Светлана Кузнецова
Фото: Getty Images
Текст: Даниил Сальников

Кузнецова: ради таких матчей мы и существуем

Светлана Кузнецова после победы над Петрой Квитовой рассказала о погоде, Люси Шафаржовой и мыслях о титуле на «Ролан Гаррос».
1 июня 2014, воскресенье. 00:00. Теннис
Светлана Кузнецова после трудной победы над Петрой Квитовой в третьем круге «Ролан Гаррос» рассказала, в том числе корреспонденту «Чемпионата», о ходе матча, претендентках на титул, погоде и многом другом.

— Светлана, вы так любите затяжные трёхсетовые матчи на турнирах «Большого шлема»? Кажется, вы играете их регулярно.
— Я не знаю. (Улыбается.) Просто получаются такие поединки. Конечно, это был какой-то невероятный матч. Но не могу сказать, что я получила от этого удовольствие. Та игра (с Франческой Скьявоне на Australian Open – 2011, завершившаяся со счётом 16:14 в решающей партии в пользу итальянки. – Прим. ред.) длилась 4 часа 44 минуты. Этот матч получился куда более коротким (3 часа 13 минут. – Прим. ред.), но, думаю, при этом я сегодня пробежала вдвое больше, чем Петра [Квитова].

— Как вы себя чувствовали перед сегодняшним поединком, где могли добиться очень значимой победы? Ведь несколько недель назад вы были очень близки к победе над другим топ-игроком, Агнешкой Радваньской, но упустили свой шанс. Это на вас не давило?
Мне неважно, кто претендент, а кто нет. Я просто пытаюсь играть на своём максимальном уровне.
— Я точно знала, что выйду на матч и отдам все силы, всё, что у меня есть. Буду бегать столько, сколько в моих силах, и доставать столько мячей, сколько могу. Также я пыталась действовать агрессивно – но, если вы смотрели игру, то видели, что Петра в основном была внутри корта, а я бегала рядом со зрителями. Однако я старалась показать свой лучший теннис. Не думала, выиграю я или проиграю, главным для меня было отдать всё на корте. Думаю, мне это удалось. И в итоге я победила, хотя была очень близка к поражению. Я здорово провела матч с психологической точки зрения и очень рада этому.

— Первые три сеяных уже вылетели из турнира, и сетка теперь выглядит не столь сложнопроходимой, как изначально. Сегодняшняя победа придаёт вам уверенности, веры в то, что вы являетесь претендентом на титул?
— Мне неважно, кто претендент, а кто нет. Я просто пытаюсь играть на своём максимальном уровне. Никогда не знаешь, что из этого получится в итоге. Это один из моих любимых турниров, и я знаю, что могу играть здесь очень хорошо, но мне нужно фокусироваться на каждом следующем матче. Есть ещё много девочек, которые действуют очень хорошо, так что никогда не знаешь, кому удастся завоевать титул.

— Вам было тяжело не потерять концентрацию за время медицинского тайм-аута? Ведь он затянулся достаточно надолго.
— Да, но это тоже часть тенниса. Игрок может брать медицинский перерыв, может пользоваться туалетным перерывом. Важно не зацикливаться на этом, а оставаться сфокусированной на игре.

— Что вы подумали на первом матчболе, когда Петра сыграла с лёта и попала точно в линию?
— О, это был рискованный воллей. Она пошла на этот удар, и всё сложилось в её пользу. Я ничего не могла поделать в той ситуации. Но лучше, когда всё складывается так, чем когда ты допускаешь на матчболе дурацкую ошибку, потому что после такого начинаешь думать о том, что уже должна была выиграть. По тому, как она выполнила тот удар, мне казалось, что будет аут, но мяч лёг в линию. На втором матчболе я хорошо пробила, однако она вложилась в ответный удар и выиграла. Матч много раз разворачивался то в одну сторону, то в другую. Я просто старалась цепляться и делать всё, что могу. В итоге сегодня мне удалось победить.

