Пресс-конференции сборных России и Польши
Фото: Александр Сафонов, "Чемпионат.com"
Текст: Роман Семёнов

"Увы, но профсоюз теннисистов сейчас очень слабый"

Члены мужских сборных России и Польши на пресс-конференции перед матчем Кубка Дэвиса рассказали о своей готовности к борьбе.
28 января 2014, вторник. 18:15. Теннис

В столичном спорткомплексе «Олимпийский» с 31 января по 2 февраля пройдёт матч между сборными России и Польши в рамках 1-го круга 1-й группы зоны Европа/Африка Кубка Дэвиса. Единственным предыдущим поединком в истории взаимоотношений этих двух команд стал матч в далёком 1972 году, когда сборная СССР в Варшаве одержала уверенную победу со счётом 4-0.

На пресс-конференции, посвящённой этому поединку, члены обеих команд рассказали о своей подготовке к играм. Первыми пообщаться с журналистами пришли поляки.

— Вопрос к капитану гостей. Насколько тяжёлая сборная досталась вам в соперники? Мог ли жребий быть легче или сложнее, как вы считаете?
Радослав Жиманик: Трудно отвечать на этот вопрос. Я хочу прежде всего сосредоточиться на своей команде, при этом отдаю себе отчёт, что сборная России очень сильна. И всё-таки я рад, что приехал лидер нашей команды Ежи Янович, в нашем составе выступает наша сильнейшая парная комбинация. Это именно то, что меня волнует и на чём я сосредоточен.

Мариуш Фирстенберг: У нас было достаточно времени для того, чтобы приспособиться к смене часовых поясов и акклиматизироваться. Если у нас и были какие-то трудности, то точно такие же проблемы стояли и перед российской командой, потому что их игроки также играли в Австралии.

— Ежи, как вы себя чувствуете, беспокоит ли вас травма после Австралии? Кого из наших лидеров вы знаете, с кем встречались ранее?
Ежи Янович: Я чувствую себя хорошо, думаю, что в пятницу сыграю свой одиночный матч. Уверен, буду готов на 100% и постараюсь показать свою лучшую игру. Кого из ваших игроков я знаю? Ранее однажды встречался с Дмитрием Турсуновым, мы играли в 2012 году в первом раунде квалификации турнира в «Берси». Насколько я помню, тогда мне удалось одержать победу в двух сетах, так что я знаю, как против него играть. А вообще, мне не важно, как играет мой соперник, я стараюсь концентрироваться на своём теннисе.

— Лукаш Кубот только что выиграл Australian Open в парном разряде. Рассматривали ли вы вариант, при котором он будет в составе команды?
Р.Ж.: Нет, я не рассматривал такой вариант. У нас уже есть отличная парная комбинация, и я рад, что они присоединились к команде. Я им полностью доверяю. Также рад, что первая ракетка страны в составе – Ежи Янович. Второй номер нашей сборной Михал Пшищенжны тоже с нами. Сборная Польши сильна именно в том составе, в котором я выставил её на этот матч.

— В России эта тема долгое время была достаточно обсуждаемой. Федерация тенниса Польши как-то материально стимулирует игроков вашей сборной или это исключительно дело патриотизма?
Р.Ж.: Этот вопрос лучше адресовать президенту нашей федерации. Это вопрос, касающийся внутренних дел нашей федерации, я не могу на него отвечать.

— Ежи, вы добились крупнейшего успеха в зале «Берси». Насколько здешние условия отличаются от парижских? Они вас удовлетворяют?
Е.Я.: Самое главное что отличается – мячи. Здесь они не летят так быстро, как летели на том турнире. Что касается самого корта, то его покрытие примерно то же самое. Хотя, мне кажется, я всё равно буду иметь преимущество на своей подаче, поскольку отскок здесь достаточно высокий. Когда я буду на второй подаче вкручивать мяч в корт, думаю, он будет очень высоко отскакивать, создавая трудности для соперника на приёме. А вообще, не так важен сам факт проведения матча на харде, сколько то, что мы будем играть в зале. Считаю, это даёт мне некоторое преимущество.

— Как ваша команда перенесла акклиматизацию? В Австралии было жарко, а в Москве холода.
Мариуш Фирстенберг: У нас было достаточно времени для того, чтобы приспособиться к смене часовых поясов и акклиматизироваться. Если у нас и были какие-то трудности, то точно такие же проблемы стояли и перед российской командой, потому что их игроки также играли в Австралии.

