Энди Маррей
Фото: Getty Images
Текст: Сергей Курманов

Маррей: я шёл к этой победе всю свою жизнь

Чемпион US Open Энди Маррей прокомментировал итоги финала против Новака Джоковича, поделился эмоциями от первой победы на турнире "Большого шлема" и рассказал о трудностях на пути к этому триумфу.
11 сентября 2012, вторник. 19:30. Теннис
— Энди, в первую очередь позвольте вас поздравить. Кажется, что вы сегодня владели инициативой на корте. Расскажите об этой битве и об ощущениях от долгожданной победы на турнире "Большого шлема".
— Безусловно, это был очень сложный матч. В плане психологии последние 3-4 дня были изматывающими. Учитывая погодные условия, нужно было играть особенно внимательно и аккуратно в каждом розыгрыше. Это было настоящее испытание, и не только в том плане, что это финал турнира "Большого шлема", который мне ещё ни разу не покорялся. Я играл
Я очень эмоциональный человек. Я даже заплакал на корте. Но это были слезы невероятного счастья. В какой-то момент я перестал верить в себя, потому что я уже столько раз выходил в финалы турниров "Большого шлема" и не мог победить, что уже начал сам себя спрашивать: "Это вообще когда-нибудь случится?".
против Новака Джоковича, который особенно хорош на этом покрытии. Он не проигрывал на харде на протяжении нескольких лет. Это был невероятно сложный матч. И я рад, что он закончился именно так. Облегчение — именно этим словом я могу описать то, что чувствую сейчас. Я так счастлив, что смог победить. Если бы я не смог это сделать после того, как взял первые два сета, это была бы трагедия.

— Облегчение – это единственное чувство, которое вы испытали после победы?
— Не совсем. Это была целая гамма чувств. Вы знаете, я очень эмоциональный человек. Я даже заплакал на корте. Но это были слёзы невероятного счастья. В какой-то момент я перестал верить в себя, потому что я уже столько раз выходил в финалы турниров "Большого шлема" и не мог победить, что уже начал сам себя спрашивать: "Это вообще когда-нибудь случится?" И когда сегодня это наконец произошло, я почувствовал себя счастливым. Но в первую очередь я испытал облегчение от того, что всё-таки выиграл турнир "Большого шлема".

— Вы говорите о том, что испытали огромное облегчение после победы в финале US Open. Как вы считаете, это может как-то изменить вас как спортсмена и как личность?
— Надеюсь, это не изменит меня как человека. Это было бы не очень хорошо. Что касается тенниса, то я надеюсь, что эта победа сделает меня более уверенным в себе спортсменом. Надеюсь, что останусь самим собой. Что если что-то изменится в моей жизни, то очень немногое. Да, будет больше пресс-конференций, у меня останется меньше свободного времени. Но это всё часть моей работы, и это стоит того.

— На протяжении вот уже 76 лет британские теннисисты никак не могли выиграть турнир "Большого шлема" в одиночном разряде. Каково это – прервать эту чёрную полосу?
— Я старался не думать насчёт того, что британские теннисисты вот уже долгое время ничего не могут выиграть в одиночном разряде на турнирах "Большого шлема". Я задумался об этом только тогда, когда подавал на матч. Я осознал, насколько важен был этот момент для меня и для всего британского тенниса. Я знаю, что меня об этом спрашивали, наверное, даже чаще, чем кого-либо из других британских игроков.
Я надеюсь, что эта победа вдохновит молодых британских ребят заниматься теннисом. Надеюсь, что мой успех сотрёт с тенниса это клеймо, что наши спортсмены не способны побеждать, что это плохой вид спорта.
Прессу всегда интересовал ответ на этот вопрос. Особенно после моих поражений в финалах этих турниров. И даже после победы на Олимпиаде люди продолжали меня доставать этим вопросом. Я счастлив, что это всё-таки произошло. Я надеюсь, что эта победа вдохновит молодых британских ребят заниматься теннисом. Надеюсь, что мой успех сотрёт с тенниса это клеймо, что наши спортсмены не способны побеждать, что это плохой вид спорта. Теннис в Великобритании постепенно прогрессирует. Лора [Робсон] показывает хорошую игру. Лайам Броэди играл здесь в финале турнира среди юношей. Надеюсь, что в будущем всё будет только лучше.

— Вы победили на Олимпийских играх, завоевали золото для целой страны. А затем стали чемпионом US Open, наконец выиграв один из крупнейших турниров. Есть ли какая-то разница между этими победами? В чём она состоит?
— Определенно, это две абсолютно разные победы. На Олимпиаде я невольно оглядывался на то, как выступают наши спортсмены в других дисциплинах. И они добивались успеха. Кроме одиночного разряда я ещё участвовал и в миксте. И когда ты выходишь в финал и тебе гарантировано серебро, то это ощущение немного снимает напряжение перед решающим матчем. Тем не менее здесь, в Нью-Йорке, за несколько мгновений до выхода на корт я сильно волновался и сомневался в себе. Я сам себя спрашивал, смогу ли я победить. Хватит ли мне сил. Битва с Новаком Джоковичем – это всегда испытание. Особенно это касается твоей физической готовности. И я смог достичь того, чего не мог добиться долгие годы. Я столько раз был в этой ситуации, столько раз выходил на финальный матч и не мог справиться с собой и соперником. И у меня на сердце сейчас такое ощущение, будто камень упал с души. Я надеюсь, что с этой победой все предыдущие неудачи забудутся. И я хотел бы побеждать и дальше.

