"Родители не должны брать на себя роль тренера"
Фото: Getty Images
Текст: Роман Семёнов

"Родители не должны брать на себя роль тренера"

Об основных проблемах, которые сопровождают российских юниоров на пути к спортивному становлению, – в эксклюзивном интервью вице-президента ФТР, профессора и доктора наук Анны Скородумовой.
10 августа 2012, пятница. 15:00. Теннис

«За темпом Квитовой и Азаренко никто не успевает»

«Роджер может набрать спортивную форму за 25 дней»

— Анна Петровна, на этот раз хотелось бы поговорить с вами о наших юниорах и о тех проблемах, которые сопровождают их на пути к спортивному становлению. Ваша научная группа была на последних «Ролан Гаррос» и Уимблдоне, где следила за выступлением ребят и девчонок. Могли бы вы рассказать о том, что сумели отметить для себя в их выступлениях.
— Начну издалека, а потом вы поймёте, к чему я веду.

Теннисисты, в особенности юниоры, ничем не обеспечены. Средств от государства на все проблемы не хватает, а спонсоров найти очень тяжело.

Наши ребята-юниоры зачастую находятся в очень сложных условиях. Для того чтобы нормально существовать и тренироваться, им приходится искать спонсоров или рассчитывать на помощь родителей. В данном случае будет уместно привести пример замечательной теннисистки Ярославы Шведовой. Она сначала тренировалась у Ларисы Дмитриевны Преображенской, затем стала заниматься в ЦСКА. Когда она вышла на взрослый уровень, то выступала весьма неплохо, но рассчитывать на попадание в национальную сборную не могла. В какой-то момент у неё начались финансовые трудности, и ей предложили играть за Казахстан. Она оформила с ними отношения.

Совсем недавно мы с ней разговаривали, и она говорит: «Понимаете, изменилось всё. Теперь у меня есть персональный тренер, который везде со мной ездит. У меня есть тренер по физподготовке». Кстати, оба этих специалиста интересуются данными тестирования спортсменов. Плюс Ярославе предоставляют любые корты в любое удобное ей время. Конечно, не когда ей просто захотелось поиграть, а когда необходимо тренироваться. Все тренировки Яры расписаны далеко наперёд. Например, после Уимблдона она вернулась в Москву. У неё было несколько дней отдыха, а затем она вновь приступила к работе. Ярослава говорит мне: «Всё дело в том, что теперь мне не надо думать о том, где и как достать корт, кто его будет оплачивать, с кем мне договориться потренироваться и прочее». Все проблемы из её головы ушли, ей нужно просто тренироваться. Теперь возьмём её тренера. Ему тоже не надо думать о том, где бы взять подработку. Это значит, что вопрос обеспечения наставника тоже решён.

Екатерина Макарова

Екатерина Макарова

Такие же проблемы есть и у наших игроков и тренеров. Теннисисты, в особенности юниоры, ничем не обеспечены. Средств от государства на все проблемы не хватает, а спонсоров найти очень тяжело. К примеру, есть один известный нам всем богатый человек, который решил взять на себя спонсорские обязательства и помогать ФТР. Он пообещал, что будет финансировать федерацию и помогать урегулировать различные вопросы. Что получилось на деле? Он дал такой мизер, который закрыл только лишь малую часть проблем, однако вопросы подготовки молодёжи не решил. Что это значит? Родители юных спортсменов должны всё держать в своей голове: это надо, то надо, где взять, как сделать и прочее.

Некоторые родители во многом из-за того, что не могут оплатить работу тренера, берут на себя, помимо всего прочего, ещё и его функции. Я согласна – они молодцы. Лучше они будут помогать своим детям, чем никто. С другой стороны, помощь должна быть грамотной. Мало просто перекинуть ребёнку на ту сторону корта мячик, чтобы он по нему ударил, нужно профессионально вести полномасштабную работу.

Некоторые родители во многом из-за того, что не могут оплатить работу тренера, берут на себя, помимо всего прочего, ещё и его функции. Я согласна – они молодцы. Лучше они будут помогать своим детям, чем никто. С другой стороны, помощь должна быть грамотной. Мало просто перекинуть ребёнку на ту сторону корта мячик, чтобы он по нему ударил, нужно профессионально вести полномасштабную работу.

