Все новости
Лайани: был счастлив стать соучастником рекорда
Фото: Reuters

Лайани: был счастлив стать соучастником рекорда

Шведский арбитр Мохамед Лайани в интервью "Чемпионат.ру" рассказал, что помогло ему выстоять в матче Иснер – Майю, о развитии своей карьеры, о безграничной любви к работе и многом другом.
Теннис

Теннисные арбитры редко идут на контакт с прессой, однако некоторые из них обладают известностью и популярностью, сравнимой с игроками. С одним из таких судей на вышке – Мохамедом Лайани – корреспонденту «Чемпионат.ру» удалось побеседовать на прошедшем Кубке Кремля.

Мне кажется, когда ты любишь свою работу, то чувствуешь себя свободнее, на тебя ничего не давит и ты полон уверенности в себе. А когда ты нервничаешь, то забиваешь себе голову лишними мыслями. Когда я начинал ещё ребёнком на шведских турнирах, то мне приходилось судить по пять-шесть матчей в день. Это была очень тяжёлая работа, которая помогла мне построить базовое видение, если так можно выразиться. Я думаю, основная причина моей уверенности всё же в том, что я очень люблю свою работу.

Для начала небольшая предыстория, потому что заполучить разрешение на общение со шведским арбитром оказалось не так уж и просто. Он прибыл в Москву ещё в субботу, 16 октября, когда стартовала квалификация. Поговорить с ним хотелось уже давно, ещё до того как он прославился, отсудив рекордный матч Николя Майю и Джона Иснера. Швед был не против дать интервью, но сначала надо было получить разрешение супервайзера Карлоса Санчеса. Он в свою очередь, запретив говорить об игроках и слишком много о матче Майю и Иснера, против самого интервью возражать не стал. Но при разговоре должен был присутствовать представитель АТР Николя Арзани. Оставалось только найти редкие свободные минуты в напряжённом рабочем графике Лайани и Арзани. В назначенный час мы расположились в офисе АТР, при этом Николя выпроводил из помещения всех, кто там находился.

— Мохамед, как вы стали судьёй на вышке?

— Когда я был маленьким, играл в теннис в шведском клубе. И по счастливой случайности мне выпала честь организовывать многие турниры. В 80-е годы было много классных шведских игроков: Виландер, Нистрём, Лёндгрен, Хёкстед. Тогда ещё Виландер выиграл «Ролан Гаррос» в 1982-м, если я не ошибаюсь. Это был момент, когда я решил играть в теннис, а позже у меня появился шанс обслуживать матчи (проходивший мимо арбитр Карлош Бернандес в шутку призвал не верить Мохамеду по поводу игры в теннис, а Лайани представил коллегу как «Бразильский номер один». — Прим. «Чемпионат.ру»). Вот так и начался мой путь.

— И как развивалась ваша карьера?

— В Швеции, согласно правилам, надо достичь 25 лет, чтобы можно было работать на международном уровне. Так что я получил свой белый значок в 1991 году, когда мне было 26 лет. Это позволило мне выезжать за пределы страны на различные турниры и работать арбитром на линии. В 1992 году я был выбран как линейный арбитр на Олимпийские игры в Барселоне.

Через год я получал бронзовый значок, но пришлось пройти непростые тесты. Проверялись мои решения в самых разных необычных ситуациях. Я прошёл тесты успешно и получил возможность работать на большом количестве турниров. Я побывал на Уимблдоне в 1993 году, на Открытом чемпионате США в 1994-м. Когда у тебя бронзовый значок, то ты работаешь в основном в квалификации. Иногда может повезти провести матч из основной сетки. Я продолжал работать, путешествовать, набираться опыта от более матёрых арбитров на вышке. Кроме того, я всё ещё периодически работал на линии, потому что это полезно и помогает подняться на следующий уровень. Мне кажется, почти все лучшие судьи на вышке начинали с линейных арбитров. Не побывав судьёй на линии, ты не чувствуешь игру так хорошо.

В 1995 году мне вручили серебряный значок. Его нельзя получить сразу, только развиваясь постепенно. За тобой наблюдают более опытные коллеги, супервайзеры и от их выводов зависит прогресс. Серебряный значок позволяет работать на большем количестве серьёзных матчей, да и в целом работать приходилось около 25 недель в год.

В 1997-м я получил золотой значок – это самый высокий уровень. Через три года я стал полностью арбитром АТР и работаю от 25 до 30 недель в году. Как же много лет-то уже прошло – скоро буду отмечать 20-летний юбилей.

— Вы работаете с потрясающей точностью. Ваши решения всегда верные…

— Нет (улыбается). Мы все люди, мы делаем ошибки.

— И всё же вы отличаетесь тем, что видите всё очень здорово. Вам помогает опыт или это божий дар?

— Это и дар в определённой степени. Но вообще мне нравился теннис с самого начала. Мне кажется, когда ты любишь свою работу, то чувствуешь себя свободнее, на тебя ничего не давит и ты полон уверенности в себе. А когда ты нервничаешь, то забиваешь себе голову лишними мыслями. Когда я начинал ещё ребёнком на шведских турнирах, то мне приходилось судить по пять-шесть матчей в день. Это была очень тяжёлая работа, которая помогла мне построить базовое видение, если так можно выразиться. Я думаю, основная причина моей уверенности всё же в том, что я очень люблю свою работу.

— Система видеоповторов «Хоук-ай» стала сильным облегчением для вас?

— Да, я считаю, что это было отличное нововведение. Оно показало, что всё-таки в большинстве случаев судьи правы. В 75% спорных случаев наши решения верны – неплохой показатель. Это помогает нам чувствовать себя спокойнее, а теннисисты могут сосредоточиться на игре. Бывает, что игрок начинает думать об одном спорном решении и это сказывается на матче в целом. Так что это очень хорошо. Я счастлив, что «Хоук-ай» появился в нашей жизни.

