Кадер Нуни: работать судьёй – моя мечта
Фото: Reuters
Текст: Артём Тайманов

Кадер Нуни: работать судьёй – моя мечта

Французский судья Кадер Нуни рассказал, что с детства хотел стать вышечником, любит Кубок Кремля за его атмосферу и подходит к судейству всех матчей с одинаковой ответственностью.
11 декабря 2009, пятница. 11:37. Теннис

Один из самых колоритных в мире судей на вышке Кадер Нуни в беседе с корреспондентом «Чемпионат.ру» поведал о том, что с детства хотел стать арбитром на вышке, как шёл к этой цели, почему считает «ястребиный глаз» серьёзным подспорьем в судействе и многом другом.

Я очень рано впервые оказался судьёй, и сначала относился к этому не слишком серьёзно, однако постепенно мой подход становился более и более профессиональным, и в 15 лет я поступил в школу молодых линейных арбитров. Я продвигался дальше и дальше, а в итоге добрался до обслуживания топовых матчей на крупнейших турнирах мира.

— Кадер, как вы стали представителем такой довольно редкой профессии, как арбитр на вышке?
— В раннем детстве я просто играл в теннис со своим братом ради развлечения. А впервые оказался судьёй я очень рано и сначала также относился к этому не слишком серьёзно, однако постепенно мой подход становился более и более профессиональным, и в 15 лет я поступил в школу молодых линейных арбитров. Я продвигался дальше и дальше, а в итоге добрался до обслуживания топовых матчей на крупнейших турнирах мира.

— А когда вы впервые сели на судейскую вышку?
— Это было довольно давно. Перед этим я, как и все остальные, был линейным арбитром, а потом сдал специальные экзамены и был допущен к работе на вышке. Примерно 10 лет назад я начал путешествовать по всему миру в качестве главного арбитра на маленьких турнирах, а три года назад я получил золотой судейский бейдж.

— Вы любите свою профессию, получаете удовольствие от неё?
— Конечно, мне нравится судить, мне нравится летать в разные страны, нравится ощущать атмосферу крупных матчей. К тому же это то, чем я хотел заниматься с раннего возраста, и меня всё устраивает в судейской работе. Фактически это не только работа, но и хобби, оплачиваемое хобби.

— Хотели ли вы стать кем-то ещё, когда были совсем маленьким, возможно, у вас была какая-нибудь детская мечта?
— Нет, до того как мне захотелось стать арбитром-вышечником, у меня не было никаких определённых стремлений. И сейчас я рад, что смог реализовать это желание.

— Какие турниры являются для вас любимыми?
— Знаете, их очень много. Во-первых, это все турниры во Франции. Помимо соревнований в моей стране я люблю Мельбурн (речь об Australian Open. – Прим. «Чемпионат.ру»), Уимблдон, это большие турниры с серьёзными традициями. Москва мне также нравится, у вас очень хороший турнир и приятная атмосфера. Вообще я люблю многие маленькие соревнования, например Сидней, – на большинстве таких стартов царит непринуждённая обстановка и все очень дружелюбны.

Помимо всех турниров во Франции, я люблю Мельбурн, Уимблдон, это большие турниры с серьёзными традициями. Москва мне также нравится, у вас очень хороший турнир и приятная атмосфера. Вообще я люблю многие маленькие соревнования, например Сидней, – на большинстве таких стартов царит непринуждённая обстановка, и все очень дружелюбны.

— Какие из проведённых вами матчей вы считаете наиболее важными?
— Все матчи важны, но самыми серьёзными были два женских финала турниров «Большого шлема» — «Ролан Гаррос»-2007 и 2009(Жюстин Энен против Аны Иванович и Светлана Кузнецова против Динары Сафиной соответственно. – Прим. «Чемпионат.ру»). Для меня это было осуществлением мечты, я всегда счастлив обслуживать столь ответственные встречи. Однако надо работать с одинаковой ответственностью на любых матчах, будь то финал «Большого шлема» или первый круг рядового турнира.

— Есть ли какой-то турнир, финальный матч которого вы мечтаете отсудить? Возможно, какой-то из турниров «Большого шлема», или Кубок Дэвиса, или Олимпиада?
— Безусловно, я буду стараться изо всех сил, чтобы получить назначение на другие финалы столь важных соревнований, что, впрочем, совсем непросто.

— Как вы считаете, в какой стране публикой сложнее всего управлять, сложнее успокаивать её?
— Думаю, неправильно ставить вопрос о какой-то конкретной стране. Активнее всего зрители ведут себя на матчах Кубка Дэвиса, там арбитрам зачастую приходится тяжело. Многое зависит от того, как судья построит общение с болельщиками, потому что к спокойным зрителям нужен один подход, к более активным – другой.

— Кстати, где зрители кажутся вам наименее образованными в теннисном плане? Возможно, в Китае или где-то ещё?
— Знаете, я был в Китае перед Кубком Кремля, и там всё было в порядке. Пожалуй, меньше всего разбираются в теннисе в тех странах, где нет своих игроков международного уровня, однако я сейчас не могу вспомнить конкретные места, где возникали серьёзные проблемы.

— Какие игроки доставляют вам больше всего неприятностей?
— Со всеми игроками можно работать, так или иначе. У кого-то более спокойный характер, кто-то более нервный, но иногда даже самые спокойные теннисисты могут завестись.

— Но ведь есть те, кто чаще других спорит с судьями – например Роддик, Гонсалес, Сафин.
— Да, но мы привыкли к этому. И я не могу называть конкретные фамилии.

Все матчи важны, но самыми серьёзными были два женских финала турниров «Большого шлема» — «Ролан Гаррос»-2007 и 2009. Для меня это было осуществлением мечты, я всегда счастлив обслуживать столь ответственные встречи. Однако надо работать с одинаковой ответственностью на любых матчах, будь то финал «Большого шлема» или первый круг рядового турнира.

— Хорошо, а можете назвать кого-то, чья игра вам нравится?
— Опять же, мне не хотелось бы говорить об определённых теннисистах.

— Словом, это секретная информация?
— Не то чтобы секретная, но судьи обычно обходятся без имён, когда речь идёт об игроках.

— Тогда как вы относитесь к системе Hawk-eye? Насколько она помогает вам?
— Безусловно, это очень полезная вещь – для зрителей, для игроков, для меня, для линейных судей. Hawk-eye разряжает обстановку на корте в напряжённых ситуациях, так что я рад, что эта система была введена.

— А тот факт, что она может показывать всем вами ошибки или ошибки ваших коллег на линии, никак вас не задевает?
— Все люди ошибаются, а «Ястребиный глаз» помогает арбитрам быть более сосредоточенными на игре, держать более высокий уровень концентрации. Бывает неправ судья на вышке, линейный судья, игрок. И теннисисты, беря просмотр удара с помощью этой системы, всё-таки ошибаются чаще, чем угадывают, так что судьи работают совсем неплохо.

— Как вы считаете, Hawk-eye всегда выдаёт правильную картинку или всё же иногда допускает небольшую погрешность?
— Я думаю, что если он изредка и ошибается, то вероятность такой ошибки крайне мала, намного ниже, чем вероятность ошибки арбитра.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Включи голову!
Всего голосов: 0
26 июня 2017, понедельник
25 июня 2017, воскресенье
Партнерский контент
Загрузка...
Как Виктория Азаренко выступит на Уимблдоне после длительной паузы из-за рождения ребёнка?
Архив →