Текст: Александр Круглов
Фото: Reuters

Драчёв: старшим тренерам не дали работать

Наш эксперт Владимир Драчёв подвёл итоги индивидуальных гонок на ЧМ в Ханты-Мансийске, назвал оптимальные эстафетные составы и поведал, почему тренеры не смогли реализовать свои планы.
10 марта 2011, четверг. 18:00 Другие

— А вы не боитесь брать у меня интервью? — услышав в трубке знакомый голос, первым делом спросил Владимир.

— Если бояться, то надо менять профессию.
— Ну тогда приезжайте на стадион, я там покатаюсь на лыжах, а после этого поговорим.

Наш разговор состоялся чуть позже. Во время беседы Владимир пару раз отвлекался на звонки от пишущей братии. Опальный специалист сегодня у всех нарасхват.

— Выступление Максима Максимова в индивидуальной гонке показало, что на чемпионате мира у нас пока выстреливают не те, на кого изначально рассчитывали. С чем это связано?
— Люди, которые готовились конкретно к чемпионату мира, как Максим Максимов, сумели себя реализовать. А лидеры пожинают плоды неразберихи, которая возникла из-за разделения команды на два лагеря, когда часть команды поехала в Америку, а часть осталась в Европе. Иван Черезов только на «двадцатке» разбежался и показал свой лучший ход, но, к сожалению, не справился со стрельбой. У девчонок – та же ситуация.

Я мало того что работал без контракта и зарплаты, так и за свой счёт ездил на сборы. Когда я приехал летом в Отепя, понял, что меня там никто не ждал. Спасибо Анатолию Николаевичу Хованцеву за то, что приютил меня у себя в номере. Больше меня никуда не звали, а за свой счёт ехать в Рамзау или Оберхоф мне не хочется.

Светлана Слепцова и Яна Романова, ездившие в Америку, оказались к чемпионату мира не готовы, а те, кто готовился с Хованцевым в Италии, хотя бы попадают в десятку и побегут масс-старт.

— Владимир Барнашов сказал, что медали в женской индивидуальной гонке распределял ветер. Вы с ним согласны?
— Я не хочу обсуждать его высказывания. Скажу лишь, что Хенкель и ещё несколько спортсменок действительно пострадали из-за ветра, но у нас есть девочки, которые при таком же ветре прошли с нулём или с одной минутой штрафа. Поэтому не надо в спорте валить всё на обстоятельства: ветер, лыжи, горы или что-то ещё.

— Какие эстафетные составы, на ваш взгляд, оптимальны?
— Я уверен, что у мужчин должны бежать Иван Черезов, Евгений Устюгов, Максим Максимов и Андрей Маковеев. Двое из них хорошо зарекомендовали себя на чемпионате мира, а другие двое – самые стабильные в нашей команде. Бывали и у них выстрелы в другую сторону, но кто не без греха. В женской команде я вижу гарантированное место для Ольги Зайцевой, Екатерины Юрловой и Анны Богалий-Титовец. На четвёртое место претендуют Светлана Слепцова и Наталья Гусева. Вопрос в том, сможет ли Светлана нормально пробежать, а проверить её сейчас негде. Полемика по её включению в состав будет большая, и это решение сопряжено с риском. Поэтому я бы поставил Гусеву. Она никогда не подводит в эстафетах, а Слепцову ещё одной неудачей мы можем просто сломать. В эстафетах должны выступать спортсмены, проверенные на чемпионате мира.

— А не может ли отказ в доверии выбить Светлану, так же как Анну Булыгину?
— Может. Но в этой ситуации она виновата сама, потому что настояла на поездке в Америку. Ей персонально она принесла только вред. Нужно было готовиться к чемпионату мира на сборе в Италии, а не распыляться на ненужные старты.

— Даже её личный тренер Валерий Захаров был против этой поездки.
— Все были против, кроме неё и ещё одного человека.

— Вы имеете в виду человека на самом верху?
— Естественно.

— Недавно Сергей Кущенко объявил, что отказывается от ваших услуг. А как можно уволить человека, который помогал команде на общественных началах?
— Это просто смешно. Я мало того что работал без контракта и зарплаты, так и за свой счёт ездил на сборы. Когда я приехал летом в Отепя, понял, что меня там никто не ждал. Спасибо Анатолию Николаевичу Хованцеву за то, что приютил меня у себя в номере. Больше меня никуда не звали, а за свой счёт ехать в Рамзау или Оберхоф мне не хочется.

Я бы не стал во всём обвинять Кущенко. Это человек, который не понимает в биатлоне ничего, а принимает решение, исходя из того, как ему подают информацию. Видно, что он в биатлоне дилетант, а значит, вынужден кого-то слушать, например, Барнашова. Вот с него и надо спрашивать, а не валить всё на консультантов.

