса. Мы думали об этом обмене ещё с прошлой весны. А Сеймура мы обсуждали, я бы сказал, в общей сложности сутки или двое. В итоге они дали больше, чем собирались.

— Но хоть какие-то мысли у вас есть о том, чем бы ещё…
— Нет, мне нравится моё занятие, и уходить я не собираюсь.

— Нравится битва умов?
— Страшно нравится. Мне вообще нравится всё. И межсезонье, и сезон, и подготовка к игре, и молодые игроки, и старые игроки.… Это очень многогранная работа, и в этом её отдельная прелесть. Ты не зациклен на чём-то одном. Я могу быть частью всего, чего только моей душе угодно, – и мне это нравится, это забавно. Каждый сезон – это множество разных битв.

— А чем-то ещё вы заполняете свободное время? Главный тренер «Далласа» конца восьмидесятых и начала девяностых Джимми Джонсон, к примеру, играл на бирже.
— Нет, не моё – а он, кстати, до сих пор играет. Соревновательного духа мне хватает и здесь, так что мне не нужно идти соперничать ещё с кем-нибудь, чтобы заполнить эту брешь. В футболе мне хватает конкуренции. И я люблю этот дух, но не ищу его где-то вовне.

— И в игры вроде ракетбола вы не играете?
— Почему же? Для развлечения – играю. Смотрю, как играют мои дети, и переживаю за них даже больше, чем за свою команду, – как бы это ни звучало. Конечно, это временно, ведь они не собираются посвятить жизнь игре. Но сейчас я болею за них всей душой. Определённо.

— Не кричите на них с бровки?
— Сдерживаюсь, хотя иногда очень хочется.

— У меня, например, сын основал музыкальную группу, а я об этом ничего не знаю. Это его дело, так что я ничего ему не говорю, а только стараюсь как-то подбодрить.
— Да, лучше притвориться немым и отвечать на всё: «Полный порядок». Так и надо!

— Когда ищете квотербэков, на что обращаете внимание в первую очередь?
— Вот что я скажу про Мэтта Кассела. Бывает как: ставишь в состав парня, который ещё не играл, и первые пару недель всё гадаешь, верно ли поступил. А потом, когда они вырастают в этом нападении и держат его в руках, и это уже их нападение и их команда, иногда они отсюда (опускает руки) доходят досюда (поднимает руки), а иногда нет. Иногда всё делают абы как и совершенно не растут. Кассел рос от прошлогодней игры с «Сан-Диего» до матчей с «Майами» и «Сан-Франциско». Поначалу было несколько розыгрышей, когда я думал: «Слушайте, да это же самый настоящий стартер!» Забавно, что в предсезонке Кассел был вовсе не так хорош. Он нормально играл, но не показывал ничего даже близкого к тому, что мы видели в сезоне.

Всё изменилось, когда он взял атаку в свои руки. Он хорошел в игре, он выполнял все упражнения на тренировках, у него был план на игру, он мог сказать: «Вот эта схема мне не нравится, а вот эта лучше». Мы стали учитывать его пожелания – точно так же, как сейчас Брэди говорит: «Мне не нравится такой розыгрыш». Что ж, у нас в запасе много других. Но могло быть так, что какой-то розыгрыш нравился Касселу, но он об этом не говорил, потому что в то время ещё не был стартовым квотербэком. Когда же он им стал, он стал говорить, что ему нравится, а что не нравится. Думаю, все квотербэки через это проходят. Так что определить, кто они и кем они станут, когда врастут в команду и тренеры поймут, что это за люди, подчас можно, только дав им играть.

А что такое одно без другого? Принял неверное решение – розыгрыш запорол. Принял верное решение, но не смог бросить – розыгрыш запорол. Если обладаешь и тем и другим, ты – Джо Монтана. Если не обладаешь чем-то из этого, то кто ты?