Таких примеров очень много ещё со времён Советского Союза. Был у нас один мальчик – Кирилл Иванов-Смоленский. Необыкновенный мальчик, высокого роста, координированный, с хорошей техникой. Ему было всего 18 лет, когда Шамиль Анвярович Тарпищев включил его в состав сборной на Кубок Дэвиса. Да, он не был основным игроком, но ему, по сути, оставалось полшажочка до выхода на новый уровень. Однако в этот момент папа решил, что он сам будет тренировать сына, и взял на себя все функции наставника. Всё, мальчик «кончился». На каком уровне он был, на таком и остался, а может, даже опустился. Больше его в сборной никто не видел. Подобных случаев очень много – и тогда они были, и в настоящее время есть, но имена называть не хочется.

Родители делают это, не имея специального образования, они думают, что сами со всем справятся. Впрочем, поймите меня правильно. Это просто значит, что родители не смогли оплатить грамотного тренера. Я понимаю их. Денег не хватает, а где их взять? Люди получают заработную плату и не могут из неё выкроить всё то, что нужно ребёнку. Тренер должен ездить на соревнования вместе с учеником, а кто будет оплачивать его поездки? Получается, что родители должны обеспечить и ребёнка, и тренера всем необходимым: билетами, едой, проживанием и прочее. Это только лишь верхняя часть целого айсберга проблем. Если у нас не посмотрят на реальную ситуацию и не примут каких-либо мер, то в скором времени мы действительно будем громко говорить о том, что наш девиз на Олимпиаде — «Главное не победа, а участие».

Если взять совсем детский спорт, то там всё ещё хуже. Это ненормально, когда на корте 15 маленьких детишек и на всех один тренер. Как он может каждому показать и исправить что-то, причём делать это надо не по одному разу. Невозможно в такой ситуации как следует вести тренировочный процесс. В первую очередь надо сократить количество занимающихся в группе. И потом, тренер сам понимает, что когда дети начинают выступать на соревнованиях, он должен пойти и посмотреть, как его подопечный играет матч. Но это должно быть включено в его работу или он должен делать это в счёт своего свободного времени? Это не должно быть на общественных началах, ему за эти часы надо платить. И опять же, пусть будет в группе даже шесть человек, он всё равно не сможет каждому объяснить всё необходимое. Нужны индивидуальные занятия, чтобы что-то подчищать в технике. Сейчас эти индивидуальные занятия оплачивают родители, но, может быть, стоит оставить родителей в покое, а делать это будут государство или спонсоры?

Лично мне кажется, что необходимо начинать изменения с самого нулевого цикла. Нельзя вмешивать родителей в этот процесс. Они должны быть помощниками – вовремя ребенка привести на корт, накормить, обеспечить ему режим для хорошего настроения и т. д. В сам тренировочный процесс они не должны вмешиваться. Если родитель сам тренер, то пусть он тренирует своё чадо. Однако на самом деле это крайне тяжело, поскольку дети в таких случаях редко слушаются. Почти всегда тренеры отдают своих детей кому-то ещё. Вот такое вот начало…

— Безрадостное. Давайте перейдём непосредственно к результатам выступления российских юниоров на «Ролан Гаррос» и Уимблдоне. У мальчиков в основной сетке одиночного разряда выступал только один человек, причём за два турнира ему удалось выиграть только один матч. У девочек выступало несколько теннисисток, но особых успехов они тоже не достигли. Расскажите, почему так происходит?
— У нас существует специальная «запись» матчей, после которой идёт определённая обработка данных. В результате мы даём точные параметры внешней нагрузки, а именно: счёт матча, количество геймов и очков, количество ударов, которые были сделаны, общее время матча и чистое время игры, моторная плотность и темп, в котором ведётся матч. То же самое мы проделали с нашими ребятами и девочками на этих турнирах.

Светлана Кузнецова

Светлана Кузнецова

Могу привести вам данные по Уимблдону, благо он завершился совсем недавно. Наши Ольга Дорошина и Дарья Сальникова уступили уже на старте. Они играют в темпе 20 и 22. Для сравнения: цифры у эстонки Анетт Контавейт, американки Александры Кик и белоруски Александры Соснович – по 25. То есть наши не выходят на такой темп, в котором ведут матчи зарубежные девочки.

— Почему?
— Я не знаю. Возможно, их тренеры не смотрят за этим и не уделяют этому необходимое внимание, а возможно, у них просто нет условий, чтобы вести данную работу. Давайте продолжим. Допустим, разносторонность технических действий – это когда из общего количества ударов мы смотрим, какой процент приходится на подачу, на приём подачи, на удары с задней линии и другие удары. Та же Соснович пока ещё ничего особенного собой не представляет, но она прошла чуть дальше по турнирной сетке, чем наши девочки. «Других ударов» у неё порядка 4%, у Контавейт и Кик — 3,5%, а у наших девочек — 2,4% и 2,6%. Это значит, что они реже атакуют и реже завершают розыгрыши очка ударами с лёта, в основном ведут борьбу на задней линии.

