Азаренко: не собираюсь контролировать свои эмоции
Фото: Reuters
Текст: Лев Савари

Азаренко: не собираюсь контролировать свои эмоции

Виктория Азаренко после победы над Надеждой Петровой поделилась с журналистами впечатлениями об игре, рассказала о своём непростом характере и пообещала не сдаваться без боя Серене Уильямс.
30 июня 2009, вторник. 02:50. Теннис

В матче четвёртого круга женского одиночного разряда Уимблдона белоруска Виктория Азаренко, посеянная в Лондоне под восьмым номером, со счётом 7:6, 2:6, 6:3 переиграла россиянку Надежду Петрову (10) и впервые в своей карьере добралась до четвертьфинала этого старейшего и наиболее престижного теннисного турнира. Напомним, что на третьем турнире «Большого шлема» кряду 19-летняя уроженка Минска устанавливает свои наивысшие достижения. Следующей соперницей Азаренко станет двукратная победительница турнира американка Серена Уильямс (2), не отдавшая пока никому в этом году на травяных кортах Всеанглийского лаун-теннисного клуба ни одной партии.

– Виктория, поздравляем с победой. Каково это выйти в четвертьфинал Уимблдона?
– Спасибо, ощущения очень приятные. Я во второй раз подряд дохожу до четвертьфинала турнира «Большого шлема». В Париже месяц назад я проиграла Динаре Сафиной, надеюсь, что здесь я выступлю успешнее.

– Расскажите немного об игре, она получилась весьма непростой для вас…
– Да уж. Игра получилась странноватой, мы на двоих сделали огромное количество брейков (13 – Прим. «Чемпионат.ру»). С одной стороны я очень плохо подавала сегодня, а с другой – здорово действовала на приёме. Последнее позволяло мне чувствовать себя достаточно комфортно, даже в те моменты, когда приходилось догонять. Второй сет прошёл под диктовку Нади – она заиграла быстрее, агрессивнее, и я просто не успевала отвечать.

Игра получилась странноватой, мы на двоих сделали огромное количество брейков. С одной стороны я сегодня очень плохо подавала, а с другой – здорово действовала на приёме. Последнее позволяло мне чувствовать себя достаточно комфортно, даже в те моменты, когда приходилось догонять. Второй сет прошёл под диктовку Нади – она заиграла быстрее, агрессивнее и я просто не успевала отвечать. Однако в решающей партии я начала сражаться за каждый мяч, и после того, как счёт стал 2:3 стала демонстрировать весьма симпатичный теннис — тот, к которому стремлюсь. Я пытаюсь выйти на новый уровень и, мне кажется, сегодня у меня это временами получалось.

Однако в решающей партии я начала сражаться за каждый мяч, и после того, как счёт стал 2:3, стала демонстрировать весьма симпатичный теннис — тот, к которому стремлюсь. Я пытаюсь выйти на новый уровень и, мне кажется, сегодня у меня это временами получалось.

– О чём вы подумали, когда Петрова обратилась за медицинской помощью после первого сета?
– Сегодня было достаточно жарко и, возможно, она почувствовала себя нехорошо. У неё могла закружиться голова, и она вызвала врача на корт. Я не знаю, что произошло на самом деле, но выглядела Надя скверно, и я подумала, что она действительно может отказаться от продолжения борьбы. Но спустя несколько минут она продолжила играть, и я сделала вывод, что ей стало значительно лучше.

– Теперь вам предстоит встретиться с Сереной Уильямс…
– Да.

– У вас есть какие-нибудь мысли на этот счёт?
– Я думаю, что матч будет интересным. Она играет здесь просто великолепно и трава — одно из её любимых покрытий. Она дважды выигрывала в Лондоне, ещё дважды добиралась до финала (2002, 2003 и 2004, 2008 гг. – Прим. «Чемпионат.ру»). Но сдаваться я не намерена.

– Что вы должны сделать на корте, чтобы обыграть Серену – продемонстрировать свой лучший теннис?
– Да, без сомнения. Я должна обсудить со своим тренером тактику на предстоящий матч и постараться реализовать план на игру. Знаю одно, я буду сражаться и безвольно не отдам ни одного мяча.

– В финале турнира в Майами пару-тройку месяцев тому назад вы разгромили Серену. Отметили какие-то нюансы в игре соперницы?
– Тяжело было отметить что-то особенное, так как она получила травму и демонстрировала несвойственный для себя теннис. Да и покрытия в Майами и на Уимблдоне совершенно разные. Единственное, наверное, я должна буду придерживаться того же плана на игру, что и в той встрече.

– На траве ценность таких теннисных элементов, как приём и подача, становится гораздо выше?
– Да, безусловно. Длительных розыгрышей становится меньше – как правило, всё заканчивается на третьем или четвёртом ударе, поэтому нужно быть предельно сконцентрированной для того, чтобы использовать первую же представившуюся возможность для атаки.

– Вам предстоит играть против одной из самых именитых теннисисток Уимблдона. Как думаете, удастся справиться с психологическим давлением?
– Конечно, не каждый день играешь в четвертьфинале, и наверняка трибуны будут забиты до отказа, однако для меня каждый матч – обычный. Я постараюсь сосредоточиться и продемонстрировать всё, что умею, а думать о том, что играю против Серены Уильямс за выход в полуфинал, не собираюсь.

