Все новости
Светлана Кузнецова
Даниил Сальников
Фото: Getty Images
Кузнецова: чувствую, что Серена меня уважает
Кузнецова рассказала о проблемах с мышцами пресса, матче с С. Уильямс, выступлении на турнире в целом, о ближайших планах и многом другом.
Теннис / Australian Open 2018

Светлана Кузнецова, несмотря на проблемы с прессом, провела очень достойный матч против Серены Уильямс – особенно начиная со второго сета, после оказания медицинской помощи. На послематчевой пресс-конференции, в которой принял участие и специальный корреспондент «Чемпионат.com», Светлана рассказала о состоянии здоровья, о прошедшем матче и выступлении на турнире в целом, о ближайших планах и многом другом.

— У вас было три брейк-пойнта на то, чтобы повести со счётом 3:0 в решающем сете. О каком из них вы больше всего сожалеете, что не реализовали его?
— На втором я выполнила отличный укороченный удар и сначала даже подумала, что мяч попал в корт, но арбитр зафиксировал аут. В целом это был очень равный и упорный гейм, в котором то у неё, то у меня было «больше», несколько раз фиксировался счёт «ровно»… Не могу сказать, что я упустила реальные шансы – скорее она сыграла здорово и заслуженно взяла ту подачу.

У меня были проблемы с мышцами пресса уже на протяжении трёх матчей, так что я провела весь сегодняшний поединок словно на приёме. Я не могла подавать навылет, нормально усиливать подачу. Играть так против Серены тяжело, но всё равно матч получился равным и у меня были шансы. Я завязывала борьбу на приёме, а на моей подаче она сразу бросалась в атаку. Думаю, она чувствовала, что в затяжных розыгрышах я преуспеваю чаще, чем она.

— Что случилось после этого гейма? Считаете ли вы, что это был переломный момент?
— Нет, главное было не в этом, а в том, что я не могла нормально подавать. У меня были проблемы с мышцами пресса уже на протяжении трёх матчей, так что я словно провела весь сегодняшний поединок на приёме. Я не могла подавать навылет, не могла нормально усиливать подачу. Играть так против Серены тяжело, но всё равно матч получился равным и у меня были шансы. Я завязывала борьбу на приёме, а на моей подаче она сразу бросалась в атаку. Думаю, она чувствовала, что в затяжных розыгрышах я преуспеваю чаще, чем она. Так что, взяв тот гейм, она мощно принимала в следующем, а затем повела со счётом 40:0 на своей подаче, однако мне удалось отыграться. Кажется, у меня даже был брейк-пойнт, но взять гейм я не смогла. Повторюсь, играть без подачи мне было непросто, но всё равно это получился поединок достаточно высокого уровня.

— Вы сказали, что испытываете проблемы с мышцами живота, начиная с третьего круга. Тем не менее вы смогли пробиться в четвертьфинал, вернуться сюда после всех проблем, которые были у вас в последние годы. Что вы чувствуете, добившись этого здесь, на кортах, которые видели один из ваших главных триумфов?
— Если оценивать моё выступление на «Ролан Гаррос»-2013 в целом, то я по-настоящему горжусь собой. Да, у меня были шансы победить и сегодня – но нельзя забывать, что до того я целую неделю болела и тренировалась лишь по часу в день. Когда я приехала сюда, ещё кашляла, не могла нормально дышать и, конечно, не была в нормальной физической форме. Однако от матча к матчу я прибавляла. Конечно, травма пресса добавляла мне проблем. Тем не менее я сумела закончить поединок с Йовановски в двух партиях, а затем выдержала тяжёлый матч против Кербер. Так что в целом я очень рада тому, как выступила здесь. Мне нужно продолжать в том же духе.

— Вам приходилось играть с множеством великих игроков. Как вы соотнесли с ними Серену Уильямс?
— Она определённо одна из самых сложных соперниц. Ким Клейстерс, Жюстин Энен, Серена Уильямс – это лучшие игроки, с которыми мне приходилось соперничать. Возможно, кого-то я уже забыла. Я всегда наслаждаюсь матчами с Сереной. Сегодня она сыграла лучше меня, но я сумела дать ей полноценный бой. Если бы в третьей партии я взяла третий гейм, матч мог бы сложиться иначе.

