Все новости
Екатерина Бычкова
Фото: из личного архива Екатерины Бычковой

Бычкова: я эмоциональна и всё выставляю напоказ

Россиянка Екатерина Бычкова рассказала о подготовке к Кубку Кремля, недавней победе на чемпионате России и изменениях в своей игре.
Теннис

Российская теннисистка Екатерина Бычкова незадолго до Кубка Кремля впервые в своей карьере завоевала титул чемпионки России, выиграв национальное первенство в парном разряде. Сейчас она ведёт подготовку к Кубку Кремля, где выступит в квалификации. Корреспондент «Чемпионат.com» встретился со спортсменкой и побеседовал с ней о качестве покрытия в «Олимпийском», изменениях в психологии и игре, связанных с возрастом, итогах сезона и многом другом.

— Екатерина, вы достаточно рано начали подготовку к Кубку Кремля. Какое у вас настроение в преддверии старта турнира? Как вы себя чувствуете?
— Вчера я провела первую тренировку. Снова, как и в прошлом году, приходится удивляться качеству покрытия. Вроде бы хард, вроде бы привычный уже RuKort, но мяч как-то очень странно останавливается. На первой тренировке постоянно злишься, поскольку точка удара «гуляет» туда и обратно. Совершенно непонятно, как бить по мячу и как его принимать. С другой стороны, в такой ситуации есть свои нюансы, которые можно использовать во благо. Например, на этом покрытии будут очень эффективны резаные удары или вкрученная вторая подача, ведь чем выше мяч отскакивает, тем сложнее его принимать. Впрочем, это всё хорошо, но мы вчера с моей партнёршей по тренировке Женей Родиной не сразу сумели поймать ритм. Посмотрим, что будет в следующий раз, но первый день мне совсем не понравился.

— Корт в любом случае не изменится, значит, дело в ощущениях. Просто нужно привыкнуть к покрытию, верно?
— Конечно. Остаётся надеяться, что за эти два дня мы сумеем получше прибиться к нему.

— Такое покрытие в большей мере подходит игрокам атакующего стиля или тем, кто предпочитает обороняться и много передвигаться по корту?
— Второй вариант, хотя скорее даже не столько игрокам оборонительного стиля, сколько тем, кто умеет играть вариативно.

Я никогда не была фанатом домашних турниров. У меня всегда была завышенная планка ответственности. Я сама накладываю на себя слишком большой груз, и меня может психологически зажать в любой момент.

Нужно менять вращения, высоту и длину ударов, сбивать ритм и так далее. Здесь в два удара пробить навылет довольно трудно, поэтому физика и выносливость в любом случае очень важны.

— Каждый раз, когда вы возвращаетесь на Кубок Кремля, испытываете эффект дежа вю? Наверняка всё знакомо до миллиметра…
— Да, зашла вчера на стадион и подумала: «О, боже, опять я здесь» (смеётся). Понятное дело, что всегда здорово оказаться дома. Хотя, если честно, я никогда не была фанатом домашних турниров. У меня всегда была завышенная планка ответственности. Я сама накладываю на себя слишком большой груз, и меня может психологически зажать в любой момент. Ты знаешь, что за тебя придут поболеть родители и друзья, поэтому хочется показать лучшее, на что ты способен. Как назло, именно это сделать обычно не получается. В любом случае я рада быть здесь и надеюсь, что смогу выступить удачно.

— В вашей игре психология играет ключевое значение или вы научились справляться с эмоциями на корте?
— В моём теннисе это основополагающий момент, поскольку я очень эмоциональна, импульсивна и всё выставляю напоказ. Всегда жутко переживаю. В последнее время мне удалось немного успокоиться, и теперь я практически никогда не позволяю себе того, что могла сделать раньше, только если иногда ругаюсь с судьями. Вообще, да, это самый тяжёлый момент для меня – справиться с эмоциями. Когда была помоложе, я разбивала ракетки и в буквальном смысле рыдала на корте. Без каких-либо шуток и без актёрского мастерства, просто рыдала навзрыд, искренне. Не могу сказать, чем это было вызвано. Даже сейчас, спустя много лет, я не понимаю, откуда это приходило и куда в итоге ушло. Возможно, мне настолько сильно не хотелось проигрывать…