— Победа на Олимпиаде как-то помогла вам победить на US Open?
— Безусловно. Но главный толчок вперёд я получил после поражения на Уимблдоне в прошлом сезоне. Проиграв тогда, я чувствовал себя намного лучше, в отличие от других неудачных финалов. Мне в этом помогла невероятная поддержка британских фанатов. Что касается Олимпиады, то это была самая большая и самая важная неделя в моей жизни. Но даже сегодня, сидя в раздевалке за несколько минут до начала финала, я всё ещё сомневался в своих силах. Я думал, что если проиграю ещё и в этом финале, то стану первым, кто не смог выиграть ни одного турнира "Большого шлема", будучи в финалах целых пять раз. Я очень не хотел оказаться на этом месте. Я должен был победить и сделал это.

— На протяжении последних двух недель невозможно найти теннисиста, который работал бы упорнее вас. Что вами движет, что заставляет вновь и вновь выходить на корт и так упорно трудиться?
— Я работаю именно ради моментов, подобных сегодняшней победе. Именно поэтому мы выходим на корт и отдаём все свои силы. Если бы я не тренировался так упорно, то сегодня здесь с кубком сидел бы другой человек. Пару дней назад я играл четыре часа. Сегодня я провёл на корте четыре с половиной часа. Это невероятно тяжёлый труд, но после всего того, что случилось со мной этим летом, я могу со всей уверенностью заявить, что это того стоило. Только при помощи упорного труда и преданности своему делу можно достичь успеха.

— Вы очень долго мечтали об этой победе. Вы давали себе какое-нибудь обещание, что если победите на турнире "Большого шлема", то сделаете что-нибудь экстраординарное? Был ли у вас с Иваном Лендлом разговор на эту тему?
— Нет, ничего такого не было. Впереди серия турниров в Азии, наше расписание сейчас сильно загружено. Но раньше, до одного из Australian Open, я общался на эту тему с ребятами, с которыми тренируюсь и сказал, что если выиграю, то мы сделаем что-то оригинальное. Сначала мы хотели прыгнуть с парашютами. Потом хотели вместе побриться наголо. Но перед этим US Open я, к
Я работаю именно ради моментов, подобных сегодняшней победе. Именно поэтому мы выходим на корт и отдаём все свои силы. Если бы я не тренировался так упорно, то сегодня здесь с кубком сидел бы другой человек.
сожалению, ничего не загадывал.

— Вы прошли очень долгий и тернистый путь к этому титулу. Расскажите, какие мысли сопровождали вас на протяжении этого пути.
— Это был очень сложный период. Я проиграл очень много важных матчей в полуфиналах и финалах. Далеко не все из тех, кто видит меня на корте, знают, каких усилий стоила эта победа. Подобные турниры всегда невероятно сильно выматывают. Ты должен упорно тренироваться, чтобы быть готовым играть матчи длиной в четыре с половиной часа. Но теннис – это моя жизнь. Я очень доволен тем, как моя жизнь складывается на данный момент. И когда ты столько отдаёшь в жертву ради успеха, и всё равно постоянно продолжаешь уступать в решающих играх, то невольно начинаешь сомневаться в себе и своих силах. Поэтому я так рад, что сумел победить на US Open. Я рад за себя, за тех парней, с которыми мы так долго и упорно работали. Они были со мной с самого начала и видели всё то, что происходило со мной на корте и вне его.

— Вы провели потрясающее лето, которое увенчалось победами на Олимпиаде и на US Open. Возвращаясь к разговору о том пути, который вы прошли к этому триумфу, можете вспомнить самый тяжелый эпизод вашей карьеры, когда вы действительно стали серьёзно сомневаться себе?
— После поражения Новаку Джоковичу на Australian Open в прошлом году я выступал не очень хорошо, особенно на грунте. Это длилось около трёх-четырёх месяцев, когда мне было невероятно тяжело играть в теннис. В тот момент я с трудом находил для себя мотивацию выходить на корт. Я проиграл и в Индиан-Уэллсе, и в Майами. Я плохо играл и перестал получать удовольствие от тенниса. После этого мы прекратили работу с Алексом Корретхой. Мне было очень тяжело с ним расставаться. Наверное, с того самого времени, когда я начал выступать в ATP-туре, это был самый сложный этап моей карьеры.

— Вы говорили, что у вас были определённые сомнения в своих силах. Что конкретно вам удалось доказать самому себе, благодаря этой победе?
— Самое главное – что я доказал самому себе, что могу выиграть турнир "Большого шлема". Я доказал самому себе, что могу играть в отличный теннис на протяжении четырёх с половиной часов отдельно взятого матча против соперника высочайшего уровня, который почти идеально действует на своём любимом покрытии – харде. Эта победа отметёт все возможные сомнения в себе. Этот успех будет иметь самое позитивное влияние на мою карьеру.
Источник: US Open Сообщить об ошибке
Всего голосов: 2
28 февраля 2017, вторник
27 февраля 2017, понедельник
26 февраля 2017, воскресенье
Партнерский контент
Загрузка...
Кто из нового поколения россиян сможет первым пробиться в топ-20?
Архив →