— Да, но прежде чем выпустить человека, обычно усиленно ищут ответ на этот вопрос.
— Верно, но, не выпустив его, никогда точно не узнаешь. Да, вот он понимает то-то и может сделать то-то, с такой-то ситуацией он может справиться — и так далее. Потом выпускаешь его на поле и обнаруживаешь, что вот этого он как раз сделать не может, а что-то другое делает очень хорошо – тогда и извлекаешь из этого выгоду. Если он хорошо бросает длинные пасы, пусть бросает их больше. Если длинные пасы он бросает плохо, зато хорошо бегает – что же, пусть бегает. Главное, чтобы человек принимал правильные решения, был точен и стабилен – тогда можно с большой вероятностью на него рассчитывать. Но тяжело, когда игрок нестабилен, или не вполне точен, или принимает неверные решения: в этом случае, когда тебе понадобится бросок, он его сделает плохо; если тебе понадобится хорошее решение, он примет плохое. И тогда всё развалится.

— То есть главное – это точность и принятие решений?
— Для меня — да.

— А всё-таки что важнее?
— А что такое одно без другого? Принял неверное решение – розыгрыш запорол. Принял верное решение, но не смог бросить – розыгрыш запорол. Если обладаешь и тем, и другим, ты – Джо Монтана. Если не обладаешь чем-то из этого, то кто ты? Если у тебя есть парень с тем и другим – у тебя есть квотербэк. Если у тебя такого нет, придётся всё упрощать. Придётся либо ограничивать его решения несколькими заготовками, либо повышать точность: говорить ему, чтобы он не бросал дальше десяти ярдов или на фланги. Придётся менять всю атаку.

— Почему в этом году в лиге так много плохих команд?
— Скажу одно: чтобы в этой лиге создать по-настоящему хорошую команду, надо принять много, очень много правильных решений. Надо иметь много хороших людей: игроков, тренеров, кого угодно. И наоборот, чтобы стать неконкурентоспособным, надо сделать много неверных решений. Одно плохое решение команду не испортит, один плохой игрок команду не испортит, один плохой тренер команду не испортит. Всё должно быть в комплексе: в течение долгого времени необходимо принимать неверные решения и копить негодных игроков. Всё, что может быть плохим, должно быть плохо.

— А вы способны длительное время держаться на среднем уровне, так?
— Такова система. Если у тебя нет хороших игроков — у тебя есть на них деньги. Если у тебя много хороших игроков, деньги у тебя в конце концов кончатся, ты не сможешь удержать всех, и кто-то их заберёт. Это система, она всех держит на среднем уровне. Мы видели команды, по-настоящему сильные за счёт одного тренера. Мы видели команды, конкурентоспособные за счёт всего пары-тройки хороших игроков.

— Джимми Джонсон как-то сказал, что если не рисковать, то можно выигрывать по девять-десять игр в год.
— Он, наверное, сказал вам то же, что и мне: «Каждый год ты по-настоящему соревнуешься где-то с десятком команд. Если просто стоять в стороне, то остальные двадцать сами развалятся. Из-за владельца ли, из-за кадров ли, из-за тренера ли – или, может быть, из-за какой-то совокупности факторов». Себялюбие, внутренняя борьба – и двух третей команд не станет; такова была теория Джимми. То есть останется команд десять, с которыми надо будет по-настоящему сражаться. Это те команды, которые будут постоянно принимать правильные решения и пользоваться каждой твоей ошибкой. Они будут находить незадрафтованных игроков, или игроков из последних раундов, или свободных агентов – ветеранов, которые могут зарядить команду. «Питтсбург» станет такой командой. «Индианаполис» станет такой командой. Они могут проиграть, но они в итоге придут к этому. Всегда нужно очень постараться, чтобы их побить. «Филадельфия» станет такой командой. Да, возможно, если у квотербэка Донована Макнабба будет травма, они могут один сезон закончить 7-9, но и они придут к этому. С ними всегда приходится сражаться на всех фронтах.

Источник: Yahoo Sports Сообщить об ошибке
Всего голосов: 1
28 апреля 2017, пятница
27 апреля 2017, четверг
26 апреля 2017, среда
Партнерский контент
Загрузка...
Кто, на ваш взгляд, должен усилить тренерский штаб женской сборной России по биатлону?
Анатолий Хованцев
361 (8%)
Николай Лопухов
90 (2%)
Дмитрий Губерниев
907 (20%)
Валерий Польховский
389 (9%)
Леонид Гурьев
71 (2%)
Павел Ростовцев
299 (7%)
Владимир Королькевич
152 (3%)
Виталий Мутко
702 (16%)
Александр Тихонов
428 (10%)
Магдалена Нойнер
1072 (24%)
Проголосовало: 4471
Архив →