Дальше ведём речь о стабильности. У Контавейт стабильность первой подачи 69%, а у наших Сальниковой и Дорошиной — 56% и 57%. Разница большая. Хотя на самом деле у всех плохо, так как в идеале процент должен быть около 80. И всё же 69 ближе к 80, чем 56 или 57.

Если в нашей стране не посмотрят на реальную ситуацию и не предпримут каких-либо мер, то в скором времени мы действительно будем громко говорить о том, что наш девиз на Олимпиаде — «Главное не победа, а участие».

Теперь возьмём стабильность приёма первой подачи: у зарубежных девочек 86 % и 89%, а у наших — 66% и 83%. Тут надо понимать, что игра начинается с приёма для соперницы и с подачи для меня, если я первой ввожу мяч в игру. Это самое главное. Так вот, те девочки принимают 89 мячей из 100, а я только 66. Какой тут можно сделать вывод? Над этим надо работать, ведь из-за этого мы проигрываем. Но я не знаю, почему так происходит, я не знаю их условий. Если же в данный момент говорить о том, как сейчас тренируется Шведова и как она тренировалась ранее, будучи в России, то это небо и земля.

Давайте дальше. Эффективность подачи. У зарубежных девочек – 2,74% и 1,82%, у наших — 1,64% и 0%. Последнее число значит, что её подача совершенно неэффективна – она просто ввела мяч в игру, а вы расстреливайте как хотите. Мало того что у неё стабильность не очень высокая, так ещё и совершенно нет атаки в этой подаче. Посмотрим на эффективность ударов с отскока – у зарубежных девочек 9,49% и 12,27%, а у российских- 6,40% и 2,91%. По этим данным можно чётко говорить о том, что целесообразно отрабатывать на тренировках в данный момент.

Что лично меня расстраивает!? Например, Евгения Манюкова, тренирующая сейчас Екатерину Макарову, всегда просит, чтобы мы проводили обследование Кати. Она сама приезжает за результатами. Евгения попросила, чтобы мы провели обследование Макаровой сразу после Уимблдона с тем, чтобы точнее распределить всю работу перед Олимпийскими играми и посмотреть, на что именно надо обратить внимание, какими методами надо пользоваться для этого. Она приехала в точно назначенное время за результатами, и мы сидели и разбирали абсолютно все результаты тестирования, а потом под каждый она подобрала точные методы тренировки. Манюкова понимает, что это необходимо делать.

Мы же призываем к этому всех родителей и тренеров, говоря им о том, что мы всё тестируем, делаем анализы соревновательной деятельности. Ваши дети проходят у нас обследование, приезжайте, мы вам всё покажем и расскажем. Вы думаете, они приходят? Конечно, нет. Это делают лишь единицы.

— Давайте ещё обсудим цифры, только теперь интересно было бы узнать что-то о мальчиках.
— Вот, например, Антон Десятник, который был единственным российским теннисистом, выступающим на Уимблдоне. Его темп в матче равняется 22,4. Зарубежные ребята ведут свои игры в темпе 24,2 и 24,3. Это приличная разница. Эффективность ударов с отскока у Десятника 6,5%, а у зарубежных 8,3% и 9,5%, правда, у некоторых 5,7%. Теперь как он применяет удары с лёта? У Антона их всего 1,2%, а у другого мальчика порядка 6%. То есть если соперник Антона вытащит к сетке, то он там оказывается, но сам почти не выходит вперёд. А если учитывать, что он играл на траве… С моей точки зрения, в первую очередь надо чётко поставить задачу, над чем идёт работа и что надо улучшать. Надо улучшать темп, вместе с тем стабильность действий, эффективность их, активность, необходимо немного изменять картину игры.

