Зуева:  российские врачи ставили страшные диагнозы
Фото: Reuters
Текст: Роман Семёнов

Зуева: российские врачи ставили страшные диагнозы

Россиянка Анастасия Зуева в интервью "Чемпионат.ру" рассказала о переживаниях, связанных с травмой спины и последующим лечением, а также о разнице между российскими и немецкими докторами.
4 ноября 2010, четверг. 16:40. Другие
Двукратный призёр чемпионата мира -2009 и двукратная обладательница золотых наград первенства Европы-2008 российская пловчиха Анастасия Зуева впервые после длительного перерыва в выступлениях, связанного с травмой спины, выиграла золотую медаль. На предпоследнем этапе Кубка мира по плаванию на короткой воде в Москве 20-летняя спортсменка стала первой на дистанции 50 м на спине. О том, что ей пришлось пережить во время непростого периода, связанного с травмой и последующим лечением, – в интервью "Чемпионат.ру" рассказала сама Зуева.
Ну конечно, у каждого спортсмена есть задача попасть в призёры, однако многое будет зависеть от того, как я проведу эти полтора месяца до турнира в Дубае. Повторюсь, и для меня, и для моего тренера, короткая вода не так важна, как Олимпийские игры или чемпионат мира в 2011 году.

– Вы долгое время не выступали из-за своей травмы. Как готовились к этапам Кубка мира в Берлине и Москве?
– Я активно делала восстановительные упражнения. Но психологически до сих пор немного тяжело, всё же непросто отойти после всего, что произошло. После завершения лечения никаких тяжёлых тренировок не было, больше отработка техники. Я не собиралась резко усиливать нагрузки, так как повторять прежние ошибки мне больше не хочется. Сейчас мы плавно входим в соревнования, готовимся к чемпионату мира в Дубае, но, конечно же, это не основной старт для меня. Главный турнир – чемпионат мира на длинной воде, который пройдёт следующим летом.

Но я всё равно хотела бы сказать большое спасибо нашей Федерации и главному тренеру сборной Андрею Ростиславовичу Воронцову, что они верят в меня и дали мне возможность поехать в Дубай. Я постараюсь выступить там как можно лучше. Помимо прочего, это ещё и дополнительный груз ответственности, поскольку это место могли занять другие девчонки. Так что я буду очень стараться.

– Видимо, вы кардинально поменяли свою подготовку после травмы, верно?
– Да, теперь я выполняю работу немного в другом русле. Раньше было больше резких движений, прыжков, а сейчас я стала уделять основное внимание плаванию, растяжке, гибкости. Мой тренер понимает, что сейчас нельзя делать никаких резких движений. Он сказал мне по поводу этих соревнований: "Как получится, так и будет". То есть я плыву сейчас только для себя.

– Где вам было легче выступать – здесь в Москве или же в Берлине?
– Наверное, здесь. Предыдущий этап Кубка мира в Берлине для меня был первым стартом после такого большого перерыва. К этому моменту ребята уже стартовали, выступали, а я только начала. Психологически это было очень тяжело, да и непонятно, как и что делать в первый раз. Здесь уже полегче: что-то получается, что-то нет, но результаты постепенно улучшаются.

– В Берлине вы чувствовали страх?
– Да, был очень большой страх. После всего того, что мне пришлось пережить, сложно было сразу акклиматизироваться, было страшно. К тому же у меня сразу после старта заболела спина. Это была первая нагрузка, и в любом случае организм ещё не готов полностью. У меня ведь накануне не было усиленных тренировок, которые бы подготовили меня к старту. Поэтому полтинник я ещё выдерживала, сотню пыталась, а к 200 м точно не готова (смеётся).

– На чемпионате мира вы сосредоточитесь только на 50 м и на 100 м?
– Пока не знаю, посмотрим. Наверное, попробуем всё, а там уже будет видно, как пойдёт. Но я надеюсь, что буду в хорошем состоянии.

– У вас есть цель попасть в число призёров на мировом первенстве?
– Ну конечно, у каждого спортсмена есть задача попасть в призёры, однако многое будет зависеть от того, как я проведу эти полтора месяца до турнира в Дубае. Повторюсь, и для меня, и для моего тренера, короткая вода не так важна, как Олимпийские игры или чемпионат мира в 2011 году. Короткую воду я не очень люблю, на длинной мне полегче. Но я буду стараться выступить по максимуму, всё-таки Андрей Ростиславович дал мне такой шанс. Им надо пользоваться.
Я не хочу говорить, что российская медицина плохая. Просто я поняла, что некоторым нашим врачам проще сказать: "Всё, заканчивай со спортом", нежели действительно решать проблему. Немецкие доктора не опускали рук, они говорили: "Всё хорошо, не переживай, мы всё сделаем".