— Вы уже отметили, что много бегали по корту и при этом блестяще действовали в обороне. Наверняка вы гордитесь этим. А физически вы чувствуете себя нормально после такого поединка?
— Да, всё хорошо. Я сейчас очень счастлива. Сегодня на корте я практически чувствовала себя Рафой. (Улыбается.) Но я не могу бить навылет, находясь так далеко от задней линии, так что мне приходилось немного входить в корт.

— А психологически было сложно играть с Петрой? Ведь она так мощно бьёт по мячу, что может выбить ракетку у вас их рук. Как вы настраивались на этот поединок?
— Ну, как я уже отмечала, мне нужно было как можно чаще возвращать мяч в корт и пытаться действовать стабильно. Время от времени Петра всё равно выполняла невероятные удары, с которыми я ничего не могла поделать. Так что я должна была бороться за остальные розыгрыши и использовать свои шансы. Нужно понимать и принимать, что в некоторых розыгрышах шансов нет, и просто играть дальше. И, конечно, мне лучше всего играть с Петрой на грунте. Это моё любимое покрытие, а для неё оно, пожалуй, худшее.

— Вы очень хорошо здесь выступаете. Задумываетесь ли вы о возможной победе на турнире каждый раз, когда приезжаете в Париж?
— Нет, сейчас я никогда так не делаю. Когда я была моложе – ну, не то что бы сейчас я старая, но когда была более молодой, то приезжала сюда с таким чувством. Думала: «О, я в такой хорошей форме, я готова, у меня есть шанс победить». И каждый раз вылетала в четвертьфинале или на ещё более ранней стадии. Словом, с годами поняла, что нужно просто играть матч за матчем. Не нужно включать полные обороты на самом старте турнира. Не стоит заранее думать о том, как сложится весь турнир. Так это не работает. Поэтому я стараюсь гнать подобные мысли.

— В следующем круге вы встретитесь с ещё одной чешской левшой, Люси Шафаржовой. Наверное, можно сказать, что сегодня вы получили достаточно практики в матче с левшой.
— Да, практики получилось даже очень много. Но в том, что теперь меня ждёт ещё одна левша, нет ничего страшного. Я предпочитаю играть с ними подряд, нежели чередовать левшей и правшей. К тому же встретиться с Люси будет очень интересно. В этом году она провела несколько невероятных матчей против топ-игроков. Она была очень близка к победе над Ли На в Австралии, боролась с Марией [Шараповой] на грунте. Она играет очень, очень хорошо. Мне точно не будет легко. Я попытаюсь быть готовой к тому, чтобы бегать столько же, сколько сегодня, или даже больше и при этом действовать чуть более агрессивно.

— Может быть, это немного глупо, но между вашей первой и второй победами на турнирах «Большого шлема» прошло пять лет. После второй победы прошло ещё пять лет.
— Да, я знаю. (Улыбается.)

— Вы сами об этом помнили?
— Я не думаю об этом, но в социальных сетях люди говорят о подобном факте, однако сейчас так рано об этом думать, завершился только третий раунд.

— Иногда игроки, которые добиваются успехов в таком раннем возрасте, которые от рождения настолько талантливые...
— Спасибо. Дело только в таланте?

— Я ещё не закончил. Вы очень талантливая теннисистка и рано добились успеха. Когда вы оглядываетесь назад на свою карьеру, то можете вспомнить какие-то решения, о которых потом жалели?
— Вы хотите сказать, что в какой-то момент я вела себя недостаточно профессионально?

— Нет, я спрашиваю вас. У некоторых игроков бывает такое мнение о себе.
— Конечно, все мы люди, а не роботы или машины. Будь я машиной, то провела бы десять лет на первой строчке рейтинг-листа и была лучше Серены. Но даже на своём месте я выиграла два турнира «Большого шлема» и была пусть не первой, но второй ракеткой мира. Знаете, я стараюсь принимать жизнь такой, какая она есть. Я рада играть в теннис и быть там, где я есть. Конечно, всё могло бы сложиться лучше, но могло и хуже. Никогда не знаешь, как бы всё могло повернуться. Я стараюсь оценивать всё с позитивной точки зрения. Наверное, я могла сделать что-то иначе, но кто знает, что бы было, если бы я сумела раньше поменять свою психологию. А сейчас я здесь и думаю о том, что будет дальше. Да, я никогда не была идеальной, делала что-то неправильно, однако всё это даёт опыт.

