Николай Давыденко
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»
Текст: Даниил Сальников

Давыденко: я соскучился по теннису!

Николай Давыденко о St. Petersburg Open, матче легенд, любви к теннису, воздухе Петербурга, крестинах сына и желании открыть свою академию.
29 сентября 2015, вторник. 12:50. Теннис
Фоторепортаж с матча легенд тенниса

Организаторы St. Petersburg Open в концовке турнира приготовили зрителям помимо самого состязания теннисистов-профессионалов ещё и замечательный подарок, два дня подряд проводя матчи легенд тенниса. В субботу был разыгран микст Дементьева/Кафельников – Майоли/Иванишевич, а в воскресенье Кафельников и Иванишевич объединились в состязании мужских пар уже с Давыденко и Бьоркманом. Для Николая Давыденко это был дебют в качестве ветерана. Своими впечатлениями от выхода на корт в новом качестве экс-третья ракетка поделился со специальным корреспондентом «Чемпионата» на турнире.

— Николай, как вы себя ощущали во время дебютного матча в ветеранском туре?
— Да. На самом деле после завершения карьеры это был мой первый матч, мой первый выход на корт. После того как завершил карьеру, к ракетке больше не прикасался. Спасибо, что меня сюда пригласили. Женя [Кафельников] позвонил, правда, за короткое время. Даже не дал мне подготовиться хоть чуть-чуть. Спросил, приеду ли я в Петербург. Ну, я хотел гостем приехать, а тут ещё предложил поиграть, да ещё с такими звёздами. Я ему уже через 30 минут перезвонил и согласился. Поиграл я немножко – с Андреевым и Куницыным в Москве. И у меня появилось ощущение, что надо играть в теннис. Поэтому мы решили с Андреевым сейчас потихонечку тренироваться – просто для себя. Чтобы держать форму, и когда нас будут приглашать, нам не надо было бы «умирать» на корте.

Летом вы действительно говорили, что собираетесь приехать на турнир в Санкт-Петербург…
— Да, я знал, что буду здесь как гость. Хотел просто посетить полуфинал-финал – чисто посмотреть на организацию, на турнир, но то, что за неделю мне позвонил Кафельников и предложил сыграть пару против Бьоркмана и Иванишевича, – это уже совсем другое. Я согласился, конечно же, ведь хотел и так приехать. Получилось в итоге и то, и то.

— Какие впечатления от увиденного здесь?
— Честно говоря, я теннис в последнее время не так много и смотрю. А вот присутствовать где-то, участвовать в чём-то, быть немножко в этом движении… – на самом деле я уже соскучился, у меня есть такие моменты. Хочется иногда что-то посетить, пообщаться с кем-то – с вами, например, с прессой. Тоже иногда скучаю – хочется услышать ваши каверзные вопросы. Иногда очень хочется, скажем, раз в полгода, с вами что-нибудь такое – опа! — и отчебучить.

— Вы сказали, что тренировались с Игорем Андреевым и Игорем Куницыным. Как сейчас у них дела?
— Так же. Игорь Куницын всё-таки с командой Кубка Дэвиса, он всегда при ракетке. А Андреев – ещё дальше, чем я. Он же раньше меня закончил. Он мне говорил последний раз, что тоже ракетку не брал где-то полгода-год, и сейчас мы решили заняться серьёзно – он в Москве, я в Москве, поэтому иногда мы можем встречаться и договариваться играть в теннис.

— Чем теннис так притягивает? Вроде бы хотелось вам с ним порвать, а всё равно вернулись.
— Мне кажется, спорт – это особое ощущение тонуса мышц. У нас профессиональный уровень, это немножко другое. Я не могу сказать обычным людям, которые никогда не играли в теннис: «Бросайте всё и бегите играть в теннис!». Это, конечно, не так. Можно иногда и травмироваться, ведь этот спорт не совсем простой.
И вот я столько уже не играл и скажу: да, не простой! Иногда мелькало какое-то удивление, потому что раньше я какие-то моменты делал, а сейчас не могу это сделать – допустим, реакция, движение. Конечно, это можно натренировать, это всё вернётся. Но в данный момент я чувствую: «Вау! Как я так раньше играл? Как возможно? Это вообще недостижимо для обычного человека». И я это сейчас понимаю.