На самом деле, это совершенно разная мотивация – одно дело, ты не хочешь проигрывать, а совсем другое, ты хочешь выиграть. По идее, выходя на корт, ты должен хотеть выиграть, точка. Всё остальное должно оставаться в стороне. Однако бывает так, что твой соперник тебе жутко не нравится, и ты думаешь уже о том, чтобы ни в коем случае не проиграть ему. Когда ты именно не хочешь проигрывать, это очень плохое состояние. Ты начинаешь играть совершенно по-другому, иначе реагируешь в ключевые моменты, по-другому настраиваешься на простые приёмы подачи и т.д. Даже если на тебя летит лёгкий мяч, ты сама делаешь так, чтобы он стал невыносимо трудным. Боишься сильно ударить или атаковать, так как не хочешь ошибиться, пытаешься придумать что-то нестандартное. Такое по идее не должно происходить в твоей голове. Однако, понятное дело, мы все живые люди, у всех есть эмоции. Не одна я такая. Практически все подвержены этому, просто у кого-то лучше получается справляться с эмоциями и контролировать их, а у кого-то хуже.

— Представляю, о чём вы говорите. На такой скорости, когда в твоей голове появляются лишние мысли, ты просто не успеваешь сообразить, что лучше сделать, и в итоге творишь какую-то нелепость. Потом сам же себя за это коришь.
— Именно. Порой у меня получается играть даже лучше, когда я думаю о каких-то книжках, блогах, фильмах или бытовых делах. Это звучит смешно и нелепо, но это правда. Когда ты отвлекаешься, у тебя включается автопилот. Я играю в теннис 20 лет, поэтому на автопилоте с завязанными глазами смогу спокойно попадать справа и слева, как и любая другая теннисистка. Когда ты спокоен, всё получается гораздо лучше. А вот когда у тебя начинают трястись руки, вдруг осознаёшь, что вторая половина корта становится жутко маленькой, не знаешь, как затолкать подачу в квадрат, и не понимаешь, почему сетка вдруг стала волейбольной. Это жутко раздражает, отсюда двойная «накрутка» самого себя. Вроде бы, знаешь, что это может произойти, и даже то, что ты умеешь с этим справляться, но на деле ничего не получается. Настоящий сбой нервной системы, пиши пропало…

— После таких матчей, когда понимаешь, что сам отдал игру, тяжело придти в себя? Сколько на это требуется времени обычно?
— По-разному. Иногда включаешь здоровый пофигизм, а иногда очень сильно переживаешь.

В последнее время мне удалось немного успокоиться, и теперь я практически никогда не позволяю себе того, что могла сделать раньше, только если иногда ругаюсь с судьями.

Раньше я крайне болезненно относилась к каждому поражению. Я вообще удивляюсь, почему до сих пор не седая. Сначала нервничаешь на корте, потом переживаешь после матча…

Сейчас я смотрю на юниоров и вижу, что ничего не меняется со временем. У них всё то же самое – такие же нервы, такие же эмоции. В этот момент ты воспринимаешь каждый матч как последний. Хотя, конечно, впереди у тебя будет ещё тысяча других игр, ведь в 18 лет всё только начинается. Это на самом деле довольно сложно. Тебе этого не объясняют, а сам ты не понимаешь, отсюда ещё больше загоняешь себя в угол. Иногда переживаешь так сильно, что хочется забросить ракетку куда подальше. Не стоит забывать про юношеский максимализм. У тебя после каждого проигрыша трагедия мирового масштаба, ты больше не хочешь никогда в жизни играть в теннис. По прошествии лет к тебе приходит осознание, что это только работа, которой ты хоть и посвящаешь большую часть своего времени, но за кортом существует другая жизнь. Нервные клетки восстанавливаются очень медленно, поэтому не стоит тратить их впустую.

