Все новости
Мария Шарапова
Даниил Сальников
Фото: Getty Images
Шарапова: теннис делает меня счастливой
Шарапова рассказала о матче с Пиронковой, молодом поколении теннисисток, работе на сочинской Олимпиаде, бизнесе и многом другом.
Теннис / Australian Open 2018

Российская теннисистка Мария Шарапова вышла в третий круг «Ролан Гаррос — 2014», справившись с Цветаной Пиронковой — 7:5, 6:2. На послематчевой пресс-конференции она рассказала о ходе матча, молодом теннисном поколении, своих тренировках в юные годы, работе на Олимпиаде в Сочи и многом другом.

— Мария, условия для игры сегодня были непростыми. Первый сет сложился тяжело, но затем вы постепенно нашли свой теннис, верно?
— Да, именно так. Всегда нелегко выходить на матч, зная, что стоит холодная погода, дует ветер. Нужно быть готовой к этому психологически. В начале поединка мне было холодно, и я недостаточно хорошо двигалась по корту. Мне не удавалось поймать нужный ритм. Но после обратного брейка я смогла начать действовать чуть агрессивнее, чем до того. Вскоре я заиграла намного лучше и сумела удержать такое

«У тебя появляется возможность заниматься сотней различных вещей, но в итоге всё равно возвращаешься к корням, к тому, что действительно важно, что открыло тебе доступ ко всем этим вещам – к теннису. Он делает меня гораздо более счастливой, чем всё остальное».

состояние до конца матча.

— Накануне проиграла Ли На, а сегодня – Серена. Что вы думаете об этих результатах и о том, что это облегчает ваш путь к победе?
— Всегда нужно идти своим путём, концентрируясь на работе, на ближайшей сопернице, не думая о том, что происходит вокруг. Хотя выходя на корт, ты, разумеется, знаешь о множестве неожиданных поражений, произошедших как в женском, так и в мужском турнире. Так что победить при такой атмосфере — это очень здорово.

— Говоря о новом поколении: у нас есть Гарбин Мугуруса, обыгравшая Серену, есть Кристина Младенович, которая победила Ли На, Таунсенд, победившая Корне. Как думаете, они действительно скоро прорвутся наверх или просто в этот раз так сошлись звёзды?
— Я уверена, что через некоторое время это произойдёт. Тем, кому сейчас 27 лет и больше, осталось играть, не знаю, пять, максимум семь лет. Так что когда-нибудь девушки из этого поколения будут стоять и держать в руках трофеи турниров «Большого шлема». Такова реальность, естественный процесс. Я сейчас нахожусь где-то посередине. Многие теннисистки, которые играли, когда я только начинала карьеру, уже давно ушли из спорта, кто-то ещё продолжает выступать. При этом я вижу много замечательных молодых теннисисток, появляющихся в туре. У них разный стиль игры, они привносят что-то новое, и это здорово.

— Можно сказать, что борьба с этими девушками является для вас новым вызовом, добавляет мотивации?
— То, что они появляются, – это нормально, иначе и быть не может. Когда тебе уже 27 и ты провела в туре так много лет, разумеется, будут появляться девушки, которым 20-21 год и которые будут показывать хорошие результаты.

— Бывает такое, что молодые девушки приходят к вам и советуются по поводу того, как вести себя после первых больших успехов, справляться с давлением и полностью реализовывать свой потенциал?
— Лично ко мне никогда не подходили с подобными вопросами. Но почти все молодые игроки наверняка знают, чего добились теннисистки из предыдущих поколений и что было с ними после этого. Когда я победила на Уимблдоне в 17 лет, то думала, что теперь никогда не буду проигрывать, ведь это была великолепная победа, и у меня было ощущение, словно я стою на вершине мира. Но затем меня буквально начали разрывать, дёргать по самым разным местам. Меня фотографировали для Vogue, для журнала Sports Illustrated, одевали в различные платья… Словом, у тебя появляется возможность заниматься сотней различных вещей, но в итоге всё равно возвращаешься к корням, к тому, что действительно важно, что открыло тебе доступ ко всем этим вещам – к теннису. Он делает меня гораздо

«Сегодня сначала было очень сложно, физически я чувствовала, что играла в бадминтон. Вроде бы быстро сыграла по мячу, а он никуда не летел. Начало сегодня получилось очень плохим, не было никакого ритма. А когда я взяла её подачу, я почувствовала себя увереннее. Потом всё пошло».