— А что, на ваш взгляд, делает Серену настолько тяжёлой соперницей?
— Она наносит мощные удары, она великолепный спортсмен. У неё получается переломить игру в те моменты, когда ей это нужно. Она здорово подаёт. Она обладает собственным теннисом, который делает её той, кем она является.

— Для Серены вы были самой серьёзной соперницей на этом турнире. Вы чувствовали, что если сумеете завязать борьбу, то она может занервничать?
— Я заставила её выложиться по полной даже без своей нормальной подачи. Это был интересный матч, даже несмотря на то, что мне приходилось обороняться в начале большинства розыгрышей. Я не думала много о том, что может случиться с ней. Мне важнее было сконцентрироваться на собственной игре и стратегии на матч. С другими теннисистками я чаще могу диктовать свой теннис, а здесь нужно лучше использовать те шансы, которые появляются.

— Однажды вы сказали, что вы более человечны, чем большинство людей.
— Чем большинство игроков или большинство людей?

Было видно, что Серена нервничала и что она уважает меня. Мне хотелось насладиться этим матчем, а не получить две баранки и уйти с корта. Понимала, что способна на большее. В итоге удалось взять один гейм, затем ещё один и ещё. Я разыгралась, да и таблетки сделали своё дело. Всё равно мне не удавалось подавать даже наполовину своих возможностей. Я исполняла подачу, как бабушка, но тем не менее хорошо бегала, доставляла ей проблемы, достаточно грамотно играла, а в третьем сете мне просто чуть-чуть не хватило в одном гейме.

— Мне кажется, что вы сказали про людей.
— Надо было спрашивать меня тогда, что я имела в виду. Сейчас я уже забыла (смеётся).

— Как вам кажется, у кого больше шансов обыграть Серену на этом покрытии – у такого контратакующего игрока, как Эррани, или агрессивного, как Шарапова?
— Сложно сказать. На других грунтовых турнирах всем было тяжело играть с Уильямс. Шарапова проиграла ей в Мадриде, а Азаренко не смогла справиться с ней в Риме. Это будет настоящий сюрприз, если кто-то сможет обыграть Уильямс на этом соревновании.

— Светлана, вы сегодня даже после ошибок улыбались. У вас был настолько позитивный настрой?
— Пришла на матч и не могла подать, у меня мяч летел со скоростью 130 километров в час. Проиграла первый сет 1:6 и думала: что мне делать? К тому же мне было очень больно подавать. Я вызвала врача, чтобы мне покрепче забинтовали пресс и дали таблетку. Рассчитывала, что просто постараюсь побороться. Хороший матч, хороший соперник – я старалась этим насладиться. В итоге во втором сете я начала получше играть. Было видно, что Серена нервничала и что она уважает меня. Мне хотелось насладиться этим матчем, а не получить две баранки и уйти с корта. Понимала, что способна на большее. В итоге удалось взять один гейм, затем ещё один и ещё. Я разыгралась, да и таблетки сделали своё дело. Всё равно мне не удавалось подавать даже наполовину своих возможностей. Я исполняла подачу, как бабушка, но тем не менее хорошо бегала, доставляла ей проблемы, достаточно грамотно играла, а в третьем сете мне просто чуть-чуть не хватило в одном гейме.

— Третий гейм третьего сета с тремя брейк-пойнтами стал ключевым?
— Да. Но это, как Марат Сафин говорил, если бы у бабушки было кое-что, она была бы дедушкой. В первом сете я вообще думала о том, чтобы сняться, а в итоге дошло до того, что я вела в третьем сете. И в принципе я доминировала на корте. В некоторые моменты мне приходилось бегать по корту, но в основном я доминировала. Если не реализовывать такие шансы с Сереной, то игра быстро меняется. При 3:0 она не стала бы так играть, как при 2:1. Там она рисковала на приёме, потому что у меня подача была слабой. У меня было ощущение, что я весь матч играю на приёме, так как я постоянно в защите, а потом контратакую. Конечно, очень обидно, что не использовала шансы.

