Колобнев: на одном этапе едва не сошёл
Фото: Reuters
Текст: Александр Круглов

Колобнев: на одном этапе едва не сошёл

Чемпион России Александр Колобнев подвёл итоги своего выступления на "Тур де Франс", рассказав о травме, знакомстве с брусчаткой, лидерстве на Тюрмале и красном номере.
30 июля 2010, пятница. 21:00. Другие
— Как оцените итоги "Тура" для себя и для команды в целом?
— По пятибалльной шкале я бы поставил "четвёрку". В целом наши ожидания оправдались: удалось выиграть этап и занять место в первой десятке "классифики". Каждый из нас пытался проявить себя в отрывах и выиграть. Не ожидали только, что выиграет этап и попадёт в десятку лучших один и тот же человек, но тем не менее, успех Хоакина – это результат всей нашей работы. Хотя мы могли бы добиться и большего.
По пятибалльной шкале я бы поставил "четвёрку". В целом наши ожидания оправдались: удалось выиграть этап и занять место в первой десятке "классифики". Каждый из нас пытался проявить себя в отрывах и выиграть.

— Насколько возможно прогнозировать победу в отрыве, ведь на успех в нём влияет огромное количество факторов?
— Когда "классифика" окончательно распределяется и отставание от лидеров растёт, отрывам уехать проще. Но это происходит только после пяти-шести этапов. Тогда у отрывов появляются шансы. Вообще у большей части пелотона есть шанс выиграть только уехав в отрыв. Попасть в отрыв крайне сложно, и невозможно предугадать, кто туда попадёт. Помимо хорошей физической готовности нужно, чтобы сопутствовала удача.

— Самый яркий этап вы провели во время финиша на Тюрмале. Раньше приходилось сталкиваться с этой горой?
— Насколько я помню, до этого на Тюрмале не поднимался, хотя во Франции провёл много гонок. Тем не менее, я был знаком с её профилем и понимал, что это за гора. Мне повезло, что этот этап был после дня отдыха, потому что во время трёхнедельной гонки у меня всегда есть нехватка восстановления. День отдыха помог мне привести себя в порядок, к тому же этот этап был последней возможностью выиграть в отрыве. Мне удалось уехать из пелотона, и я прекрасно знал возможности своих попутчиков, понимал, что я сильнее их. Стремился подъехать к последней горе с наибольшим отрывом от группы, а там уже рассчитывал на свои силы. Но получилось так, что Карлос Састре уехал из пелотона и "повис" между нами и основной группой. Это заставило их активизироваться, и поэтому к началу последней горы от нашего отрыва осталось лишь 3 минуты 50 секунд. На 17-километровой горе со средним градиентом 8% это слишком маленькое преимущество. К тому же это последний горный этап, и было понятно, что лидеры "классифики", в особенности Контадор и Шлек, будут атаковать.

— Понимая, что в такой ситуации будет крайне сложно победить, не старались немного сбавить темп, чтобы сохранить силы и помочь Родригесу?
— Как действующий чемпион России я старался продемонстрировать майку с цветами нашего флага, поэтому атаковал уже в начале подъема, чтобы ехать одному в своём темпе. Так как я возглавлял гонку, все камеры были направлены на меня, а по итогам гонки я получил красный номер – приз самому агрессивному гонщику. Да и ехать в своём темпе было комфортнее и для меня, и для команды. Когда меня настиг Родригес, я спросил его, что я должен делать. Он ответил, пока ничего, потому что там был Гесинк, который выполнял во второй группе всю необходимую работу и пытался сократить отставание от Контадора и Шлека. Я был готов помогать Хоакину, но на тот момент в этом уже не было необходимости. В конце горы Родригес уже атаковал сам.

— Насколько престижно выиграть красный номер и полагаются ли за это дополнительные призовые?
— Насчёт призовых я даже не знаю, но они здесь не главное. На "Туре" престижно выиграть любую номинацию. Конечно, я не веду речь о каком-то промежуточном финише, но награда самому активному гонщику этапа достаточно престижна наряду с наградой его победителю. Да и на следующем этапе приятно иметь отличительный знак в виде красного номера.