более счастливой, чем всё остальное.

— Вавринка и Ли На после поражений отметили, что им отчасти помешал пресс высоких ожиданий. Вы давно привыкли справляться с внешним давлением. Что вам в этом помогает?
— Мне очень повезло. Мои родители всегда очень реалистично смотрели на вещи – не только с момента моей победы на Уимблдоне, а с самого начала моей карьеры, с того времени, как мы приехали в США, когда я была маленькой девочкой. Мы никогда не боялись, что придётся вернуться обратно и жить обычной жизнью. Всё было нормально, это не стало бы трагедией. И ещё, знаете, когда добиваешься какого-то большого успеха, зная, что вложила в это очень много усилий, что это стало результатом огромной работы, – да, это очень важно для тебя, для твоей семьи. Но ты возвращаешься домой и видишь, что в соседнем магазине всё так же делают кофе, что все живут своей прежней жизнью. Да, для тебя это очень серьёзная победа, но мир продолжает двигаться вперёд как ни в чём не бывало. И тебе тоже нужно вставать утром и продолжать делать свою работу, как и всем остальным. Я всегда понимала это. Кроме того, у меня были серьёзные травмы, и это также многому меня научило. До того я думала, что просто буду играть в теннис каждый день, но тут оказалось, что иногда это невозможно. Твоё тело не позволяет тебе этого, и приходится искать какие-то другие вещи, которые тебе нравятся и которыми можно будет заниматься в будущем. Словом, я получила очень серьёзный опыт. А ещё очень важно, что у меня отличная команда и замечательный менеджер, работающий со мной с 10 лет.

Оставшаяся часть пресс-конференции прошла на русском языке.

— Со стороны показалось, что первый матч вам дался довольно легко, а этот — очень тяжело. Действительно так было?
— Да. Сегодня сначала было очень сложно, физически я чувствовала, что играла в бадминтон (смеётся). Вроде бы быстро сыграла по мячу, а он никуда не летел. Начало сегодня получилось очень плохим, не было никакого ритма. А когда я взяла её подачу, я почувствовала себя увереннее. Потом всё пошло.

— Показалось, что соперница очень решительно настроилась на вас и вошла в игру прямо с первого мяча, а вы…
— А я не вошла (смеётся). Так и было, но самое главное, как я этот матч закончила.

— На геймболах вам нередко удаётся положить мяч по линии так, словно вы чувствуете мяч спиной: махнуть, не глядя, и попасть. Как считаете, что первично при обучении детей: контроль, то есть сначала бить тихо, но точно, или удары со всей силы, которые когда-то потом начнут попадать?
— У меня был тренер в 10-12 лет – [Роберт] Лэнсдорп. Он всегда приносил на тренировки большую корзину, в которой было очень много мячей. И я как можно сильнее била по этим мячам – а когда уставала после, не знаю, 20 ударов, он спрашивал: «Почему ты устала? Почему у тебя такая слабая рука? А если розыгрыш будет длинным и тебе придётся выполнить 30-40 ударов? Тебе нужна сила». Думаю, из-за этого у меня появились такие удары.

— То есть в вашем случае первична была сила.
— Ну, сначала ты работаешь над техникой, это самое главное. Но это в семь-восемь лет, а потом, когда техника уже появляется и тебе с ней комфортно, ты начинаешь думать о розыгрышах, о том, как будешь бить мяч, о том, какой у тебя стиль игры.