— Насколько серьёзно вы задумывались об отказе?
— Я просто не могла подавать. Направлять подачу слабо нельзя, потому что получаешь мощный ответ. А если я подаю жёстко, то мне разрывает живот. Понимала, что надо что-то менять. Если бы так продолжалось и дальше, мне просто было бы стыдно.

— А давно проблемы с прессом?
— Потянула его на этом турнире. Уже три матча так играю. Я ни в одном из этих матчей нормально не подавала. Просто мяч в игру вводила, и всё.

— У вас ведь такое уже было несколько лет назад?
— Да. Это примерно та же травма под старым шрамом.

Я не считаю правильным играть от злости. Это не моё, я не злой человек, я играю от себя. Скажем, художник рисует не от злости. И также я играю от себя, от души, так, как я хочу, как я люблю, как мне нравится. Чтобы получать от этого удовольствие и выигрывать, чтобы это приносило плоды. Есть игроки, которые играют от злобы. Прямо видно, как у девочки скулы сводит, что она сейчас всех сожрёт взглядом. Я не хочу так выглядеть на корте. Есть люди, которым нравится так выглядеть, но я не такой человек. Я хочу наслаждаться теннисом.

— Складывалось впечатление, что иногда и в розыгрышах вы берегли себя при завершающих ударах. Это из-за травмы?
— Нет, я такого не чувствовала. Меня это беспокоило только во время подачи.

— Вы уже обыгрывали Серену на этом турнире четыре года назад. Вспоминали об этом, когда выходили на корт?
— Я вчера смотрела некоторые розыгрыши из того момента, чтобы посмотреть её удары. Мне надо было вспомнить, ведь я с тех пор с ней и не играла. Это совсем другой матч получился. Просто без подачи нереально играть. Я считаю, что мне в какой-то степени повезло, что я даже претендовала на победу. Возможно, в важный момент мне просто надо было меньше рисковать. Или что-то другое нужно было иначе сделать, но я почти выиграла без подачи.

— Во время «Ролан Гаррос» зрители позволяют себе пить вино. А вы что себе можете позволить? Может, наградить себя за поражение?
— Как это наградить себя за поражение?

— Это просто оговорка. Что себе можете лишнего позволить во время турнира?
— Что хочу, то и позволяю себе (смеётся). В разумных пределах, ведь я всё-таки профессионал. Во время турнира и в паузах между соревнованиями я себя совершенно по-разному веду. Я профессионал до мозга костей на турнирах, а за их пределами я свободный человек и не хочу себя излишне зажимать.

— Нет ощущения, что в матчах с такими игроками, как Серена, вам не хватает спортивной злости?
— Последнее, о чём я задумывалась на корте, — что дружу с Сереной. Об этом даже речи не идёт, потому что на корте мы соперницы. Причём я чувствую, что она испытывает ко мне огромное уважение, которого не видно в её отношении к другим игрокам.

— Во время матча Серена себя постоянно агрессивно настраивала, а у вас этого не было.
— Бывают разные дни. У меня случается, что я много на себя злюсь, завожу себя и кричу. А есть дни, когда я улыбаюсь, потому что мне хорошо оттого, что я играю в теннис. А бывает, улыбаюсь после ошибок. Мне досадно, что я ошиблась, но меня радует, что у меня была правильная мысль. Серена злилась на себя, но она не всегда так делает. Сегодня я чувствовала, что так вести себя было правильно. Есть дни, когда я себя бью. Бывает, ракетку об ногу ломаю. День на день не приходится.