Давайте посмотрим на эффективность подачи. У Антона – 1,79%, а у других ребят – 9,5%, 4,6% и 4,9%. Разница есть? Ему необходимо работать над эффективностью подачи. Причём это не значит, что по мячу нужно только бить сильнее. Эффективность складывается из скорости полёта мяча и места, в которое направлен мяч. Двигаемся дальше. Эффективность ударов с отскока – у Антона 25%, а у других ребят 60%, 50%, 55% и 60%. Эффективность «других ударов» – у Антона 0%, а у зарубежных ребят 14,2%, 14,2%, 23% и 0%. Правда, эффективность приёма первой подачи у других ребят 0%, 0%, 0%, 2,2%, а у нашего – 2,5%. Вот тут он молодец. Что касается второй подачи, то тут цифры чуть-чуть иные: 3,3%, 7,1%, 14,5% и 16,6%, а у нашего – 8,3%. Получается, что он пытается принимать её активно, но часто ошибается. Стабильность его приёма второй подачи – 75%. У всех остальных – 84%, 92%, 91% и 94%. Это действительно большая разница. С моей точки зрения, да, работа идёт, он тренируется, но она идёт без чёткого представления о том, что делать и зачем. Без чётких решений задач – не просто принимай, подавай и бей по мячу, а куда я принимаю, какую подачу я принимаю – первую или вторую, при каком счёте я эту подачу принимаю, когда я подаю и прочее. Тут масса различных нюансов.

Мария Шарапова

Мария Шарапова

— У российских топ-игроков ситуация иная и всё гораздо лучше, не так ли?
— Например, Света Кузнецова блестяще сыграла на «Ролан Гаррос» в матче против Агнешки Радваньской. Я сидела на стадионе и «писала» этот матч. Света вышла на корт с огромным настроем и прекрасно играла. Когда я сделала эту запись, мне казалось, что если этот настрой она сохранит, то равных ей нет на турнире. Она ничего не давала сделать своей сопернице. Что только Радваньска не выдумывала, какие только варианты не применяла, но Света все её действия сводила на нет. Та ей свечу, а она входит в корт и играет с лёта, та хочет пробить острее, а Света ещё лучше отвечает. Кузнецова чуть-чуть изменила удар справа, больше пошла проводка вперёд. Она начала лучше вкладываться в удар, потому что раньше было какое-то небольшое движение назад. Следующий матч… У меня сложилось такое впечатление, что либо Света вышла очень утомлённой, либо тяжело больной. Я очень за неё болела, и мне хотелось, чтобы она выиграла. Однако во встрече против Сары Эррани ей было трудно сделать шаг или просто удержать мяч.

Первый сет она проиграла 0:6, а во втором вела 5:3, и затем у неё просто не хватило сил довести партию до победного конца. Я не знаю причин, почему она так играла и что было накануне, но у меня сложилось впечатление, что она вышла на корт только потому, что обязана была выйти.

Конечно, наши могут играть на равных со всеми зарубежными топ-теннисистками. Посмотрите на Машу Шарапову и то, как блестяще она провела «Ролан Гаррос». Ну а в том, что она проиграла на Уимблдоне, нет ничего страшного. Дело в том, что невозможно было удержать тот уровень, на котором она играла в Париже. И потом, все именно во встречах против неё показывают свой лучший теннис. Им нечего терять, они больше атакуют, рискуют. Маше было труднее всех, но она играла неплохо. Могут наши? Да, могут и умеют, лишь бы только всё сложилось у них хорошо. Увы, юниоры пока не могут.

Нужно перестраивать всю ситуацию в нашей стране изнутри. Необходимо открывать как можно больше детских спортивных школ. Не детских групп в клубах-частниках, а именно государственных детских школ, куда пойдут талантливые дети, родителям которых не скажут: «Час поиграть у нас стоит 2 000 рублей, так что положите мне их на стол и заходите, играйте». Мы дошли до того, что сейчас играют только те, кто может заплатить за это. Я согласна – пусть все играют, но необходимо дать возможность делать это и тем, кто не может платить. Дело в том, что среди них могут оказаться очень талантливые дети. Если бы у нас все прошлые годы были бы такие же правила и условия, как сейчас, то на кортах мы никогда бы не увидели Ольгу Морозову, Ларису Савченко – победительницу турниров «Большого шлема» в парном разряде в разные годы – и многих других. И уж конечно, не увидели бы ни Марата, ни Динару Сафиных, потому что их мама Рауза Исланова – одна из ведущих теннисисток СССР, ставшая впоследствии тренером и приведшая своих детей на корты, сама никогда бы не ступила на него. У неё просто не было бы этой возможности. Повторюсь, тогда всё было бесплатно: талантлив – играй. Увы, тут можно вернуться к началу разговора.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 2
28 мая 2017, воскресенье
27 мая 2017, суббота
26 мая 2017, пятница
Партнерский контент
Загрузка...
Серена Уильямс покинула первое место рейтинг-листа WTA. Сможет ли она ещё раз туда вернуться?
Архив →