— Почему вы так мало играли после Открытого чемпионата США? Вас что-то беспокоило?
— Я провела два турнира в Турции сразу после US Open. Это были два 50-тысячника, которые шли друг за другом, да и находились рядом. Очень удобно. 13 дней в Трабзоне прошли хорошо. После этого я должна была поехать на небольшой турнир в Великобританию, но решила не делать этого, так как прилично устала. Если учесть эту поездку в Турцию с теми 15 днями, которые я провела в Нью-Йорке, то получился практически месяц разъездов. К сожалению, мне уже не 18 и не 20 лет, когда ты полна сил и готова играть турнир за турниром. С возрастом гораздо сложнее восстанавливаться, момент реабилитации порой проходит очень тяжело. Ты приходишь после тяжёлого матча, и на следующий день в буквальном смысле не можешь нормально шевелить руками и ногами. В этом плане я не одна такая, мы уже разговаривали с другими возрастными игроками на этот счёт, и данная тема всех волнует. Те, кто ещё старше, говорят, что этот момент надо просто перетерпеть и проскочить, тело само привыкнет к новому для себя состоянию.

Любой возрастной игрок на корте может делать всё то же самое, что и более молодой – быстро бегать, мощно бить и т.д. Однако восстанавливаться после матча он будет дольше. Я помню, что сильно уставала, когда мне было 20, но я могла играть на следующий день. Сейчас многие юные девчонки то же самое говорят: «Ой, тут болит, здесь что-то тревожит». Тем не менее у молодого организма есть резерв сил, который ты можешь черпать.

Я поняла, что не могу больше играть после поездки в Турцию, поэтому решила взять две недели отдыха. Изначально я не собиралась участвовать в чемпионате России, но так получилось, что решила поехать. Там можно было не только поиграть, но и потренироваться, ведь в Казани практически такое же покрытие – тоже RuKort. К сожалению, чемпионат мне не совсем удался, за исключением пары.

— Вы снялись с одиночного разряда, но победили в парном. Вы ведь впервые стали чемпионкой России?
— Да, я вообще играла этот турнир впервые за много-много лет.

— Каково ощущать себя чемпионкой страны?
— Это приятно, но я спокойно отношусь к подобным вещам. Здорово, что прибавилось в мою копилку ещё одно звание – чемпионка России. Звучит гордо, и неважно, что ты сделал.

— В этом сезоне вы выиграли один одиночный и один парный титулы. Как в целом оцените этот год?
— Я даже не знаю, что ответить. С Австралией не сложилось, а после проклятого для всего ITF марта дела складывались неплохо. Для тех теннисистов, которые стоят ниже 140-го места в рейтинге, межсезонье это явно не декабрь, а именно март.

Любой возрастной игрок на корте может делать всё то же самое, что и более молодой – быстро бегать, мощно бить и т.д. Однако восстанавливаться после матча он будет дольше. Я помню, что сильно уставала, когда мне было 20, но я могла играть на следующий день.

С середины февраля и по апрель, примерно шесть недель, играть нам категорически нечего. Пока проходят Индиан-Уэллс и Майами, мы все тренируемся. Видимо, я так хорошо натренировалась, что потом поехала и с первой же попытки выиграла турнира – $ 25 000. Следующие два турнира тоже неплохо провела. С учётом двух титулов можно сказать, что сезон сложился лучше, чем в прошлом году. Тогда у меня получился какой-то совершенно жуткий сезон.

Сейчас я стою на 174-й строчке в рейтинге. Вроде бы, в ближайшее время никакие очки не сгорят, поэтому могу попытаться даже что-то набрать и ещё прибавить несколько позиций. Не знаю, посмотрим, как всё сложится. В любом случае я не в восторге от этого сезона.

— Какие планы после Кубка Кремля?
— Планирую поехать в Тайбэй на два турнира, уже даже поставила себе визу. Надеюсь, что попаду прямо в основу со своим рейтингом, хотя это не факт. В общем, проведу сначала две недели там, а потом, возможно, сыграю ещё какой-нибудь небольшой турнир, пока точно не знаю. В межсезонье меня ждёт много работы, придётся по-настоящему вкалывать. Тем не менее я с оптимизмом смотрю в будущее.

Комментарии (0)
Партнерский контент