Евгений Донской
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»
Текст: Даниил Сальников

Донской: если бы не теннис, то играл бы в хоккей

Евгений Донской – о матче в Иркутске, любви к хоккею, опасности на турецком челленджере, улучшенном бэкхенде и тренировках с Собкиным.
22 сентября 2015, вторник. 23:00. Теннис
Обладатель wild card Евгений Донской успешно стартовал на St. Petersburg Open — 2015, обыграв за час победителя квалификации Александра Сидоренко из Франции – 6:2, 6:4. Вначале россиянин пообщался с журналистами на пресс-конференции, а затем дал эксклюзивное интервью «Чемпионату».

— Евгений, как для вас сложился стартовый матч на турнире? Как себя ощущали на корте?
— Матч сложился удачно по результату, а так, конечно, было не особенно легко после Иркутска адаптироваться. Корт немного другой, мышцы на нём забиваются больше. В принципе, мне об этом сказали заранее. По счёту всё не так сложно, но на самом деле непросто играть именно с физической точки зрения.

— Во Владивостоке в матче с Робредо все заметили, что у вас улучшился бэкхенд. Насколько сейчас он стабилизировался? Увеличилось ли количество часов, которые Собкин проводит сейчас с вами лично?
— Начну со второго вопроса. Да, время увеличилось. Я немножко в рейтинге поднялся, на US Open мы долго вместе были, это тоже опять же благодаря результатам. Мы с ним тренировались дней пять до начала квалификации. Я приехал, кажется, в четверг — и мы сразу начали тренироваться. Во вторник только начался квалификационный турнир, то есть ещё неделя у нас была и ещё дня три от основного турнира. Получается, что почти две недели мы были с Борисом Львовичем. Это дало свой результат. И до этого после Владивостока дней пять занимались. В принципе, поэтому скачок небольшой произошёл, большая работа была проведена. И результатом я, в принципе, доволен.

По поводу удара слева было достаточно забавно на US Open. У меня до этого была достаточно хорошая серия, но когда я туда приехал, то не очень хорошо чувствовал игру. В первом матче [квалификации] вообще ни он (Тьемо де Баккер. – Прим. «Чемпионата»), ни я особо не играли. Далеко было до по-настоящему хорошего тенниса. Но главное, все почему-то думали, что у меня слева до сих пор плохо, а я как раз там справа не особо хорошо игру чувствовал, а слева стало нормально. А они мне всё под лево грузили по старой памяти. Мне это было удобнее. Не то чтобы я всё подряд забивал слева, но я, по крайней мере, себя комфортно чувствовал. Так что, отвечая на ваш вопрос, слева стало получше. Может быть, сегодня этого не было видно.

— Может, не нужно об этом говорить, чтобы соперники и дальше не узнали?
— Да, скажите, что у меня очень плохой удар слева.

— Поставили ли вы какие-то задачи на этот турнир? Оценили свои шансы по сетке?
— Задачи всегда максимальные, это ни для кого не секрет. Я, конечно, понимаю, что я здесь далеко не фаворит, но всё равно всегда общая задача проходить как можно дальше. А если брать локальные задачи – это готовиться к каждому последующему матчу. Я готовился к этому матчу, вчера анализировали его с Борисом Львовичем, сделали какие-то выводы, сыграли сегодня. Завтра будет пара. Побольше приспособлюсь к корту, немного отдохну – всё же в паре нагрузка меньше. Просто будем настраиваться на какие-то проблемные, более слабые стороны в игре Раонича. Я понимаю, что у Милоша их не так много (смеётся). Борис Львович его знает, правда, мы с ним ещё об этом не успели пока подробно поговорить, но он мне сказал, что у меня есть все шансы.

Работать с Борисом Львовичем Собкиным я начал с декабря – поехал на сбор в Таиланде с ним, Михаилом Южным, Рома Сафиуллин там ещё был. Там была проделана большая работа, но результат не может прийти сразу.
— В паре вам как раз играть против Михаила Южного. Чьим будет тренером Борис Собкин в этом матче?
— Нет, конечно, он всегда тренер Миши. Это все должны понимать. Я уверен, что он не будет сильное давление на меня оказывать, хорошо меня изучив, но он всегда будет тренером Миши, а мне он помогает. Опять же – я его считаю тренером, а для него есть Миша, потом уже я, потому что у нас с ним достаточно хорошие отношения и он мне помогает.

— С Раоничем вы, судя по данным ATP, ещё не играли.
— Нет. Мы просто с ним одного года, поэтому, может быть, юниорами играли. И то я не помню, он просто по юниорам не так хорошо играл.