— Пять лет назад вы победили в финале «Ролан Гаррос» Динару Сафину. Она недавно завершила карьеру, хотя не играла уже несколько лет. Как вы прокомментируете её решение?
Будь я машиной, то провела бы десять лет на первой строчке рейтинг-листа и была лучше Серены.
— Вы знаете, я никогда с ней близко не общалась. Мы уважаем друг друга, мы находимся в приятельских отношениях. Мне жаль, что она закончила карьеру, потому что, я думаю, она могла играть дольше, но травмы не позволили это сделать. Надеюсь, она будет счастлива за пределами корта, хотя мне бы хотелось провести с ней ещё несколько матчей. Но иногда такое происходит, поэтому всегда надо стараться всё делать по максимуму — и на корте, и в жизни. Никогда не знаешь, что будет завтра.

— У вас было всего 20 невынужденных ошибок за 3 с лишним часа битвы, при этом вы не сидели в глухой обороне, а сами атаковали. Можете вспомнить похожий свой матч, где вы смогли выдержать такой высокой уровень на протяжении всего долгого поединка?
— Понимаете, в чём дело: Петра — такой игрок, что я не много-то от себя и играла. Я пыталась вывести её из её комфортной зоны, потому что у неё некоторые удары просто нереальные – на них сложно что-то сделать. Моя задача на сегодня стояла просто в том, чтобы играть с агрессивным вращением, возвращать как можно больше мячей в корт. Таких матчей, если честно, я не припомню. У меня с памятью вообще проблема, так что я вам не могу помочь. Извините. (Улыбается.)

— В середине первого сета началось ваше, можно сказать, тотальное наступление…
— Мы можем обсуждать сколько угодно первый сет, потом третий. Третий сет – это вообще уже было… Понимаете, это женский теннис. Тут вообще никогда ничего не знаешь. Сложно сказать, что когда будет. Я, конечно, смеюсь, говоря про женский теннис. Тем не менее с Петрой бывает так: я, допустим, делаю, ну всё возможное, но иногда она просто сама играет – винер, винер, двойная, двойная, ошибка, ошибка. То, что я могла делать, в принципе, я делала. Конечно, на некоторых очках – на матчболах или на 15:40 в третьем сете – я чуть от себя меньше играла. Лучше играла, когда она впереди была, а хуже – когда я впереди. Сложно сказать, что именно когда происходило, и я ещё раз повторю, что я не помню половины того, что было на матче. Я просто каждый мяч от себя старалась играть как можно лучше. Мне кажется, матч получился зрелищный, большинству он понравился. Думаю, только Петре и её тренеру не очень понравился. Мне было здорово играть, я получила удовольствие от матча. Ради таких матчей, мне кажется, мы и существуем.

— Когда Петре забинтовали ногу, была ли у вас такая мысль, что чем дольше длится матч, тем больше у вас шансов?
— Я вчера Серхио Бругейре ещё сказала: чем матч дольше идти будет, тем мне лучше. Это не зависит от её ноги. Было видно во втором сете при 4:1, что она как бы сдала – играла на отмашку. Но в третьем сете я уже не замечала, что у неё нога болит. Она достаточно хорошо двигалась, на мой взгляд. Насколько у меня была возможность, настолько я её и двигала. Но играла, в принципе, здорово.