— Какие у вас соображения по поводу своего следующего матча? И, безусловно, главным сюрпризом дня стал ранний вылет Серены Уильямс. Есть облегчение в связи с этим? Ведь вы потенциально сходились с ней в четвертьфинале.
— Что касается следующей соперницы – я сейчас немного смотрела их матч, но они ещё не доиграли. Никулеску ведёт, и я с ней никогда не играла, но, думаю, это будет непростой поединок. Она не даёт поймать ритм, постоянно выполняет резаные удары, хорошо двигается, достаёт многие мячи. Словом, на глине с ней должно быть тяжело. Но, думаю, я буду к этому готова. А Серена… Я знаю, что все каждый раз говорят о нашем потенциальном матче, ждут его. Но мы всегда говорим, что смотрим только на следующую соперницу и не должны думать о том, что будет в четвертьфинале. Я это отмечала с первого же интервью здесь.

— Хотелось уточнить: крест для вас только бижутерией является или несёт какой-то смысл?
— Этот крестик мне родители подарили, когда я была маленькой девочкой (улыбается).

— Но для вас это имеет значение? Вы атеист или верующий человек?
— Нет, это имеет значение, потому что всё-таки мои родители мне сделали такой подарок, когда я была маленькой.

— Много разговоров о вашей работе на зимней Олимпиаде. Вы могли бы немного рассказать о том, как работали, в каком качестве, что вам принёс этот опыт?
— К сожалению, в Сочи я провела только неделю, потому что потом мне нужно было тренироваться. Но воспоминания остались замечательные. Я очень долго ждала того, чтобы увидеть Олимпиаду в Сочи, и

«Прошло уже 18 месяцев с тех пор, как мы запустили этот бизнес, и конфеты есть в 30 странах. Мы продаём очень много пакетиков (смеётся). Честно говоря, для меня это изначально было просто интересно. Я любила такие конфеты. Но я не верила, что продажи будут столь высоки».

изначально не поверила бы, что это произойдёт. Когда я прилетела в Америку в семь лет, то всем говорила про то, какой это хороший, замечательный город, как все там отдыхали… Когда мы получили право провести там Олимпиаду, для меня это был серьёзный шок. А быть частью церемонии — это… Что касается опыта для телевидения – можно сказать, что он у меня уже и так есть. Я много лет играю в теннис, даю множество интервью. Но это всё-таки был совершенно другой опыт. Я была перед камерой и скорее в роли ведущей. Думаю, можно сказать, что я представляла Сочи для Америки.

— А в чём конкретно заключалась работа?
— Мы просто делали шоу для NBC. Ходили в цирк, показывали русскую кухню. Никто там не знает, например, что такое хачапури. Правда, это украинское блюдо, но… Словом, для меня это было интересно.

— Вопрос по вашему бизнесу ещё. Вы занимались линией одежды, парфюмерией, в 2012-м запустили свою линию конфет. Чем ваша бизнес-душа занимается в данный момент?
— В данный момент самое главное для меня – теннис. Я знаю, что у меня ещё будет очень много времени после карьеры. Но при этом мне очень нравится работать в этом бизнесе. Я никогда не думала, не представляла, что всё так сложится. Прошло уже 18 месяцев с тех пор, как мы его запустили, и конфеты есть в 30 странах. Мы продаём очень много пакетиков (смеётся). Честно говоря, для меня это изначально было просто интересно. Я любила такие конфеты. Но я не верила, что продажи будут столь высоки.

— Когда вы приехали в Сочи после такого длительного перерыва, вас пригласили в мэрию? Или, может быть, посадили дерево в вашу честь, прибили где-нибудь памятную доску?
— Вообще мы с Nike поехали в парк Ривьера, где я начинала играть в теннис. Там и мой отец играл с отцом [Евгения] Кафельникова. Старую стенку, которая там стояла, покрасили, сделали красивее. Теннисный корт стал очень красивый, и там есть моя детская фотография и фотография на корте, сделанная, наверное, пару лет назад. Так что воспоминаний было много. Вообще вся эта поездка для меня очень насыщена воспоминаниями получилась (улыбается).

Комментарии (0)
Рассылка лучших статей за неделю

Подпишитесь на рассылку и получайте самые интересные материалы портала одним письмом

Введите корректный e-mail
Загрузка
Произошла ошибка. Пожалуйста, попробуйте еще раз.
Спасибо!

Для завершения подписки остался один шаг. Проверьте свою почту.

Партнерский контент