Булыгина: Олимпиаду представляла себе намного ярче
Фото: Алексей Дубровин
Текст: Александр Круглов

Булыгина: Олимпиаду представляла себе намного ярче

Участница Олимпиады Анна Булыгина в первой части интервью рассказала об особенностях олимпийского сезона, психологическом давлении и последствиях упущенной медали в ванкуверском спринте.
2 апреля 2010, пятница. 15:36. Другие
Несколько лет назад Анна Булыгина была в нашей стране одной из самых перспективных спортсменок. В прошлом сезоне она выиграла этап Кубка мира в Антхольце, завоевала эстафетное золото чемпионата мира, а в ноябре выиграла все контрольные тренировки сборной России.
Пока я не нашла в команде такого человека, который помог бы мне решить мои психологические проблемы, а тех, кто помогает мне в жизни, не оказывается в нужный момент рядом. Мне кажется, в команде недостаточно развит индивидуальный подход к спортсменам.
Однако олимпийский сезон сложился для Анны не лучшим образом: локальные успехи чередовались с провалами, на Олимпиаде ей не хватило полутора секунд до медали, а в олимпийской эстафете, несмотря на блестящие выступления на этапах Кубка мира, тренеры ей вообще не нашли места. Во время чемпионата России в Увате наш корреспондент попытался разобраться в причинах неудачи талантливой спортсменки.

— Чем прошедший олимпийский сезон отличался для вас от неолимпийского?
— Для меня это был первый подобный опыт. Мне он запомнился прежде всего большой психологической нагрузкой, а в остальном он такой же, как остальные сезоны. В плане подготовки у меня не было каких-то особенностей. На Олимпиаде смогли добиться результата те, кто сумел отключиться, снять с себя дополнительный психологический груз перед решающим стартом.

— Как тренеры помогали вам снять этот груз?
— Я не знаю, мне кажется, что никак. Конечно, они стараются решать все проблемы спортсменок, но к каждому нужен разный подход. Видимо, тот подход, который нужен мне, они ещё не нашли. Пока я не встретила в команде такого человека, который помог бы мне решить мои психологические проблемы, а тех, кто помогает мне в жизни, не оказывается в нужный момент рядом. Мне кажется, в команде недостаточно развит индивидуальный подход к спортсменам. Может быть, наши тренеры и разбираются в психологии спортсменов, но порой они не могут найти определённый ключ к какому-то человеку, и тогда работа получается неэффективной.

— Вы пробовали работать с профессиональным психологом по примеру Нойнер?
— Пробовали, но мне не очень понравился опыт работы с психологами в команде. Возможно, нам стоило поработать подольше, но в тот момент я не чувствовала, что это принесёт результат.

— Может быть, это связано с их квалификацией? Ведь в России очень сложно найти грамотного спортивного психолога.
— Я не в курсе нашей ситуации со спортивными психологами. Вообще, я до недавнего времени не рассматривала этой проблемы, не пыталась найти психолога и прибегать к чьей-то психологической помощи. Возможно, мне просто тяжело довериться малознакомому человеку. По природе я немного замкнутый человек, поэтому считаю, что моим психологом может стать только близкий мне человек, которому я могу раскрыться. На мой взгляд, психолог – это больше призвание, чем профессия.

— Есть мнение, что норвежцы и немцы готовятся к Олимпиаде, а мы отбираемся. У нас многие лидеры лучшие свои результаты показали в декабре. Не кажется ли вам, что стоит пересмотреть систему отбора на Олимпиаду и сделать её более гибкой?
— Эту проблему я могу прокомментировать только со стороны спортсмена. Скажу за себя, что мне тяжело готовиться в такой обстановке. Сложная череда отборов, дёрганий с составом даёт сильную психологическую нагрузку, которая выбивает из колеи. Но решением этой проблемы должны заниматься не мы, а тренеры и функционеры.