— Что делать, чтобы это всё вернуть?
— Мне это уже поздно возвращать. Все эти травмы, болячки – они всё равно будут выходить наружу, так что для меня в этом смысла нет. А для удовольствия – это здорово. Но я понимаю, что профессиональный спортсмен – это совсем другой уровень, это совсем другой человек. Это, можно сказать, полуавтомат. Он делает такие вещи, которые обычный человек на самом деле никогда не сделает, потому что мы это набирали с раннего детства, это нужна целая база, десятилетия работы, чтобы это всё натренировать. Это не так просто. Правда.

— Как вам удалось сохранить чувство мяча, не играя столько времени?
— Это чисто техника, это чувство ещё осталось. На самом деле, это накапливается с тренировками. Например, сегодня я не мог сказать, что, сыграв кросс, попаду точно. А это чувство приходит с тренировками. Тренировок не было – значит и чувства нет. А техника осталась. Поэтому можно было что-то сделать, а вот серьёзно пробить по мячу, со стопроцентной выкладкой – я уже знал, что не попаду, потому что я его не чувствую (смеётся).

— Глядя на Горана Иванишевича, что вы можете сказать?
— Нет, ну Горан в порядке! Если бы я играл с десяткой мира, тренировал его (Иванишевич – тренер Марина Чилича. – Прим. ред.)… Он мне сказал: «У нас традиция – я его разминаю перед каждым матчем». Поэтому он в великолепной форме. Конечно, он не в профессиональной форме, но он практически любому может сейчас дать фору – тому же 200-му или 300-му номеру – он может сразиться с ним очень хорошо.

— Вы сказали о Горане, о Куницыне. У вас самого нет этого позыва – тренировать ребят или девушек?
— У меня сейчас немножко другие мысли пошли в голову. Не знаю, хорошо это или нет, но хотелось бы, конечно, продумать, могу ли я создать свою теннисную академию в Москве. Именно в Москве, потому что у меня дети в Москве, они родились здесь. Я не хочу уезжать куда-то, что-то в другом месте делать, потому что я живу в Москве. Конечно, можно найти много предложений – и в Австрии, и в Германии у брата, и в наших регионах – там больше возможностей, но так как я всё равно живу в Москве, то хотелось бы в ней открыть. Поэтому сейчас первая задача – понять, есть ли место для этого, чтобы создать что-то своё. Конечно, при поддержке того же Камельзона, федерации тенниса, Тарпищева, но чтобы это было своё, частное, не государственная структура. Тогда я не буду от кого-то зависеть, зато гнуть свою линию, вести свою политику, использовать свой профессионализм.

— Вы упомянули брата. Как сейчас дела у Эдуарда, у его сына Филиппа?
— А вот они как раз приедут в Москву. Кафельников дал Филиппу wild card на квалификацию Кубка Кремля. Они приедут сейчас на крестины – будем крестить моего сына Константина. Я хочу, чтобы они были, и попросил Эдика, чтобы он был крёстным. Думаю, что всё получится.

— Вы приехали в Санкт-Петербург с женой. Какие впечатления от культурной программы?
— Культурная программа была такая – нужно было выпить вина, хорошо покушать, шампанским запить, посетить город. Был дождь, прохладненько, но мы всё равно погуляли, дошли до нескольких достопримечательностей. Конечно, если бы позволяла погода, мы бы прокатились на катере, посмотрели бы разные места. На самом деле, я город не видел уже лет пять. Последнее время только играл, так что я его давно не видел, и хотелось просто погулять. Чувствуется, что воздух-то почище, чем в Москве! Даже в центре города. Могу сказать, что люди тут могут дольше жить, чем в Москве (смеётся).
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 12
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда
6 декабря 2016, вторник
Кто, на ваш взгляд, стал лучшей теннисисткой 2016 года?
Архив →