Следом в конференц-зал пришли хозяева встречи.

— Шамиль Анвярович, ещё недавно вы говорили, что Михаил Южный может сыграть за сборную. Почему не получилось договориться?
Шамиль Тарпищев: Он лежит с температурой, болеет. Я не думаю, что он успеет выздороветь к началу матчей, а даже если и успеет, то нет смысла заставлять его играть матчи.

Шамиль Тарпищев: Почему мы не просили наших основных девочек участвовать в этом розыгрыше Кубка Федерации? Что Павлюченкова, что Веснина, что Кириленко не избежали травм, и для них сейчас рейтинг более важен.

— Насколько тяжело вам далась акклиматизация? Расскажите также о новой системе освещения.
Дмитрий Турсунов: Что касается света, то мы на 100% ещё не решили, будет ли он таким же или что-то изменят. Этот вопрос пока решается. Основная проблема в том, видим мы мяч или нет, но у нас проблем пока не возникало. А так, главное, чтобы зрители хоть что-то видели.

По первому вопросу – не только нам, но и полякам пришлось лететь из Австралии. Естественно, какие-то сложности есть, но с ними будут сталкиваться все, кто прилетел из Мельбурна, так что говорить об этом бессмысленно. Ты либо играешь, либо нет, другого варианта просто не существует.

— У того, кто пользуется Интернетом, сложилось ощущение, что у Федерации тенниса России есть некоторые проблемы с Михаилом Южным. Так ли это на самом деле?
Ш.Т.: Чтобы снять все вопросы, давайте я расскажу. Я был в Санкт-Петербурге, когда пошла волна этой бульварной хроники, связанной с выплатой денег. Инициатором той встречи был Дима Турсунов. Я подлетел к ним туда, мы сначала с ним переговорили, затем со всеми заинтересованными сторонами. Для меня и для всей федерации было неприятно, что в прессе оказалось мало правдивой информации. На самом деле, конфликт начался с публикации Кафельниковым в сторону Южного о том, что якобы тому предлагали 150 000 долларов, а он не играл в Кубке Дэвиса. Правда состоит не в этом.

В прошлом олимпийском цикле при подготовке к Олимпийским играм я не подписал целевую комплексную программу, потому что не были решены вопросы финансирования, связанные с подготовкой спортсменов. Эта программа как раз и предполагала, что за олимпийский цикл вся сборная должна была получиться на подготовку порядка 4 250 000 долларов, что не было решено в то время. Когда встал вопрос участия, я вышел на Козака с предложением компенсировать ребятам их расходы при подготовке в размере 150 000 долларов. Они тратили свои деньги при непосредственной подготовке к Лондону. Эта просьба была удовлетворена. Почему данную сумму смешали с Кубком Дэвиса, мне лично непонятно. Никогда не было ситуации, чтобы наши ребята были рвачами и просили деньги за выступление в Кубке Дэвиса. Всегда вопрос был связан с компенсацией расходов и потерями, которые были связаны с пропуском личных турниров. Это совершенно объективная информация.

Точно такая же ситуация сейчас связана с Кубком Федерации. Представьте себе – закончилась австралийская серия, и все люди вернулись в Европу, где началась другая серия турниров. Нашим девушкам необходимо возвращаться в Австралию и играть там Кубок Федерации, из-за чего вылетают четыре личных европейских состязания, на которых они помимо очков теряют ещё и финансовые средства. Я бы на их месте поставил такой же вопрос – как компенсировать эти потери?

Почему мы не просили наших основных девочек участвовать в этом розыгрыше Кубка Федерации? Что Павлюченкова, что Веснина, что Кириленко в прошлом не избежали травм, и для них сейчас рейтинг более важен. Представьте себе такую ситуацию – Светлана Кузнецова в прошлом году низко стояла в рейтинге, а затраты на обслуживание от травм, тренерское и спарринговое обслуживание составляют от 500 000 до 600 000 долларов в год. Чтобы она окупила эти расходы, ей надо стоять в топ-15. Она же стояла 72-й. Понятное дело, надо находить золотую середину, чтобы оптимально решать все эти вопросы для игроков и федерации. Рано или поздно отсюда возникают какие-то ситуации, которые потом раздуваются в непомерных величинах, а это влияет на любые взаимоотношения.