— Если бы была возможность вернуться на год назад, что бы вы изменили в своей подготовке к Олимпиаде?
— Я бы не стала ничего изменять, только добавила бы отдельные моменты. Я не считаю себя слабой в стрельбе, но мне нужно работать над психологическими проблемами, исправить некоторые ошибки. Я чувствую, что готова на большее, чем показала.
По природе я немного замкнутый человек, поэтому считаю, что моим психологом может стать только близкий мне человек, которому я могу раскрыться. На мой взгляд, психолог – это больше призвание, чем профессия.


— Как вы оцените работу с привлечённым летом специалистом по стрельбе Александром Куделиным и тренерами по подготовке оружия?
— Я извлекла для себя немало пользы из этой работы и применяла ряд наших совместных наработок на практике. Считаю, что нужно продолжать работать в этом направлении и в новом сезоне. Да и другим спортсменкам это вряд ли повредило.

— Вы выиграли три контрольные тренировки накануне сезона. Это говорит о том, что лучшие результаты вы показываете в отсутствие давления?
— Тогда только начинался сезон и не было такого психологического давления, и я могла показать всё, на что способна.

— В спорте нередко нужна встряска в виде успешного результата, после которого приходит уверенность. Год назад в Антхольце вы выиграли первую гонку на Кубке мира в карьере. Неужели это не помогло вам раскрепоститься и набраться уверенности?
— Уверенности она, конечно, придала, но последующие неудачи меня выбили из колеи. Я знаю, что меня каждая оплошность может выбить из колеи, поэтому вскоре эффект от той победы сошёл на нет.

— Можете сравнить свои ожидания от Олимпиады с реально увиденным?
— В целом всё не сильно отличалось от моих ожиданий, разве что я немного ярче представляла это событие. В прошлом году я видела этот комплекс, но меня удивило, что на Олимпиаде там было мало зрителей для соревнований такого масштаба. Расположение камер во время трансляций тоже было необычным, и при последующем просмотре трансляций мне показалось, что их уровень ниже, чем на Кубке мира. Фактически сами соревнования не сильно отличались от обычных стартов: ты бежишь те же круги, стреляешь по тем же мишеням. Разница лишь в цене подиума на Кубке мира и олимпийской медали.

— В олимпийском спринте от бронзовой медали вас отделили полторы секунды. Как и вся наша команда, вы много проиграли на последнем круге. По истечении времени можете назвать причину такого провала?
— Думаю, здесь вмешалось несколько факторов. В какой-то степени не хватало ещё формы, в какой-то степени помешали погодные условия, не хватило немного удачи. А ещё я испытывала сильное давление на протяжении всей Олимпиады, принимала все наши неудачи слишком близко к сердцу.
Я испытывала сильное давление на протяжении всей Олимпиады, принимала все наши неудачи слишком близко к сердцу. После того как я не сумела завоевать медаль в первый день соревнований, почувствовала себя немного виноватой, из-за чего не смогла настроиться должным образом на второй старт.
После того как я не сумела завоевать медаль в первый день соревнований, почувствовала себя немного виноватой, из-за чего не смогла настроиться должным образом на второй старт. У нас многие спортсмены в первые дни были не в лучшем состоянии, чувствовали большую ответственность за то, что вся страна ждёт от нас результатов. Может быть, я слишком завела себя этим "надо-надо-надо".

— Отстреляли вы отлично, на лыжне сделали всё, что могли. Вы действительно думаете, что вам есть за что винить себя в спринте?
— Я старалась бороться, но этот громадный проигрыш на последнем круге стал для меня шоком. Я никогда столько не проигрывала на последних километрах, поэтому перенесла колоссальный стресс.

— Если бы эти полторы секунды в спринте сложились в вашу пользу, дальнейшее выступление могло сложиться по-другому?
— Сложно сказать. Я никогда не берусь прогнозировать и говорить в сослагательном наклонении.

Продолжение интервью
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 2
11 декабря 2016, воскресенье
10 декабря 2016, суббота
Верите ли вы, что 12 российских призёров Сочи-2014 употребляли допинг?
Архив →