— Падение на третьем этапе сильно отразилось на дальнейшем ходе гонки для вас?
— Естественно. Падение, с одной стороны, не было особо опасным. Я несильно ободрался, но серьёзно ушибся: ударился копчиком, получил смещение позвонков, и это сказалось на моём дальнейшем выступлении. Через два-три этапа я понял, что не могу как следует ускориться, и чувствовал пронизывающие боли.
Насчёт призовых я даже не знаю, но они здесь не главное. На "Туре" престижно выиграть любую номинацию. Конечно, я не веду речь о каком-то промежуточном финише, но награда самому активному гонщику этапа достаточно престижна наряду с наградой его победителю.
Лишь за пять дней до конца "Тура" стало намного легче. Благодаря массажу и другим восстановительным процедурам я постепенно пришел в норму.

— Как вы вообще относитесь к езде по брусчатке и нужен ли такой этап на "Тур де Франс"?
— По поводу этого этапа было много полемики, и никто не знал, к чему он может привести. Падение Франка Шлека, сломавшего ключицу, возможно, предрешило исход гонки, потому что если бы он мог помогать Анди, тот бы имел больше шансов на победу в "Тур де Франс". С другой стороны, я думал, что на том этапе отрывы будут гораздо больше, но этого не случилось благодаря командным действиям. Каждый лидер имел рядом с собой грегари, которые помогали сократить разрывы между группами и избежать провалов. Мы с Эдуардом Воргановым тоже этим занимались и даже были вынуждены вернуться в группу к нашим лидерам Родригесу и Карпецу, чтобы вернуть их в основную группу. Думаю, мы проделали колоссальную работу и помогли Родригесу не провалиться далеко. Это был мой первый опыт на брусчатке такого характера, и, несмотря на падение, мне понравилось. Чувствовал себя хорошо и мог неплохо проехать.

— Какой этап запомнился ещё?
— Каждый этап чем-то запоминается. У меня был очень критичный этап после первого дня отдыха. Там старт был в гору, и мне было тяжело - то ли из-за падения, то ли из-за того, что предыдущие два дня мы провели на высоте свыше двух тысяч метров. У меня была бессонная ночь, и когда мы стартовали, я сразу выпал и настолько плохо себя чувствовал, что боялся, что не смогу доехать и буду вынужден сойти. Но после того как добрался до финиша, решил продолжать гонку.

— Многие испытывают трудности именно после дня отдыха. Каково оптимальное распределение времени на восстановление и тренировки?
— Так или иначе, тренироваться в день отдыха необходимо, потому что организм не должен застаиваться. Некоторые гонщики, такие как, например, Винокуров, могут в день провести тренировку в 3,5 часа и выполнять определённую работу. Во время многодневной гонки много отдыхать даже опасно.

— Винокуров вообще поражает своей способностью восстанавливаться. Удивительно, как он смог выиграть этап, будучи обладателем красного номера?
Так или иначе, тренироваться в день отдыха необходимо, потому что организм не должен застаиваться. Некоторые гонщики, такие как, например, Винокуров, могут в день провести тренировку в 3,5 часа и выполнять определённую работу. Во время многодневной гонки много отдыхать даже опасно.
— Я искренне восхищаюсь этим гонщиком. Он обладает характером бойца и удивительной мотивацией, поэтому может выигрывать гонки там, где никто бы не подумал, что он сможет выиграть. На такое способны лишь единицы гонщиков.

— Денис Меньшов после "Тура" вернулся в Россию. У вас была возможность отдохнуть?
— У меня такой возможности нет. Уже завтра я готовлюсь стартовать в классике Сан-Себастьяна. Это непростая гонка протяжённостью 240 километров, но я на неё настраиваюсь.

— Будете бороться за призовое место?
— За победу. Два года назад я был вторым, поэтому сейчас меня второе-третье место не устроит.

— В заключение сезона главным стартом для вас будет чемпионат мира?
— Да. Я планирую подходить к нему через "Вуэльту" Испании и надеюсь, что мне повезёт с климатом и сменой часовых поясов.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 1
6 декабря 2016, вторник
5 декабря 2016, понедельник
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →