Получите бонус до 10 000 рублей! Получить!
  • Главные новости
  • Популярные
Константин Приходченко
Текст: Юлия Иванова
Фото: Shooting-russia.ru / "Чемпионат.com"

Приходченко: мечта одна – олимпийское золото

Константин Приходченко – о стрельбе, семье, кочевом образе жизни, кумирах, невероятных солёных огурцах, фотоохоте и многом другом.
Стрельба

Старт нынешнего сезона у Константина Приходченко – чемпиона мира и Европы в стрельбе из винтовки – не задался. Новые правила проведения финалов стали для россиянина загадкой: на чемпионате Европы по пневматике и этапе Кубка мира по малокалиберке Константин стабильно выходил в финал и не менее стабильно занимал в нём последнее место. Командный чемпионат России, в апреле прошедший в Краснодаре, должен был ответить на ряд неприятных вопросов, поставленных спортсменом перед самим собой. Ответами стали два командных золота — в стрельбе из малокалиберной винтовки из трёх положений на 50 м и в стрельбе из малокалиберной винтовки из положения «лёжа» на 50 м. Параллельно Приходченко показал лучший результат в трёх положениях и стал третьим в стрельбе лёжа.

Звонок корреспондента «Чемпионат.com» застал Константина за работой над ошибками – сборная России по пулевой стрельбе в данный момент находится на базе в Новогорске, где готовится к выступлению на этапе Кубка мира в США. Разговор обещал быть длинным, таким он и получился, хотя множество интересных тем пришлось сохранить для будущих бесед. Мы начали с подведения итогов чемпионата России, а закончили мужской формулой счастья.

«ТЕПЕРЬ СТРЕЛЬБА ДРУГАЯ, ВТЯГИВАТЬСЯ НЕКОГДА»

— Константин, поздравляю вас со всеми наградами, завоёванными в Краснодаре. Как оцените своё выступление на командном чемпионате России?
— Спасибо за поздравление. Да, конечно, я доволен тем, как всё сложилось. И командный, и личный результаты меня порадовали.

— На прошедших соревнованиях малокалиберные стрельбы для вас оказались удачнее пневматики. С чем это связано и что вам нравится больше — малокалиберное оружие или пневматика?
— Не могу сказать, что мне что-то нравится больше. Всю свою спортивную жизнь я стрелял и пневматику, и малокалиберку, медали были и там, и там. Результаты пневматики на командном чемпионате России больше связаны с тем, что пневматический сезон закончился, а сезон малокалиберной стрельбы только начинается. Поэтому всё внимание уделено малокалиберной подготовке. К тому же пневматические соревнования в Краснодаре мною не рассматривались, как что-то необходимое, но это не означает, что там я совсем не работал. Просто, скорее всего, не хватило моральных сил. Всё было отдано малокалиберной стрельбе.

— Какие задачи ставили перед собой на прошедший чемпионат России? Всё ли удалось выполнить?
— Так как этот старт не являлся для меня отборочным, требовалось проверить всё то, что было наработано. А наработано, откровенно говоря, было немного. Старт в Корее показал, что стрельба в финале пока находится в зачаточном состоянии. Её правила изменились, и я пока не успел окончательно перестроиться.

В Краснодаре мне особенно хотелось реабилитироваться в стрельбе из трёх положений, потому что в Корее она получилась совсем печальной (улыбается). В итоге всё сложилось достаточно хорошо, и этот момент меня порадовал.

— В Краснодаре финалы проходили по новым правилам, утверждённым Международной федерацией спортивной стрельбы. На качество вашей стрельбы нововведения как-нибудь повлияли?
— Здесь произошёл очень интересный момент. Так как пришлось работать финал по новым правилам, и это было необходимо, в подготовке я увидел те ошибки, которые не видел раньше. Так что не было счастья, да несчастье помогло (смеётся).

— Какие выводы сделали? Над чем предстоит работать, на что обращать особое внимание?
— Изменился подход к тренировочному процессу. Надеюсь, что всё это пойдёт в плюс, так как стрельба совсем другая, втягиваться некогда. Нужно выходить и делать всё так, чтобы получалось с самого начала.

— Насколько долгим будет переход от бумажных мишеней к новым электронным мишенным установкам в нашей стране?
— Для нас это актуальный вопрос, я пока не представляю, когда это произойдёт. Многое завязано на финансировании, если с ним не будет проблем, то и переход сможет пройти в короткие сроки. Но этот вопрос не в нашей компетенции, хотя, конечно, хотелось бы, чтобы он решился как можно быстрее.

— Сейчас у вас сбор в Новогорске, где планируете стрелять после него?
— Сейчас мы готовимся к этапу Кубка мира в Америке, пока это главная цель, но основная подготовка, конечно же, идёт к чемпионату Европы, который летом пройдёт в Хорватии. Это самый важный турнир в календаре сезона, потому что чемпионата мира в этом году не будет, а чемпионат Европы по пневматике уже прошёл. Я выступал в Оденсе, пробился в финал но, как и в Корее, занял лишь восьмое место. В обоих случаях основную роль сыграл даже не психологический момент, а недостатки технической подготовки, на которые дополнительно и наложилось волнение. Пока трудно убрать этот технический момент и подготовиться так, чтобы можно было начинать работать сразу, не разминаясь: несколько пробных выстрелов, и ты должен быть готов стрелять хорошо. Обычно я вкатывался в стрельбу очень медленно, теперь этого делать нельзя. Вот этот момент и изменил подход к тренировочному процессу.

«ГЛАВНОЕ, ЧТО ДАЛА МНЕ СТРЕЛЬБА – УМЕНИЕ ВЛАДЕТЬ СОБОЙ»

— Как получилось, что вы стали профессиональным стрелком?
— В детстве пришёл в тир, а потом настолько втянулся в этот вид спорта, что оторваться просто не смог. Кроме того что мне безумно нравится стрельба, за это ещё и платят деньги. Представляете, насколько мне в жизни повезло (улыбается)?

— Почему выбрали именно винтовку, а не пистолет? Когда-нибудь пробовали себя в пистолете?
— На профессиональном уровне никогда не пробовал пистолет, только ради развлечения. Хотя стрельба из пистолета – родственный вид спорта, но это совсем другая история. И винтовка и пистолет достаточно сложная вещь, это не поймёшь до тех пор, пока не попробуешь сам. Тем, кому кажется, что это очень легко, я предлагаю взять и попробовать.

— Когда выполняете упражнение, удаётся контролировать то, что происходит вокруг?
— Наоборот. То, что происходит вокруг, стрелка абсолютно не интересует, на огневом рубеже я словно остаюсь один. Конечно, я не могу сказать, что я никого не вижу, не слышу и не отвлекаюсь, но в идеале нужно идти к тому, чтобы спортсмен отключился от происходящего вокруг и сосредоточился на выполнении своих действий.

— Сможете по кадрам описать, что делает стрелок за несколько секунд до выстрела, сам выстрел и время после него?
— В момент выстрела происходит полная концентрация внимания. Стрелок на какой-то миг замирает, момент концентрации внимания достигает наивысшей точки и в этот момент происходит выстрел. В идеале это должно быть так. На соревнованиях в момент психологического стресса обостряется зрение и слух, вестибулярный аппарат начинает работать по особому. Интересное качество организма – в момент стресса его возможности резко усиливаются. Волнение обычно очень сильно мешает, но вот это обострение всех чувств компенсирует негативные психологические ощущения и помогает сделать хороший выстрел. Впрочем, чтобы понять, как именно это происходит, нужно попробовать всё самому.

— Какую главную цель ставили перед собой в начале спортивного пути и насколько она изменились с течением времени?
— Мечта одна – олимпийское золото. Эта мечта до сих пор остаётся недостижимой, может быть это и хорошо. Завоюй я какую-нибудь олимпийскую медаль, пусть даже не золотую, возможно, уже всерьёз подумывал бы о завершении карьеры. На данный момент у меня нет ощущения того, что я полностью реализовался, как спортсмен, и осознание этого факта заставляет вновь и вновь брать в руки винтовку. Сейчас это уже не так просто, как раньше, мне не шестнадцать лет. Когда-то я мог отрабатывать по две тренировки подряд и на следующий день вставать, как ни в чём не бывало. Сейчас для того, чтобы длительное время тренироваться и готовиться, нужно поддерживать достаточно приличную физическую форму. Иначе ничего не выйдет: восстанавливаюсь гораздо дольше, а без физической подготовки меня не хватает на продолжительный тренировочный и соревновательный процесс.

— Расскажите об основах вашей физической подготовки.
— Вот как раз сейчас, после общения с вами, я пойду играть в футбол. Кроме того, есть тренажёрный зал, бассейн и массажист, который спасает в некоторых моментах. Но всё это должно идти в комплексе.

— Какая медаль или победа стала для вас самой запоминающейся?
— Таких моментов в моей жизни было два. Первый — чемпионат мира-2002 в Финляндии, когда я стал вторым. Было очень сложно, дул сумасшедший ветер, и в финале были такие пробоины, которых в обычной обстановке не бывает — доходило до пятёрок и шестёрок. Второй момент – это европейская медаль, которую я в 2007 году заработал на пневматике во французском Довиле. У меня были совершенно сумасшедшие ощущения, когда я зашёл в финальный «тир» – это был огромный театральный зал со сценой внизу. Именно на сцене мы и стреляли. Это было первый и последний раз в моей карьере, больше такого финального тира я не видел.

— Составьте психологический портрет стрелка.
— Во-первых, спокойствие и рассудительность, они обязательно должны присутствовать у спортсмена. Во-вторых, уверенность в своих действиях, сосредоточенность, умение концентрироваться на определённый период времени.

— А какой вы по характеру?
— Наверное, нужно спрашивать у окружающих меня людей. Вообще, я разносторонний: бываю спокойный, бываю взбалмошный. А ещё – весёлый, этого у меня точно не отнять.

— Насколько профессиональные навыки помогают в быту?
— На самом деле меня стрельба научила спокойствию, рассудительности в стрессовой ситуации, в спорных моментах, которые происходят в быту. Главное, что дала мне стрельба, — умение владеть собой.

Константин Приходченко

Константин Приходченко

«ПОНАЧАЛУ В ТИРЕ ХУЛИГАНИЛИ, ПОРОХ ПОДЖИГАЛИ»

— Расскажите про своего тренера. Как происходит взаимодействие наставника и спортсмена?
— К моему большому сожалению, сейчас мы мало общаемся с Виктором Алексеевичем Власовым, с которым проработали долгое время. Тренировочный процесс происходит без его участия. В настоящее время в организационных и морально-психологических делах мне помогает Александр Петрович Поздеев.

— Занимаетесь ли вы с психологом?
— Нет, никаких занятий нет. Я такой человек: чтобы полноценно общаться с психологом, мне необходимо поверить этому человеку. Чтобы психолог помог, ему нужно рассказать всё о себе, чтобы он смог разобраться и работать в правильном направлении. Но у меня язык не поворачивается всё рассказывать чужому человеку. Мне помогает опыт, накопленный за долгое время: как готовиться к соревнованиям, как вести себя там, как работать над собой перед стрельбой, во время и после неё, ведь даже после того, как мы уходим с огневого рубежа, работа продолжается.

— Как считаете, нужна ли национальной сборной научная группа и штатный психолог?
— Это всё индивидуально. Нельзя сказать, что всей команде нужен психолог. Кому-то, безусловно, нужен, кому-то — нет. Что касается научной группы, она нужна. Вопрос в том, какие задачи будет выполнять эта группа — заниматься техническими разработками или психологической работой. У нас технический вид спорта, и есть, вероятно, какие-то тренинги, чтобы спортсмен на соревнованиях чувствовал себя уверенней и спокойнее. Во времена СССР такие вещи практиковались, я сам не застал это время, но точно знаю, чтобы такое было. Если такая группа технически или психологически поможет сборной, я только за.

— Насколько стрельба популярна в Белгороде? Что нужно для развития этого вида спорта в вашем регионе?
— Сложно сказать, потому что сейчас в Белгороде я появляюсь редко, но знаю, что стрельба там не развивается так, как мне бы того хотелось. Когда я был пионером и только начинал стрелять, стрельба была очень развита, потом всё сошло на нет. Только сейчас этот вид спорта начинает подниматься, и дело здесь, опять же, в финансовой стороне вопроса. Для того чтобы наш спорт развивался, нужно обратить особое внимание на создание материальной базы, я имею в виду оружие, патроны и тиры. Важно, чтобы любой ребёнок, придя в тир, мог начать заниматься, потому что для детей, а особенно для мальчиков, сама по себе стрельба, оружие и патроны – это интересно. Кроме того, нужно заинтересовать и тренерский состав, потому что тренерам платят очень мало и именно из-за этого качественный уровень тренерского состава постоянно понижается. Людям приходится идти и заниматься чем-то другим, чтобы обеспечить себя и свою семью.

— Что бы вы изменили в стрелковом спорте в нашей стране, если вдруг появится такая возможность?
— Сейчас у нас многие вещи происходят не благодаря, а вопреки, так быть не должно. Когда у нас в стрельбе и в спорте всё будет происходить благодаря тому, что делается, тогда и менять ничего не нужно будет. Это не значит, что у нас всё плохо, положительные моменты однозначно есть, но есть так же и некоторые моменты, которые меня лично вгоняют в тоску.

— Расскажите, с чего началось ваше знакомство с оружием?
— К нам в класс пришёл молодой тренер Сергей Кривцов и предложил всем ребятам прийти в секцию стрельбы. Конечно, мы пришли в тир. Было до безумия интересно, к тому же мы хулиганили там по полной программе, порох поджигали (смеётся). Само по себе было интересно — патроны, оружие, стрельба. Из всего класса на данный момент, остался я один, хотя довольно продолжительное время занималось пять или шесть человек.

— Своё первое оружие помните?
— Первая моя малокалиберная винтовка называлась СМ-2, других у нас тогда практически не было. Первой пневматикой стала МЛГ, а потом появилась знаменитая винтовка «Файн 600». Это вообще одна из лучших винтовок, которая была когда-либо создана, а в то время ей вообще цены не было.

— Какие навыки и знания вам дал Сергей Кривцов?
— Я благодарен первому тренеру за то, что он открыл мне мир спортивной стрельбы и смог заинтересовать настолько, что я в этом мире остался. Сергей Михайлович научил меня азам, но какие-то серьёзные результаты и достижения появились позже, хотя мастером спорта международного класса я стал ещё при первом тренере.

МОЯ МАМА – БОЛЬШАЯ УМНИЦА

— Расскажите про своих родителей. Имели ли они какое-нибудь отношение к спортивной стрельбе и к спорту в целом?
— Мама моя никогда не имела отношения к стрельбе. В своё время она училась в Ижевске и проходила практику на оружейном заводе, помогала делать ложе для оружия. Это единственный момент в жизни мамы, который имел отношение к стрельбе. Знала бы она тогда, чем будет заниматься её сын (смеётся). Моя мама – большая умница, она одна воспитала меня и брата, с отцом мы давно не общаемся. Плохо, что видимся редко, но я каждый день звоню ей, мы постоянно разговариваем по телефону. Всю жизнь она отработала бухгалтером, сейчас уже на пенсии и вместе с братом живёт в Белгороде. Мама прекрасно готовит, от некоторых её блюд просто с ума можно сойти (улыбается).

— Какой ваш самый любимый кулинарный шедевр?
— Можно назвать много всего: пельмени, вареники, кетчуп, который она сама варит, ещё множество разных вкусных вещей. Просто невозможно отказаться. Рецепт солёных огурцов и помидоров спрашивает каждый, кто попробовал.

— Были ли у вас кумиры?
— Нет, кумиров не было, но есть настоящие профессионалы, к которым я отношусь с большим уважением. К таким людям относится Раймонд Дебевец – словенский стрелок из винтовки. Он, невзирая на свой возраст, может сделать результат в самый необходимый момент. Таких людей немного. Ему уже за пятьдесят лет и на последней Олимпиаде он занял третье место в стрельбе из малокалиберной винтовки из положения «лёжа», хотя в течение нескольких лет на международных соревнованиях ничего такого не показывал. Раймонд как раз из тех спортсменов, которые умеют собираться и решать поставленную задачу.

