• Главные новости
  • Популярные
Кущенко: общий провал — это почва для анализа
Фото: cskabasket.com
Текст: Евгения Сидорова

Кущенко: общий провал — это почва для анализа

Об итогах Олимпиады, критике после главного старта четырёхлетия, французских лыжах и грамотном подходе Великобритании в первой части интервью исполнительного директора СБР Сергея Кущенко.
23 апреля 2010, пятница. 18:45. Другие

За полгода работы на посту исполнительного директора Союза биатлонистов России Сергей Валентинович Кущенко достиг весомых результатов. Дошло до того, что федерацию стреляющих лыжников многие спортсмены, тренеры и руководители вообще называют образцовой. Понятно, что просто так это прийти не могло — день менеджера расписан по минутам. Поэтому найти время для обстоятельного разговора весьма непросто. Тем не менее Сергей Валентинович нашёл для читателей «Чемпионат.ру» полчаса, чтобы обсудить актуальные вопросы. А первый, конечно, олимпийский.

Сегодня важно относиться к спорту не эмоционально, как это делают все болельщики. Должен быть профессиональный взгляд на спорт. Посмотрите, как реагируют на неудачи в других странах. Совершенно по-другому. Не понимаю, почему такая агрессия у нас.

— Сергей Валентинович, подведите, пожалуйста, итоги олимпийского биатлонного года. Не только в спортивном плане, но и в организационном. Чего удалось достичь на новом для вас месте за неполный год вашей работы?
— Очень сложно начинать работу посреди сезона, тем более олимпийского. Отчасти ситуация была стрессовая, но мы входили в проект очень аккуратно, стараясь не разрушить всё то, что было сделано до нас. Мы постарались улучшить организационные моменты. Особенно ту часть, которую понимали: логистику, перелёты, переезды. Мы создавали такие условия спортсменам и тренерам, чтобы они занимались только спортивной составляющей подготовки. И, как показал мой опыт, в этой части мы не ошиблись. В начале Олимпиады почему-то всех будоражил вопрос, где мы живём, что едим. А я отвечал, что в конце Олимпиады уже никого не будет это волновать. Все будут обращать внимание только на результат. Так оно и получилось.

Честно говоря, мы не ожидали, что во время Олимпиады на команду, да и не только на биатлонную, а на всю национальную сборную России будет оказываться такое большое психологическое давление. Правда, начали мы не очень удачно, но скажите теперь — стоило ли тогда нас так критиковать? И где критики были, когда Женя Устюгов золото выигрывал или когда девчонки к своей победе бежали? В случае неудачи нужно поддержать спортсмена, а не добивать и втаптывать в грязь. К сожалению, мы не сразу смогли оградить от этого нашу команду.

Нам не повезло в первой половине Олимпиады: погодные условия, миллиметры промахов у Жени, секунда трассы Булыгиной, Коля упал и потерял на этом очень много времени, а ведь вполне мог быть и на пьедестале. Зато на второй части дистанции мы набрали нужную форму и результат пришёл.

— Олимпиада в Ванкувере для российских спортсменов сложилась не лучшим образом. Как вы считаете, в чём причины наших неудач?
— Не могу согласиться с критикой, которая обрушилась на спортсменов, тренеров и руководителей различных федераций после Олимпиады. Сегодня важно относиться к спорту не эмоционально, как это делают все болельщики, а разумно. Должен быть профессиональный взгляд на спорт. Посмотрите, как реагируют на неудачи в других странах. Совершенно по-другому. Не понимаю, почему такая агрессия у нас. Сегодня спорт — это бизнес-индустрия. Причём у нас она не приносит огромной прибыли. Правильно даже говорить — вообще не приносит прибыли. Спорт больше важен как социальное явление. Все страны пытаются провести у себя Олимпиаду, победить на Играх, потому что это даёт очень серьёзный прогресс внутри страны.

Олимпиада в Ванкувере показала, как важно россиянам, чтобы наши спортсмены выигрывали. Но конкуренция выросла во много раз. Раньше мы побеждали, потому что было всего пять-шесть стран, с которыми надо было конкурировать.