— А на абстрактного противника злиться, настраиваться?
— Я не считаю правильным играть от злости. Это не моё, я не злой человек и играю от себя. Скажем, художник рисует не от злости. Вот и я играю от себя, от души, так, как я хочу, как я люблю, как мне нравится. Чтобы получать от этого удовольствие и выигрывать, чтобы это приносило плоды. Есть игроки, которые играют от злобы. Прямо видно, как у девочки скулы сводит, что она сейчас всех сожрёт взглядом. Я не хочу так выглядеть на корте. Есть люди, которым нравится так выглядеть, но я не такой человек. Я хочу наслаждаться теннисом.

— Каковы ваши планы и по поводу травмы, и по поводу дальнейших турниров?
— Я очень хочу в Москву, потому что не была там примерно два с половиной месяца. Очень долго. У меня есть несколько дней на это. Если честно, я их не считала. Я заявлена на турнир в Истбурне, но всё будет зависеть от травмы пресса. Её надо залечить. Но я уже не смогу играть на Уимблдоне, если не залечу эту травму, потому что там такая подача уже точно не пройдёт. Там без подачи делать вообще нечего. Надо залечить травму в Москве и потом уже ехать в Англию.

— Понятно, что уезжать с турнира с травмой не так приятно, но всё-таки у вас в активе выигранный сет у самой Серены...
— Нет, ну конечно. Я немного повторюсь, но если бы мне сказали в начале грунтового сезона об этом… Когда я на первом турнире (в Португалии. – Прим. «Чемпионат.com») Опранди ужасный матч проиграла, в Мадриде сыграла два единственных хороших матча за весь грунтовый сезон – с Кербер, в принципе, но там упустила свои шансы, и с Петровой. Потом в Риме сразу проиграла Халеп, приехала в Барселону и заболела – я неделю лежала дома, тренировалась перед «Ролан Гаррос» час в день, причём практически стоя, потому что у меня болело горло, нос, мучил кашель. Ну всё было против меня. Приезжаю сюда и первый круг играю сразу с Катей Макаровой. Это был не очень хороший жребий, да ещё и после такой подготовки. Но потихонечку-потихонечку, еле-еле дошла до четвертьфинала. Можно сказать, что я сыграла отличный матч с Кербер практически без подачи, потом сегодня с Сереной тоже достаточно хороший матч был. Из-за этого у меня в основном позитивное впечатление. Очень обидно, что не использовала шансы. Но мне даже папа позвонил и сказал, что я молодец, а лучшей похвалы для меня нет. Когда я выиграла «Ролан Гаррос» (в 2009-м. – Прим. «Чемпионат.com»), папа не совсем рад был (смеётся).

— Почему?
— У него были свои претензии ко мне. Он просто сказал, что не ожидал. Он всегда переживает за подготовку и видел, в каком состоянии я находилась перед «Ролан Гаррос». Конечно, он всегда надеется на хорошее, но многого тогда не ждал.

— Утром на тренировке вы несколько раз били слева одной рукой. Это случайно получалось?
— Нет. На самом деле я очень люблю удар слева одной рукой. У меня есть своеобразная история из детства. Я всегда мечтала играть слева одной рукой. Когда начинала играть в группе, все остальные девочки играли одной рукой. Я тоже хотела. Девчонки же, напротив, хотели научиться играть двумя. Тренер сказал, что «Свете, поскольку она нормально двигается, я разрешаю выбирать – одной или двумя руками она будет играть». Потому что для двух рук, она считала, нужно больше бегать по корту. И поскольку девчонкам не разрешали так, как они хотели, то и я, что ли, в знак солидарности, тоже стала играть двумя руками. С тех пор я заиграла двумя руками. В принципе у меня слева, тьфу-тьфу, никогда не было проблем. У меня настолько натуральный удар, что я, можно сказать, сама его выучила. Но мне очень нравится удар слева одной рукой! Конечно, надо бы для этого плечо закачивать.

Комментарии (0)
Рассылка лучших статей за неделю

Подпишитесь на рассылку и получайте самые интересные материалы портала одним письмом

Введите корректный e-mail
Загрузка
Произошла ошибка. Пожалуйста, попробуйте еще раз.
Спасибо!

Для завершения подписки остался один шаг. Проверьте свою почту.

Партнерский контент