Шамиль Тарпищев
Фото: Алексей Филиппов РИА "Новости"
Текст: Роман Семёнов

"Увы, наблюдается падение результатов"

Специально для нашего издания президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев подвёл итоги уходящего года и выделил основные проблемы.
21 декабря 2012, пятница. 17:00. Теннис
В конце года наступает время подводить его итоги, отмечая успехи и неудачи. В преддверии начала нового сезона президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев оценил прошедшие 12 месяцев и выделил основные проблемы и сложности.

Я считаю, что этот год получился для российского тенниса не очень хорошим. Притом что на 17 декабря у нашей страны 609 победителей различных соревнований, кстати, больше, чем в последние два года, всё-таки общепринято судить об успехе или неудаче по результатам турниров из серии "Большого шлема" и командным состязаниям – Кубку Дэвиса и Кубка Федерации.
Каждый спортсмен в среднем за год участвует в 34-36 турнирах, а значит, гимн государства постоянно где-то звучит. У нас 609 победителей, следовательно каждую неделю по несколько раз в разных уголках света играл российский гимн. Огромная национальная идея.
Несмотря на то что у нас в 2012 году есть один мэйджор – "Ролан Гаррос", очевидно, что наблюдается падение результатов. Мы теряем позиции в силу многих причин. Одна из главных заключается в том, что конкуренция в мире сильно возросла. Сейчас в теннис играют 207 стран, многие из которых в последнее время серьёзно взялись за развитие этого вида спорта. Они понимают, что теннис значит для имиджа страны. Каждый спортсмен в среднем за год участвует в 34-36 турнирах, а значит гимн государства постоянно где-то звучит. У нас 609 победителей, следовательно каждую неделю по несколько раз в разных уголках света играл российский гимн. Это огромная национальная идея.

В этом году прошли Олимпийские игры, на которых мы завоевали серебро и бронзу. Не без проблем, надо отметить. Во-первых, играли на траве, а во-вторых, у нас не было условий для полноценного тренировочного процесса. Что касается последнего, то особенно это сказалось на парной комбинации. На этих Играх добавили ещё один комплект разыгрываемых медалей – смешанный разряд. Получается, из пяти аж три – парные комбинации, но ведь мы их вообще не тренируем! Остро стоит вопрос материально-технической базы. Понятно, что те теннисисты, кто хочет высоко стоять в одиночном рейтинге, не заинтересованы играть пару, а если и заинтересованы, то для них она лишь подспорье для того, чтобы лучше подготовиться к одиночке. Поэтому для того, чтобы завоёвывать медали, надо с детства тренировать парные комбинации. К сожалению, у нас в детском теннисе такого по определению быть не может, поскольку существует катастрофическая нехватка зимней базы, крытых кортов.

Самая большая проблема заключается в том, что мы имеем огромные потери из числа этих победителей различных турниров в переходном возрасте – 16 и 17 лет. В этот период у спортсмена происходит резкое подорожание процесса подготовки. Если до 14 лет можно уложиться в $ 50 000 на подготовку на выезде, без учёта расходов внутри страны, то к 16 годам эта цифра возрастает в среднем до 200 000 евро. У женщин примерно 170 000, а у мужчин порядка 230 000.

Если брать Роджера Федерера за образец, то его с 16 лет обслуживали сразу пять человек. У нас, как правило, один человек на несколько спортсменов. На сегодняшний день теннис как вид спорта сложен не только в технико-тактическом плане, но и с позиции физических кондиций и функциональной подготовки. Почему? Матчи не лимитированы по времени, играются каждый день, идёт постоянная смена поясов, воды, пищи, плюс перемена покрытия кортов – хард, трава, земля, ковёр. Всё это очень "нагрузочно" для организма и требует огромной подготовки вне корта. Отсюда возникает высокий уровень травматизма. Естественно, если и дальше финансирование не будет соответствовать тем оптимальным необходимым условиям для того, чтобы совершенствовать молодёжь в переходный период, то мы будем продолжать терять юные кадры. Если взять результаты за десятилетку – с 2000 по 2010 годы, мы были первой нацией в мире по общим показателям. Сегодня мы по-прежнему пока ещё остаёмся в тройке лучших, но ведь хочется всегда быть первым, не так ли? На лицо падение результатов у ребят, и такая же ситуация может возникнуть через два-три года у девочек. Всё из-за того, что наши возможности не совпадают с необходимостью. Необходимо пересматривать весь принцип подготовки, переходить на создание профессиональных команд по возрастным группам. Однако на это нужны средства, которых на сегодняшний день нет. Будут ли? Не знаю, мы бьёмся. Посмотрим, что в итоге получится.