— Получается, что сама идея с тренерами-консультантами оказалась лишь пиар-акцией СБР?
— Не знаю, для чего они это сделали. Сама идея интересная, и такие консультации были бы полезны, но, как обычно в России, хорошую идею перевернули с ног на голову. Ни я, ни Сергей Чепиков, ни Галя Куклева в таких условиях работать и помочь команде не могли. Смешно читать Кущенко, который говорит, что, дескать, они помогали, а я нет, хотя они тоже были на одном сборе, и больше к их услугам никто не прибегал.

— Кнут-Туре Бёрланн тоже сказал, что его услуги оказались не востребованы.
— Я бы не стал во всём обвинять Кущенко. Это человек, который не понимает в биатлоне ничего, а принимает решение, исходя из того, как ему подают информацию. Видно, что он в биатлоне дилетант, а значит, вынужден кого-то слушать, например, Барнашова. Вот с него и надо спрашивать, а не валить всё на консультантов.

— Насколько свободны в принятии решений старшие тренеры команды Михаил Ткаченко и Анатолий Хованцев?
— Вообще несвободны. Они должны были выстраивать работу с командой и отвечать за результат. Но и тут всё перевернули с ног на голову. Всё на себя взвалил мистер Барнашов и фактически отстранил старших тренеров от руководства командой. Они только стоят около трубы и исполняют его план работы. Но при этом в конце сезона их сделают крайними, потому что Барнашов скинет с себя всю ответственность.

— Вы хорошо знаете Хованцева как тренера. Что помешало ему реализовать свои тренерские идеи?
— Его постоянно били по рукам. Он не смог ничего сделать, что хотел. Барнашов все планы перестраивал по-своему.

— Приведите пример.
— Сколько угодно. Начнём с того, что хотели провести сбор в Раубичах, но Барнашов настоял на Тюмени. Где Раубичи и где Тюмень? Были идеи провести сбор в Бельмекене, разделить команду на две части и провести сборы в разных местах. Но главному тренеру важнее всего самому контролировать весь коллектив и всех держать рядом с собой под присмотром. Хованцев сказал ему: «Мне нужен Драчёв в команде, чтобы он показывал девчонкам лыжную технику, работу на стрельбе». На что Барнашов ответил, что не подпустит меня к команде, потому что я ему не нравлюсь. Зачем переносить личные качества на профессиональную работу?

— Создаётся впечатление, что и Барнашов сохраняет свой пост только потому, что удобен руководству.
— Конечно. Но и он всё контролировать не может. У нас есть такие спортсмены, которые напрямую звонят наверх, договариваются там, а потом это решение спускают Барнашову, а он ставит перед фактом старших тренеров. И они оказываются заложниками этого замкнутого круга. Хованцев вам таких примеров может рассказать ещё больше. Я был в шоке от общения с ним. Он очень сожалеет, что не смог убедить руководство дать ему работать так, как он считает нужным, и готов взять за это вину на себя, но ему не дали сделать ничего.

Я недавно встретил здесь Аликина. Он за год так отдохнул, помолодел и повеселел, потому что скинул с себя груз постоянного нагнетания обстановки. С Александром Ивановичем Тихоновым мы тоже часто спорили и конфликтовали, но все спорные моменты были по теме биатлона. У двух профессионалов могут быть разногласия в работе, но наши споры никогда не перетекали в плоскость личных отношений, как это происходит сейчас.

Ситуация в сборной команде напоминает то, как в Великую отечественную войну солдаты погибали из-за прихотей своих руководителей, потому что им надо пойти именно таким путём. И неизвестно, сколько спортсменов мы сейчас можем «положить» из-за такого бездарного управления.

— Вы имеете в виду загубленную молодёжь?
— У нас в этом году вся молодёжь в мужской команде загублена. Более менее к концу сезона отошёл Алексей Волков, а ставший открытием Евгений Гараничев не готовился с основной командой. Где у нас Малышко, Семаков, Васильев? Они загублены этой системой подготовки.

— Со стороны создаётся впечатление, что СБР боится признать собственные ошибки и вернуть многие вещи на свои места, просто чтобы не выглядеть глупо.
— Конечно. Я недавно встретил здесь Аликина. Он за год так отдохнул, помолодел и повеселел, потому что скинул с себя груз постоянного нагнетания обстановки. С Александром Ивановичем Тихоновым мы тоже часто спорили и конфликтовали, но все спорные моменты были по теме биатлона. У двух профессионалов могут быть разногласия в работе, но наши споры никогда не перетекали в плоскость личных отношений, как это происходит сейчас.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
20 сентября 2017, среда
19 сентября 2017, вторник
Партнерский контент