— Кем мечтали стать в детстве?
— Если честно, уже не помню. Наверное, космонавтом, как и все. В то время был большой ажиотаж вокруг этого, поэтому, скорее всего, мечтал стать лётчиком или космонавтом.

— Пробовали себя в других видах спорта?
— Я не попал ни в какой другой вид спорта, хотя занимался и футболом и волейболом. Можно сказать — почти профессионально, насколько это могло быть в детстве. Несколько лет подряд я выступал за детские футбольную и волейбольную команды, но по разным причинам, сейчас уже и не вспомню, по каким, так там и не прижился. Всё сложилось так, как сложилось.

— Расскажите про свою семью.
— Я живу в Подмосковье вместе со своей женой, хотя официально мы не расписаны. Моя жена тоже спортсменка, стреляет из пистолета.

— Вам нравится кочевой образ жизни?
— Я по-другому ещё и не пробовал, просто не понимаю, как бывает иначе. На данный момент мне всё нравится, хотя в последнее время стал замечать, что мне всё чаще хочется остаться дома. В молодости точно куда-нибудь бы уехал, а сейчас хочется, чтобы все соревнования проходили ближе к дому, чтобы надолго не уезжать. Я думаю – это возраст (смеётся).

— Какое у вас образование?
— У меня высшее образование. Я окончил воронежский институт физической культуры по специальности «Преподаватель по физической культуре и спорту».

— То есть после завершения карьеры спортсмена вы, быть может, станете тренером?
— Такой вариант возможен, потому что за то долгое время, что я находился в этом виде спорта, у меня накопилось достаточно знаний, которые хочется кому-то передать. На мой взгляд, не поделиться своими знаниями и не попытаться отдать их в «хорошие руки» — преступление, тем более у меня самого имеется потребность в этом. Смотришь на молодых ребят и видишь, что они делают все те же ошибки, что и ты. Очень хочется подсказать им, направить их энергию в нужное русло, но часто бывает так, что начинаешь что-то говорить, а спортсмен тебя просто не слышит. Это большая удача, когда между спортсменом и тренером сложились доверительные отношения. Очень важно, чтобы один мог объяснить, а другой — правильно понять. Тогда счастье будет у обоих, но зачастую этого не происходит. Думаю, что эта проблема имеет место практически в любом виде спорта.

— Что цените в людях?
— Искренность, профессионализм, честность и честь.

— Что вас привлекает в женщинах?
— Мне кажется, женщина создана для того, чтобы создавать и оберегать семейный уют. По природе своей женщина должна рожать детей, воспитывать их и «поддерживать огонь» семейного очага. Самое главное качество в женщине – умение делать именно это, потому что по большому счёту вся семья держится на женщине. Вся эмансипация, которая происходит вокруг – это неправильно, идти против природы губительно. Ничего лучше того, что создала природа, человек не придумал.

— Чем-то, кроме стрельбы, увлекаетесь?
— Очень люблю охоту и рыбалку, только последнее время выезжать и туда и туда не получалось. Вообще, осенью я регулярно выезжал на охоту. Единственное, когда идёшь на охоту, чувствуешь такой подъём: готов, охотишься. А когда непосредственно собираешь дичь, лично мне становится немного не по себе. Я много никогда не стрелял — одна птица или кабанчик. Я хорошо помню это ощущение и решаю, что следующей моей охотой будет фотоохота. Птицы безумно красивые, и когда человек приходит и начинает их десятками отстреливать, это жуткое состояние. Однако люди легко оправдывают себя тем, что им необходимо пропитание. То, что продают в магазине даже близко не стоит по своему качеству.

— Для мужчины существует общепринятая формула счастья: посадить дерево, построить дом и вырастить сына. А какая формула у вас?
— Ничего нового не скажу. Надеюсь, всё то, что вы сказали, когда-то случится. Рассчитываю, что у меня будет свой дом, будет сын, а по-хорошему вообще трое или даже больше. Хочется, чтобы дети бегали по дому и кричали, как сумасшедшие, потому что когда ребёнок сидит и молчит, родителям нужно задуматься, а если он с громкими криками разрушает комнату, значит — всё нормально.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
Партнерский контент