– Изначально были разговоры, что вы вообще не будете плавать в этом году, не так ли?
– Да, получилось так, что врачи вообще не хотели допускать меня до плавания, запрещали категорически. Однако Андрей Ростиславович поручился за меня и мы подошли к этому аккуратно, с головой.

Мы с Юлей Ефимовой лечились около недели у немецкого врача в Германии. Всего за неделю появились большие улучшения, так что хотелось бы, чтобы это продолжалось постоянно. Разумеется, если ты лечишься неделю, а потом у тебя большой перерыв, то не будет сильного эффекта, а если лечиться постоянно – то это другое дело. Для этого надо сотрудничать с этим специалистом постоянно, вплоть до Олимпиады 2012 года.

– Какой диагноз вам поставили российские врачи во время первого обследования?
– Протрузия. Предгрыжевое состояние. Говорили, что, если буду продолжать плавать всё будет только ухудшаться. Российские врачи уверяли, что всё очень серьёзно и без постоянных рецидивов плавать я смогу только кролем. Но через две недели после этого мы поехали в Германию и все те диагнозы, которые нам с Юлей ставили наши доктора, все они испарились.

Я не хочу говорить, что российская медицина плохая. Просто я поняла, что некоторым нашим врачам проще сказать: "Всё, заканчивай со спортом", нежели действительно решать проблему. Немецкие доктора не опускали рук, они говорили: "Всё хорошо, не переживай, мы всё сделаем". Причём с нами работал только один специалист, и за неделю он сделал такое, что трудно было представить.

– Что именно он делал?
– Специальные растяжки. По полтора часа в день он сам нас растягивал, делал с нами специальные упражнения, плавал в бассейне и показывал, что и как надо выполнять. Он убедил нас, что ничего страшного нет – ни грыж, ни протрузий. Он убедил нас, что не нужно делать никаких операций.

Российские врачи говорили, что всё будет только ухудшаться, что я могу вообще остаться без ног или на инвалидном кресле. Естественно, это очень тяжело было слушать. Я счастлива, что не послушала их. Сейчас мне надо аккуратно плавать, чтобы больше не было таких срывов. На чемпионате Европы было очень обидно сидеть и думать, что результат мог бы быть отличным, ты была готова, но теперь нужно сидеть на трибуне и смотреть на всё со стороны. Наверное, вся эта ситуация – знак, чтобы я изменила свою подготовку к Олимпиаде. Уверена, что если бы такая ситуация случилась перед Играми или чемпионатом мира, то было бы намного обидней, было бы вдвое больше слёз.

Сейчас я в любом случае не делаю всего того, что делала раньше. Наверное, это знак, что мне надо немного изменить род деятельности и подготовку к соревнованиям. Может быть, раньше мы делали что-то слишком тяжёлое и резкое. В любом случае, менять что-то сейчас, за полтора года до Олимпиады, лучше, чем делать это накануне.
– Что вы почувствовали в тот день, когда вам сообщили, что нужно попрощаться со спортом?
– Я не плакала и не переживала, я знала, что всё равно буду продолжать плавать. Юлька Ефимова сразу сказала, что если нас не отправят к этому доктору, то мы сами поедем к нему. Большое спасибо Федерации, что они нашли деньги и отправили нас на лечение.

Мы не лежали в больнице, мы жили в отличном отеле. Просто к нам каждый день приходил доктор и занимался терапией. Он не относился к нам, как к больным, скорее, как к пациентам, с которыми нужно поработать.

– Вы говорили про кроль. Готовы были бы сменить стиль, если бы так пришлось сделать?
– Нет, вы что!? (смеётся) Я плавала в течение двух недель кролем просто так, чтобы не делать лишних движений. Сейчас я в любом случае не делаю всего того, что делала раньше. Повторюсь, наверное, это знак, что мне надо немного изменить род деятельности и подготовку к соревнованиям. Может быть, раньше мы делали что-то слишком тяжёлое и резкое. В любом случае менять что-то сейчас, за полтора года до Олимпиады, лучше, чем делать это накануне.

– Отныне этот доктор будет сотрудничать со всей нашей сборной?
– Скорее, он будет работать с нами, так как он уже хорошо нас знает с Юлей и как людей, и как спортсменов.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
6 декабря 2016, вторник
Что вы думаете о победе Антона Бабикова в Эстерсунде?
Архив →