Шамиль Тарпищев: Наша главная задача сейчас – сформировать в ближайшие два года тот состав, с которым мы в перспективе сможем выиграть Кубок Дэвиса. Никто не думает о поражении, мы собрались, чтобы играть и побеждать. Однако мы смотрим правде в глаза. Сейчас многие команды сильнее нас, и с этим надо считаться.

Во-первых, я благодарен теннисистам за то, что они играют. Во-вторых, я рад, что нет никакого рвачества. Ситуация объективна, и мы от неё никуда не можем деться. Конфликта как такового нет, а те личные взаимоотношения, которые разворачиваются в «Твиттере» или на каких-то других личных сайтах, отношения к Федерации никакого не имеют. Это надо правильно понимать. Впредь, чтобы такого не возникало, надо собираться раньше. В общем, никаких конфликтов нет, есть рабочий момент, есть сложности и со сменой поколений, и есть нестыковка календарей ATP, WTA и ITF. Кстати, это, на мой взгляд, самая главная проблема. Ну не может, например, олимпийский турнир проводиться в девять дней, когда теннисисту зачастую надо играть по три матча в день. Почему так происходит? Потому что WTA и ATP не могут найти золотую середину и пойти на уступки, в ущерб своим личным бизнесам, чтобы предоставить ITF две недели на проведение турнира, а не девять дней, как сейчас есть. Прямой результат этой нестыковки – травматизм спортсменов. Если обязательных турниров 18, а играть надо 34-36 недель, это сокращает спортивную жизнь атлетов на 5-6 лет. Эти вопросы надо решать в первую очередь. Пострадавшие мы все вместе, и результат всех этих нестыковок – ровно то, что сейчас происходит.

По логике в теннисе должно быть то, что было в 1970-х годах, когда зачётных турниров было 12. Это бы заметно снизило уровень травматизма. Увы, тут вклиниваются интересы частного бизнеса. Прежде всего должен быть крепкий профсоюз игроков, каким он был в 1972 года, когда игроки встали на защиту Ники Пилича. Тогда 92 человека бойкотировали Уимблдон. Профсоюз теннисистов может решить все эти проблемы, но на сегодня он не сильный.

— Почему решили заменить Андрея Кузнецова на Константина Кравчука?
Ш.Т.: Во-первых, мы пошли навстречу Кузнецову, а во-вторых, Кравчук на сегодня лучше готов. Функционально сейчас Андрей выглядит слабее.

— Почему в составе нет Евгения Донского? Он сейчас в Москве, мы видели его на тренировках в «Олимпийском».
Ш.Т.: Женя давно не играл матчей. Ставить его сейчас в состав Кубка Дэвиса было бы абсурдно, ведь он совсем не наигран. Донской после травмы, он на сборе, работает, но начнёт играть с челленджеров, которые позволят ему постепенно встать на ноги.

— Вы говорили, что ваша цель сейчас – не вылететь из первой группы нашей зоны. Не кажется ли вам, что с таким составом можно ставить перед собой и более амбициозные задачи?
Ш.Т.: Мы этим и занимаемся. Наша главная задача сейчас – сформировать в ближайшие два года тот состав, с которым мы в перспективе сможем выиграть Кубок Дэвиса. Никто не думает о поражении, мы собрались, чтобы играть и побеждать. Однако мы смотрим правде в глаза. Сейчас многие команды сильнее нас, и с этим надо считаться. Повторюсь, цель одна – любой спортсмен выходит побеждать.

Раз уж мы собрались все вместе впервые в новом году, поделюсь радостной для меня новостью. Наш молодёжно-юношеский состав по итогам прошлого года набрал в два раза больше рейтинговых очков в европейском рейтинге, чем идущие на втором месте чехи. Наши юноши привезли больше 3000 очков, а чехи около 1500. За счёт этого наш российский теннис занял первое место по очкам в комплексном зачёте, куда входят профессиональный теннис, теннис на колясках, ветеранский теннис и юниорский. За счёт юношей мы стали первыми в Европе по итогам прошлого года. Это говорит о том, что сейчас у нас образовался сильнейший резерв за последние 10 лет.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 2
29 мая 2017, понедельник
Партнерский контент
Загрузка...
Серена Уильямс покинула первое место рейтинг-листа WTA. Сможет ли она ещё раз туда вернуться?
Архив →