— Насколько вам удобнее играть дальше с Шафаржовой, чем с Иванович? Сегодняшний матч дал вам удовлетворение, но не слишком ли он был тяжёлым перед следующим поединком?
— Я вообще себя хорошо ощущаю. Но у меня ещё завтра день отдыха будет. Это здорово, это на «Больших шлемах» очень помогает после таких матчей. С Аной я играла, мне очень хотелось бы взять у неё реванш (за Штутгарт. – Прим. ред.). С Люсей я опять же не помню нашу историю (3:3. – Прим. ред.), будет сложный матч, она очень здорово играет в этом году. Мне хорошо, что я только что играла как раз с левшой – Квитовой. И сейчас буду играть с Люсей. В этом будет теоретически полегче. Но в матче она не будет настолько забивать, как Квитова, в принципе, но она более стабильна. То есть чуть-чуть меняется картинка, но матч будет такой же сложный, на мой взгляд.

— Поправьте, если это не так, но, кажется, что два-три года назад, когда соперница дважды делала брейк и дважды подавала на матч, вы бы в таких ситуациях «сломались». Сегодня вы продемонстрировали потрясающую психологическую устойчивость. Можно сказать, что это следствие работы с вашим тренерским тандемом?
— Просто разные периоды в карьере бывают. Очень сложно сейчас сказать – новая тропа или старая тропа. Это «Ролан Гаррос» — это мой любимый турнир. Если бы меня мотивировало так на всех турнирах, как я мотивируюсь тут, я бы, мне кажется, лучше в рейтинге стояла. Просто когда ты играешь 12-14 лет в туре и каждую неделю тебе надо выкладываться, как ты выкладываешься на «Ролан Гаррос», то это сложно.

— Вы практически всю спортивную жизнь прожили в Барселоне, а потом базировались в Москве, когда работали с нашими тренерами. Вы сейчас где?
— В Москве. Может быть, я в чём-то чуть-чуть ошибку сделала. Я очень устала после испанской школы. Она мне надоела, прямо в печёнке сидела, когда я прилетела из Барселоны. Мне было всё равно, только бы оттуда уехать, потому что настолько всё было однообразно, что я уже не хотела видеть эти теннисные мячики, миллион штук летающих в день. И я стала больше чуть-чуть русской школы тренироваться. Но потом я уже поняла мою ошибку, что у меня сама игра построена на испанской школе – с забеганием справа, с вращением. А это немного другая школа. Вот сейчас пришла к испанской базе. И просто периодами выезжаю на сборы – в Испанию или ещё куда-то. А так стараюсь возвращаться в Москву, иногда езжу в Питер. Я там морально очень отдыхаю, без возвращения домой мне очень тяжело.

— А вы где-нибудь находите грунтовые корты в Москве или Питере?
— Нет. На грунтовые я как раз в Барселону поехала. Ах, да. Я играла в Химках на корте закрытом и ещё где-то очень далеко. У них ещё территория, как карта России, – там у них грунт хороший. Честно говоря, я точно не знаю, где это. Думала подготовиться в России до Штутгарта – в закрытых грунтах поиграть. Но я до одного часа полтора ехала и до другого зала полтора часа. И я сказала: нет, поеду в Барселону, там потренируюсь. Мне важнее грунтовый сезон. Мне кажется, я сделала правильное решение, но сейчас сложно – я полтора или два месяца не дома, не знаю, не хочу даже считать. Сложно.

— Уже который раз замечено, что ко второй неделе на «Ролан Гаррос» налаживается погода. Насколько для вас погода является дополнительным мотивирующим фактором?
— Мне всё равно – главное, не играть, когда холодно. В принципе, когда соперницы очень быстро играют, мне лучше играть более тяжёлыми мячами, когда повлажнее. Но первая неделя была здесь ужасная, я не могу, когда холодно. Мне неудобно в штанах в обтяжку играть, некомфортно. А когда потеплее, то комфортно.

— Раз вы ездите в Барселону, значит, вы возвращаетесь в академию Санчеса-Касаля?
— Я только использую их инфраструктуру. Я не базируюсь больше в этой академии, мне просто там дают безвозмездно корт, тренажёрный зал. У меня свои тренеры. Есть другие корты рядом с домом, но просто я там всех знаю.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 4
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда
Кто, на ваш взгляд, стал лучшей теннисисткой 2016 года?
Архив →