— С подобными игроками наибольшую сложность вызывает приём?
— Вы знаете, я очень рад был увидеть сетку, поскольку понимал, что если пройду первый круг, то буду играть с игроком такого уровня. После US Open, на котором я сыграл с Чиличем, я понимаю, что они все сильнее, но ещё есть понимание, что надо просто больше матчей проводить с такими игроками, чтобы знать, что и как надо сделать, чтобы их обыграть. Да, про приём вы правильно сказали. С Чиличем его не хватило. И ещё очень нужна своя подача: если я где-то допущу осечку на своей подаче, потом очень тяжело вернуть брейк, поэтому нужно очень хорошо концентрироваться на своей подаче.

— Вы сказали, что у вас ноги забиваются на этом покрытии.
— Корты великолепного уровня, просто они другие по сравнению с теми, которые были на Кубке Дэвиса. А так ни для кого не секрет, что вся организация здесь на уровне, они проделали большую работу. Огромное спасибо и Александру Ивановичу Медведеву, и Наталье Александровне, и Владимиру Наумовичу, и Жене Кафельникову. Мне всё тут понравилось. И гала-вечер вчера был потрясающий. Что будет сегодня – ещё не знаю.

— Как удалось после гала-вечера так быстро вернуться в спортивный режим?
— Нам очень повезло: он был прямо в нашем отеле. Не надо было никуда ехать, мы спустились, посмотрели на какие-то классные причёски, потому поелши, мы с Андрюхой Рублёвым сидели за одним столом, и вернулись отдыхать.

— Как складывается для вас сезон, как себя ощущаете сейчас?
— Сейчас чувствую себя лучше, чем в начале сезона. Начало сегодня было немножко провальным. Работать с Борисом Львовичем Собкиным я начал с декабря – поехал на сбор в Таиланде с ним, Михаилом Южным, Рома Сафиуллин там ещё был. Там была проделана большая работа, но результат не может прийти сразу. Три недели — не такой большой срок, а «подчистить» надо не так мало, как сказал Борис Львович, и на всё времени не хватало. Потом мы редко виделись. Я уехал играть в Южную Америку – это было немного неправильно, я считаю, по календарю. Активно работали с Собкиным перед US Open и матчем Кубка Дэвиса во Владивостоке. Когда много работаешь, результат в любом случае придёт. Поэтому в целом оцениваю сезон как неплохой. Сейчас я себя очень хорошо чувствую. Надеюсь, дальше будет только лучше и я поднимусь в мировом рейтинге. И тогда смогу сказать, что это был удачный сезон.

Я безумно расстроился из-за поражения в паре. Хотя вся команда говорила: вы играли классно. Не знаю, может, просто подбадривали, но они и после матча это говорили.
— Матч во Владивостоке стал для вас знаковым?
— Я бы не сказал, что такой уж знаковый. А если бы я его проиграл, то не выиграл бы челленджер и не показал ещё какой-то результат. Просто была до этого проделана работа, и именно в этом матче она проявилась. Она вышла наружу. То же самое и по физическим данным. Я много проигрывал, поэтому было много времени для тренировок (смеётся). Может, не всегда получалось с Борисом Львовичем, но я же и сам много работал, в том числе подтягивал свои физические данные. Да, я выиграл и почувствовал в себе уверенность. Потом была ещё пара хороших матчей. Например, с Марселем Гранольерсом сыграл пару поединков на челленджерах. Словом, эта победа во Владивостоке придала уверенности, и именно сейчас у меня есть данные для того, чтобы выигрывать. Не уверен, что они были до этого.

— Рвались в бой в пятницу в Иркутске, просились сыграть в одиночке?
— Я всегда готов сыграть, но чтобы просить… У нас, знаете, должно быть обоюдное мнение. Решает команда, точнее, тренеры. Я всегда готов играть – в пятницу, в субботу, в воскресенье – неважно когда. Конечно, я был готов, рвался в бой не меньше, чем Андрюха [Рублёв]. Просто команда решила так, значит, на это были какие-то причины. И это нормально.

— Показалось, что вы с Рублёвым как-то в последнее время сдружились. Например, он сегодня отсидел на трибуне весь ваш матч против Сидоренко.
— Конечно. Андрюха классный парень. Правда, про него иностранцы говорили на Кубке Дэвиса, в частности португальцы, что он иногда себя ведёт слишком темпераментно. Может быть, на корте это так и есть, но вне корта это отличный друг, хороший парень, очень дружелюбный, добрый, всегда пойдёт человеку навстречу. Я очень рад, что с ним дружу.

— Вы с ним в паре играли вместе.
— Да, на Кубке Кремля дошли до полуфинала.

— А завтра будете играть друг против друга.
— Это-то ладно. Я ведь ещё и против Миши Южного буду играть, против Бориса Львовича (смеётся).

— Как вам, кстати, с Константином Кравчуком вместе играется?
— Очень хорошо. Он очень классного уровня игрок в паре, так что мне очень приятно. В каких-то моментах я даже у него учусь. Он управляет, больше знает по паре, поэтому я ему сказал: «Если хочешь, чтобы я где-то перебежал, ты говори». Вы же знаете, что перед розыгрышам мяча мы обсуждаем тактику.

