Ама: со спортсменом нужно говорить на одном языке
Фото: Андрей Иванов
Текст: Александр Круглов

Ама: со спортсменом нужно говорить на одном языке

Во второй части эксклюзивного интервью Жан-Пьер Ама рассказал об отношении к работе за рубежом, тенденции к омоложению биатлона и работе с психологами.
21 марта 2010, воскресенье. 13:30. Другие
Продолжение. С первой частью интервью вы можете ознакомиться здесь:
Ама: в Ванкувере нам немного повезло


— Когда Рафаэль решил стать тренером по стрельбе, он часто обращался к вам с советами?
— Иногда он обращался ко мне с отдельными вопросами. Мы вообще поддерживаем дружеские отношения.
Сейчас все мои мысли сконцентрированы на Франции, и я не хотел бы работать в другой европейской стране из-за языкового барьера. Я считаю, что тренер и спортсмен должны говорить на одном языке.


— Что вы почувствовали, когда с ним произошло это несчастье?
— Сейчас я спокоен. Но тогда, когда это произошло, я не находил себе места. Ведь он мог умереть или остаться парализованным на всю жизнь. Сейчас Рафаэль в порядке и приступил к работе.

— Как вы относитесь к тому, что он работает с норвежской командой, а не с французской?
— Он живёт в Норвегии, там у него семья, поэтому работать с французской командой для него просто невозможно. Для этого нужно жить во Франции.

— А вам не предлагали поработать в другой стране?
— Сейчас у меня нет предложений, а три года назад я ездил в Канаду, и мне предлагали там поработать. В виду того, что в Квебеке основной язык французский, у меня не возникло бы проблем. Да и английским я владею неплохо, хотя это не мой родной язык. Но сейчас все мои мысли сконцентрированы на Франции, и я не хотел бы работать в другой европейской стране из-за языкового барьера. Я считаю, что тренер и спортсмен должны говорить на одном языке.

— Но ведь некоторые команды используют зарубежных наставников, которые не говорят на их родном языке.
— Для меня это принципиальный момент. Когда я только пришёл в биатлон, я попросил каждого спортсмена рассказать, что для них значит биатлон, какие чувства он у них вызывает, и только после этого я мог начать с ними работать. С языковым барьером я бы не смог так прочувствовать команду, поэтому я не вижу себя работающим с командой другой страны. Тем более что в большинстве биатлонных команд основной международный язык немецкий, а на нём я говорю хуже, чем по-английски.

— Значит, в вашей будущей карьере Россия не может оказаться даже теоретически?
— По-русски я знаю "чуть-чуть", "спасибо", "большой водка", "доброе утро" и на этом мои языковые познания исчерпываются.

— Вас этому российские коллеги научили?
— Да. Хотя мы обычно общаемся с ними на немецком или английском. Я никогда не пытался самостоятельно говорить по-русски.

— Биатлон считается закрытым видом спорта. Вы не пробовали практиковать обмен опыта с зарубежными коллегами?
— С другими тренерами мы редко говорим о работе. Исключением являлись мои поездки в Канаду, где мы обсуждали вопросы, касающиеся работы с их тренерами. Но в целом в биатлоне каждый идёт своим собственным путём и не пытается узнать, что происходит в других странах,
По-русски я знаю "чуть-чуть", "спасибо", "большой водка", "доброе утро", и на этом мои языковые познания исчерпываются.
а также не хочет раскрывать и своих секретов.

— Что для вас самое интересное в биатлоне?
— Я люблю стрельбу. Сейчас у меня нет достаточного времени, чтобы тренироваться самому. Я стреляю только несколько раз в году. В биатлоне мне нравится передавать свой опыт, особенно молодым спортсменам. Я всегда пытаюсь понять, что происходит с тем или иным спортсменом, когда он берёт винтовку, стараюсь жить его проблемами и искать решение для них: быстрое, доступное и действующее всегда. Также я работал над собой, когда был стрелком. Но, в отличие от стрельбы, биатлон очень увлекательный спорт для зрителей. Иногда устаёшь от постоянной работы на открытом воздухе в снег, в дождь, но в биатлоне очень много интересных людей, с которыми приятно работать и общаться. Ради этого не жалко чем-то жертвовать.

— Как сильно изменился биатлон за те годы, что вы в нём работаете?
— За эти 13 лет он стал гораздо более профессиональным, появилось больше денег и ярких молодых спортсменов, способных побеждать. Многим призёрам Ванкувера всего 20 с небольшим, а когда я пришёл, биатлон считался спортом для зрелых атлетов.

— Но ещё четыре года назад средний возраст призёров Игр в Турине у мужчин составлял 31 год. Неужели всё так быстро поменялось?
— Возможно, сейчас лучше стали работать тренеры, поэтому спортсмены раньше оказываются готовы к покорению вершин. Они быстрее приобретают тот опыт, который необходим для того, чтобы соперничать на самом высоком уровне. А может быть, просто пришло новое поколение талантливых спортсменов, которое продержится на вершине ещё десятилетие. Не удивлюсь, если в Сочи я увижу на пьедестале те же лица. Сейчас всё больше стран успешно работают с юниорскими и юношескими командами. К примеру, во Франции сейчас 17-20-летние спортсмены подготовлены гораздо лучше, чем восемь лет назад, когда я начал работать с резервом. Тогда мне приходилось многих спортсменов обучать стрельбе заново, сейчас ребята приходят уже хорошо подготовленными. Даёт результат и наша работа с тренерами. Каждый год мы готовим 15-20 тренеров по стрельбе, а затем они передают наш опыт молодёжи.

— На кого из французских юниоров стоит обратить внимание?
— В этой команде, что мы привезли на чемпионат Европы, самая яркая звёздочка Софи Буале. Она выиграла преследование на юниорском первенстве мира. Также я надеюсь, что сможет вырасти в хорошего спортсмена Ян Гигонне,
Возможно, сейчас лучше стали работать тренеры, поэтому спортсмены раньше оказываются готовы к покорению вершин. Они быстрее приобретают тот опыт, который необходим для того, чтобы соперничать на самом высоком уровне. А может быть, просто пришло новое поколение талантливых спортсменов, которое продержится на вершине еще десятилетие.
но ему пока не хватает скорости. Любопытно, что Мартен Фуркад никогда не был чемпионом мира среди юниоров, если не считать летнее первенство. В Рупольдинге у него была бронзовая медаль, но он никогда не побеждал. Сегодня у нас два чемпиона Буале и Гигонне, но никто не может гарантировать, что они повторят путь Мартена. Поэтому давайте просто подождём. У нас никогда не было проблем с молодым поколением, но случиться в карьере спортсмена может всякое. Был у нас один очень талантливый парень, быстрый на лыжне, но он дважды получал тяжёлые травмы колена и потерял два сезона. Сейчас ему 20 лет, и он пытается вернуться на прежний уровень. Я надеюсь, у него получится, потому что в своём возрасте он был самым быстрым спортсменом.

— Чтобы стать хорошим стрелком обязательно необходима помощь психолога?
— Мы в своей работе не используем психологов. Иногда если спортсмен говорит, что ему нужна такая помощь, мы находим ему такого специалиста. Но я не считаю это необходимым для каждого спортсмена. Например, Мартену Фуркаду никогда не потребуется психолог, а вот его брату, возможно, он мог бы помочь.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 2
11 декабря 2016, воскресенье
Верите ли вы, что 12 российских призёров Сочи-2014 употребляли допинг?
Архив →