Позитивного тоже много, это факт.
Если взять результаты за десятилетку – с 2000 по 2010 годы, мы были первой нацией в мире по общим показателям. Сегодня мы по-прежнему пока ещё остаёмся в тройке лучших, но ведь хочется всегда быть первым, не так ли? На лицо падение результатов у ребят, а такая же ситуация может возникнуть через два-три года у девочек.
Тем не менее, на мой взгляд, лучше рассматривать наши слабые места и проблемы, чем говорить, что всё хорошо. Что касается позитивных моментов, то главное в том, что мы улучшаем наши возможности и познания, связанные с селекцией, оптимизацией тренировочного процесса, куда входят вопросы реабилитации и восстановления после тяжёлых физических нагрузок. На выходе при правильной методологической подготовке именно эти факторы главенствующие. Кто владеет этим и полностью готов, тот избегает травм и имеет планомерное развитие. Эти знания, которыми владеет сборная, необходимо давать вертикально по всей России, чтобы не было печальных случаев. Например, когда обследование любой школы по стране говорит о том, что 70% детей перетренированы. Проблема заключается в том, что внешне по ребёнку не видно, насколько он устал. Визуально дети восстанавливаются очень быстро, однако на самом деле усталость копится и организм работает на утомление. Когда у детей идёт формирование необходимых качеств для тенниса, иными словами, закладывается базисная основа подготовки, не должно быть перегибов в объёме нагрузки. Если так происходит, то страдают все пять параметров быстроты. Она воспитывается только в молодом возрасте – от 7 до 9 лет. Нужно понимать, что талантливый, быстрый и выносливый ребёнок рождается один на 25 000 человек. Если мы проскакиваем этот возрастной период – 7-9 лет — и не занимаемся с детьми тем, чем надо заниматься в школах, соответственно мы теряем львиную долю будущих чемпионов. 70% потерь в возрасте до 12 лет – это катастрофа. Плюс ко всему у нас никудышная нормативная база. Например, по 14-16 человек на одного тренера – это маразм. Всё это одно из звеньев того, чем надо заниматься. Нельзя забывать и про то, что идёт повсеместная коммерциализация спортивных объектов. У тренеров нет интереса работать с группами, потому что они гораздо больше заработают, занимаясь индивидуально с кем-то или с частником. В общем, возникает целый ком проблем, который Федерация тенниса России, как общественная организация, не в состоянии решить. Это государственные проблемы.

Нынешняя ситуация отбрасывает нас на 30 лет назад и подталкивает к тому, что мы вынуждены будем заниматься ростом спортивного мастерства с единицами, как это было в Советском Союзе. Мало денег – растишь одного чемпиона, много – растишь несколько. Сейчас всё нас призывает к тому, чтобы вернуться именно к такой системе, как было в СССР. Это, может быть, и неплохо, но что скажут другие дети, которые тоже хотят играть!? Массовость тенниса в последние годы возросла значительно, очень много детей играют, и куда им деваться? У нас действительно много талантливых кадров. Вначале я уже упомянул эту цифры – 609 победителей различных турниров за год, причём год ещё не закончился! Представьте себе теперь такую ситуацию – из 609 только 100 человек оставляем играть в России. А будет следующее поколение? Нет, поскольку эти 100

человек забьют все теннисные базы. Что делать другим? Значит часть бросает занятия, часть уезжает за рубеж. А кому интересно воспитывать спортсмена из другой страны, если есть свои? Плюс, на их взгляд этот ребёнок не считается талантливым, ведь мы считаем одних талантливыми, а в какой-то другой академии совершенно других. Это нормально, поскольку у всех стран приоритеты расставлены по-разному, другие стили игры, иные технические оснащения и методологии. Нужно понимать, что если ребёнок с 6 до 14 лет тренировался здесь, а потом резко попадает туда, его начинают переучивать. В итоге это тоже отсеивает большое число талантов. Из целого кома проблем надо выйти оптимально, но тут мы вновь упираемся в финансовый вопрос.
Нынешняя ситуация отбрасывает нас на 30 лет назад и подталкивает к тому, что мы вынуждены будем заниматься ростом спортивного мастерства с единицами, как это было в Советском Союзе. Мало денег – растишь одного чемпиона, много – растишь несколько.

Сейчас мы пытаемся сделать в Казани хороший теннисный центр с доброй воли президента Татарстана Рустама Минниханова. Мы близки к тому, чтобы там создать базовую академию на тех кортах, которые были сделаны под Универсиаду. Повторюсь, мы не говорим о хорошем, хотя, несмотря на все сложности, сегодня Россия в первой тройке ведущих теннисных держав мира.

Я считаю, что наша научная группа и обеспечение одно из лучших в мире. Сделаны "Азбука тенниса", "Школа тенниса" и "Академия тенниса", сделан учебник для вузов, выпущено 15 книг по теннису. В этих работах заинтересованы Польша, Литва, Бразилия и многие другие страны. Они просят перевести весь накопленный нами материал на другие языки и дать им право ими пользоваться. Мы это делаем, почему нет? Парадокс только в том, что у нас претворить всё это в жизнь невозможно – негде! В любом случае разговаривать можно долго и рассказывать можно много, но дело не сдвинется с мёртвой точки, пока не начнёшь что-то предпринимать. Мы будем и дальше биться о закрытую дверь, надеюсь, что в итоге у нас что-то получится.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 2
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда
Кто, на ваш взгляд, стал лучшей теннисисткой 2016 года?
Архив →