Со СКА получилось так, что мой спонсор имеет прямое отношение к СКА, плюс там сейчас играет Ковальчук – он мой приятель. Смешно, наверное, будет звучать, но я болею за «Динамо» и за СКА, за Москву и Питер.
— Со стороны показалось, что ваш парный матч против итальянцев был очень близким. Особенно третий и четвёртый сеты, закончившиеся тай-брейками.
— Я безумно расстроился. Хотя вся команда говорила: вы играли классно. Не знаю, может, просто подбадривали, но они и после матча это говорили. Мне почему-то казалось, что не так уж мы и классно играли. А потом я проанализировал и понял, что они гораздо лучше принимают, чем испанцы, они больше всё же одиночные игроки. И было очень тяжело на своей подаче. Может быть, у сетки они не так уж и классно играют. Опять же, всё относительно – они хорошо играют у сетки, но не великолепно. Было безумно обидно проиграть эти два тай-брейка. Особенно в четвёртом сете, когда мы ещё повели 4:1. Да и вообще можно было после 3:0 сделать 4:0, но я при 15:30 ошибся справа. Такие моменты обидные. Но Фоньини очень классно отыграл все три дня, особенно эти тай-брейки. У нашей сборной с ним по тай-брейкам счёт вообще 0-5. Очень обидно. Было бы менее обидно, если бы мы пару проиграли без шансов – что-то типа 2:6, 2:6, 1:6. Тогда бы всё – нет шансов, иди – работай над своими ошибками. А тут всё было очень близко. Не могу сказать, что мы очень много наошибались.

— Получается, вам с испанскими парниками было легче играть, чем с двумя итальянскими одиночниками в паре.
— Да. Я об этом и говорю. Мы же больше одиночные игроки и нам было легче против них играть. Сзади мы их переигрывали. Не по всем, конечно, параметрам. Лопес тоже хорошо сзади играет. А итальянцы – одиночники. Они сзади играют не хуже нас, и поэтому я вроде как справа его прессую, а он меня ещё больше меня прессует! С испанцами было по-другому, потому что я знал, что сейчас справа придавлю, то Косте сразу будет легко у сетки. А с этими ребятами такой номер не пройдёт! Они совсем непростые. Мне они показались посерьёзнее.

— Какие-то итоги подвели со сборной, на следующий год вам задания дали?
— Тренеры хотят, чтобы мы с Костей больше играли пару. И даже не то, чтобы специально для сборной, а просто сказали, что у нас с ним именно в паре очень хороший потенциал.

— Может быть, имелся в виду прицел на Олимпиаду?
— Ой, я не знаю. Думаю, вряд ли речь идёт об Олимпиаде. Туда ещё нужно попасть, а для этого огромные рейтинги сделать. Пока тяжело об этом говорить. Конечно, думается, но не так, чтобы сейчас стараться активно в паре играть.

— В каких турнирах после Санкт-Петербурга ещё будете играть?
— Дальше очень классный календарь. Я заявлен на следующей неделе на челленджере в Турции, и у нас в плеер-зоне, есть такая страничка на ATP, сказали, что у них там какое-то военное положение, вы не ходите никуда из отеля. Только корты и отель. Странная ситуация. Но они не раз уже такое говорят. Например, про Тунис такое было. В этом ничего нет страшного, они просто предупреждают, чтобы с себя снять какую-то ответственность. Это не значит, что там война идёт и бомбы взрываются. Просто они опасаются, что что-то может произойти. После турецкого турнира у меня будет неделя перерыва, потом Ташкент, Кубок Кремля. Не известно ещё до конца, потому что на квалификацию я могу не успеть, а про основу ещё не знаю – будет wild card или нет. Там очень много наших русских ребят, которые тоже на них претендуют.

— На официальном сайте ATP сказано, что вы увлекаетесь хоккеем и болеете за питерский СКА. Посетите ли 25 сентября игру в Ледовом дворце с «Йокеритом»?
— Вы знаете, я не тот фанат, который внимательно следит. Вот если вы меня сейчас спросите – кто играет под 8-м номером, то я не знаю. Я обожаю московское «Динамо» — но это мне папа привил. А со СКА получилось так, что мой спонсор имеет прямое отношение к СКА, плюс там сейчас играет Ковальчук – он мой приятель. Смешно, наверное, будет звучать, но я болею за «Динамо» и СКА, за Москву и за Питер.

— Они вчера играли в Москве и СКА проиграл.
— Да, я знаю. Просто я очень люблю хоккей. Если бы я не играл в теннис, то играл бы в хоккей.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 13
5 декабря 2016, понедельник
4 декабря 2016, воскресенье
3 декабря 2016, суббота
Серия матчей каких теннисистов стала главным противостоянием сезона-2016?
Архив →