Вы знаете, я эмоциональная теннисистка и я всегда такой была. Иногда я жутко расстраиваюсь из-за пары досадных ошибок, особенно таких, которые я допускала сегодня во втором сете. Не знаю, что сказать вам ещё. Конечно, я пытаюсь успокоиться, но, честно говоря, у меня не всегда получается. Я ведь не сижу в гостиной и не смотрю телевизор, а играю на улице при температуре более 35 градусов тепла. В таких условиях играть очень сложно, а уж контролировать свои эмоции и подавно. Легко сидеть и рассуждать о том, почему я так реагирую, ведь мало кто испытывает подобные нагрузки.

– Проигранная в сегодняшней встрече партия, похоже, вывела вас из равновесия. Признайтесь, вам порой тяжело сдерживать эмоции на корте?
– Вы знаете, я эмоциональная теннисистка, и я всегда такой была. Иногда я жутко расстраиваюсь из-за пары досадных ошибок, особенно таких, которые я допускала сегодня во втором сете. Не знаю, что сказать вам ещё. Конечно, я пытаюсь успокоиться, но, честно говоря, у меня не всегда получается. Я ведь не сижу в гостиной и не смотрю телевизор, а играю на улице при температуре более 35 градусов тепла. В таких условиях играть очень сложно, а уж контролировать свои эмоции и подавно. Легко сидеть и рассуждать о том, почему я так реагирую, ведь мало кто испытывает подобные нагрузки.

– Вы уже играли на центральном корте?
– Да, трижды.

– То есть для вас он не является загадкой?
– Нет.

– В последнее время вам приходится играть на больших аренах. Тяжело привыкать к большому скоплению народа и повышенному вниманию?
– Не очень. Я сыграла достаточное количество матчей на больших кортах, чтобы иметь представление о том, что на них творится. Скорее я пытаюсь привыкать к тому, что мне удаётся добираться до решающих стадий турниров «Большого шлема», а что касается зрителей, то чем их больше, тем мне легче.

– Как считаете, вы готовы выиграть турнир?
– Я стараюсь не задумываться об этом сейчас, иду от матча к матчу, стремлюсь побеждать, а что из этого выйдет, посмотрим.

– Вы извинились перед судьями на вышке и на линии после того, как обвинили их в том, что они испортили матч?
– Нет, я этого не сделала. Порой я чувствую себя виноватой, потому что болезненно реагирую на их решения. Как я уже сказала, порой очень сложно контролировать свои эмоции. Я пытаюсь сдерживаться и, надеюсь, в следующий раз мне это удастся.

– Вы играете лучше, когда злитесь и выходите из себя?
– Иногда, да.

– Одни игроки играют лучше, когда заводятся, другие, наоборот. Так может быть вам не стоит сдерживать эмоции?
– Да, я вроде пока не сошла с ума от своих эмоций. Я всегда была такой и не собираюсь меняться. Да, я частенько ругаю себя, но раз это приносит результат, можно и потерпеть.

Я сыграла достаточное количество матчей на больших кортах, чтобы иметь представление о том, что на них творится. Скорее я пытаюсь привыкать к тому, что мне удаётся добираться до решающих стадий турниров «Большого шлема», а что касается зрителей, то чем их больше, тем мне легче. Я стараюсь не задумываться о том, что могу выиграть Уимблдон, просто стремлюсь побеждать в каждом конкретном матче, а что из этого выйдёт, посмотрим.

– Когда вы пожали руку судье на линии, сказали «спасибо»?
– Да.

– И что услышали в ответ?
– Ничего.

– Проясните ситуацию, пожалуйста, вы всё-таки принесли извинения судье или нет?
– Нет, я этого не делала. Я не говорила «извините меня», если вы интересуетесь именно этим.

– Кто-нибудь из членов вашей семьи сейчас в Лондоне?
– Нет, здесь только мои друзья… Ну и, конечно, тренер.

– А Николай? (Вратарь НХЛ Николай Хабибулин, друг семьи Виктории Азаренко. – Прим. «Чемпионат.ру»)
– Нет. Его тоже нет.

– Ваш тренер, кажется, приболел и уехал домой. Так ли это?
– Да, он почувствовал себя неважно и отправился сдавать анализы. Надеюсь, он поправится к тому моменту, когда я начну серию турниров в Америке.

– Какова была реакция на съёмку во французском FHM?
– Чья реакция?

– Чья-либо?
– Я думаю, это был прекрасный опыт, мне всё понравилось. А вот как восприняли эту съёмку другие люди, мне неизвестно. В любом случае, критики я пока не слышала, хотя может быть стоит найти её и почитать немного.

– Насколько пристально следят за вашими успехами в Белоруссии? Что там будет, если вы продолжите выигрывать?
– Если я смогу добраться до полуфинала, обязательно вам расскажу.

Источник: Wimbledon Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
25 апреля 2017, вторник
24 апреля 2017, понедельник
Партнерский контент
Загрузка...
26 апреля Мария Шарапова сыграет первый матч после отбытия дисквалификации. Каким получится возвращение?
Архив →