Говоря о неудачах, задумывайтесь и о конкуренции. Она выросла во много раз. Раньше мы побеждали, потому что было пять-шесть стран, с которыми мы боролись. Сейчас порядок цифр другой. Мы были очень быстры в лыжах, когда ещё не было конькового хода. Мы могли пять (!!!) раз промахнуться и быстренько догнать, если говорить о биатлоне. Конкуренцию усилили не только страны, работавшие по полноценной программе развития спорта, но и страны, точечно работавшие над отдельными видами. Прыжки с трамплина, например, изучали до деталей, создавали хорошие базы, сами трамплины, прыгали и зимой, и летом. Искали лыжи, разрабатывали костюмы, в которых лучше летать. А у нас? Много создавали и совершенствовали? Конечно, есть и вина федераций. Но общий провал — это почва для очень детального неспешного анализа, а не повод для махания шашкой.

Мне нравится подход сборной Великобритании. У них программа начала работать после Афин, где у них было всего 19 медалей. За четыре года до Пекина они проанализировали все виды спорта, где они могут быть конкурентоспособными и могут вытеснить других. Они не пошли туда, где Исинбаева или где Болт, они не пошли туда, где им и взять нечего. Они решили развивать то, что у них есть — парус, велосипедный спорт, какие-то позиции в лёгкой атлетике. И в Пекине англичане завоевали 47 (!!!) медалей. Какая программа в Великобритании и что они делают, мы не знаем, всё закрыто. Но принципы понятны — берутся виды спорта, проводится аналитика, после чего инвестируются деньги. Эффективность расходования ресурсов должна быть очень правильной. Мы должны понимать, что должны найти профессионалов, которые бы готовили спортсменов к определённому старту. Медицина, например, у нас сильно отстаёт.

Конечно, есть и вина федераций, у них должна быть более активная позиция. Но общий провал — это почва для очень детального анализа, неспешного, а не повод для махания шашкой.

— Говорят, что у нас спортивная медицина вообще прошлого века. Что делается в этом направлении?
— Вот мы с вами и нашли две-три составляющие того, что мы сегодня не имеем тех результатов, которые всегда были. У нас очень много талантливых спортсменов и тренеров. Нам нужно совместить новые технологии, инновации, надо убедить заслуженных тренеров пользоваться достижениями науки. Спорт — это точная наука, математика. Организм спортсмена — это лейкоциты, тромбоциты, белки, углеводы, биохимия — одним словом. Мы должны про тела знать всё. Распределяя спортсмену нагрузку, мы должны понимать, какая будет для него комфортной, как организм накапливает энергию и когда он сможет её выплеснуть. Сегодня спорт выходит на другой уровень — это микст науки и тренерской мысли, а не только второй составляющей. Этот этап уже давно прошёл. За примером далеко ходить не надо.

Французские лыжи на Олимпиаде и после неё — самые быстрые. А быстрые лыжи — это куча сэкономленной энергии на трассе, даже если ты промазал. Второе место женской сборной Франции с двумя промахами и с кучей дополнительных патронов говорит о том, что их лыжи бежали быстрее остальных. Шесть медалей завоевали французы в биатлоне. Была разработана технология, были затрачены миллионы. А берём чемпионат Европы после Олимпиады — французские лыжи опять самые быстрые. Да, говорят французы, мы инвестировали разработку лыж: то ли покрытие лыжное, либо ещё что-то, я точно не знаю — это французский секрет.

Подход, технологии и ещё один момент — человеческий фактор. Надо поднимать спортивную дисциплину. Убрать конфликты. Очень серьёзные деньги пришли за олимпийские медали, а вот таких серьёзных контрактов, как в игровых видах спорта, где все прописано, нет. В индивидуальных видах спортсмен многое делает сам — ищет спонсора, принимает важные решения, сам выбирает, кого слушать, а кого — нет. Эта самостоятельность на грани самовольности. А в спорте без дисциплины не будет результата.

Продолжение интервью.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 4
28 мая 2017, воскресенье
27 мая 2017, суббота
Партнерский контент
Загрузка...