— Вы постоянно настроены позитивно, улыбаетесь, смеётесь. В чём ваш секрет?

— Просто для меня каждый день – это подарок богов, так что ты просто обязан любить то, что ты делаешь. Вы ведь, например, любите свою работу?

— Несомненно.

— Вот и я просыпаюсь с утра и с удовольствием отправляюсь на турнир. К тому же в теннисе не бывает двух одинаковых матчей. Можно провести десяток матчей, и все они пройдут по-разному. У каждой встречи различное начало или конец. Никогда не знаешь, что может произойти. И это замечательное свойство в моей работе.

— А что вообще лучшее и худшее в работе арбитра на вышке?

— Лучшее – возможность путешествовать по всему миру, общаться с коллегами, знакомиться с культурами различных стран, потому что все они отличаются друг от друга. Для меня это хобби, которое превратилось в профессию. Худшее? Тут я не могу ничего сказать (улыбается).

— И всё же не многие так любят свою работу. Сейчас уже конец сезона, и неужели у вас в голове не появляется иногда мысль: «Я не могу уже больше видеть этот жёлтый мяч»?

— Нет, такого не бывает. Я могу спокойно посмотреть 3-4 матча в день. Важно любить то, что ты делаешь, чтобы демонстрировать хороший стандарт качества. Можете поставить меня судить пять матчей подряд, у меня не будет с этим проблем.

Я был в Москве много раз. Больше чем десяток это точно. Я был на многих Кубках Кремля и на матчах Кубка Дэвиса. Когда я начинал, было время Евгения Кафельникова и Марата Сафина. Мне здесь всегда нравится.

— Вы учили много языков — какой из них оказался самым сложным для вас?

— Самый сложный? («Шведский», — предположил представитель АТР Николя Арзани, рассмешив Мохамеда. – Прим. «Чемпионат.ру»). Каждый турнир мы учим счёт, в том числе здесь, в России. Пожалуй, самым сложным оказался польский язык. Но всё равно быстро привыкаешь, ведь работаешь в каждой стране не по одному разу. У нас есть книга со всеми языками, где раскрыты основные нужные нам выражения. Например: «Садитесь, пожалуйста», «Спасибо». Но вообще я, наверное, одарён в плане языков, я знаю хорошо целых четыре, и это помогало в обучении довольно сильно.

— Точно помните, сколько раз были в Москве?

— Нет, слишком много раз (улыбается). Больше чем десяток это точно. Я был на многих Кубках Кремля и на матчах Кубка Дэвиса. Когда я начинал, было время Евгения Кафельникова и Марата Сафина. Мне здесь всегда нравится.

— Какие впечатления остались от самого города?

— Очень много культурных исторических мест. Люди весьма приветливы, здесь отличная еда. Разве что в это время года здесь слегка холодновато, но в остальном всё отлично. Я каждый раз рад возвращению сюда.

— Знаю, что вы устали от вопросов о матче Иснер – Майю.

— (Тяжело вздыхает).

— И всё же я не могу пройти мимо этой темы, но всего один вопрос.

— Это обнадёживает.

— Что помогло вам выжить в этом трёхдневном марафоне?

— Опыт, который накопился у меня за годы работы. Доверие игроков, которое было у них ко мне на протяжении всей игры, очень помогало. Это было что-то невероятное. Я наслаждался игрой поначалу, потому что всё это начиналось как обычный матч. Всё могло завершиться и в трёх сетах, а мы закончили это в пятой партии – 70:68. Непросто было держать концентрацию на протяжении всего дня, но это важная часть нашей работы, с которой я справился. Мне удалось продержаться собранным семь часов кряду, притом что даже особо не было возможности двигаться – это классное достижение для меня. Этот матч я никогда не забуду…

— Никто не забудет, мне кажется.

— Да, я был рад стать частью этого.

— Вы работаете около полугода за сезон. Чем занимаетесь в свободное от работы время?

— Прежде всего я провожу время со своей семьёй. Стараюсь наслаждаться такой возможностью. Это очень ценно, потому что, когда я дома, стараюсь проводить 100% времени с семьёй. Это самое важное для меня.

— Вам нравятся какие-нибудь другие виды спорта?

— Да, мне очень нравится весь спорт. Я играл в баскетбол, футбол и волейбол. Я был многоспортивным ребёнком, если так можно сказать. Теннис я выбрал просто случайно. У меня был друг, который был профессиональным игроком. Из-за травмы он рано закончил карьеру, но он занимался тренерской деятельностью. Именно он и привёл меня в теннис, за что я ему благодарен.

— То есть вы любили играть, а по телевизору смотреть не очень любите?

— Иногда можно, но времени на всё просто не хватает, пытаюсь сконцентрироваться на более важных вещах в этой жизни.

— А как вы физически готовитесь. У вас есть специальные упражнения для вашей шеи?

— Я стараюсь ежедневно делать растяжку. Иногда могу выйти на пробежку или просто прогуляться побольше. Потому что хорошее самочувствие помогает работать мозгам и быть расслабленным. Это действительно важный момент в нашей работе.

— С кем дружите из ваших коллег?

— О, у меня много друзей. Мой большой брат – Ларс Графф. Мы начинали ещё маленькими детьми вместе. Кроме того, Мохамед Дженати из Марокко, с которым мы встретились ещё в 1992 году на Олимпиаде. Очень важно иметь со всеми хорошие отношения. Обязательно надо обсуждать непростые решения с коллегами, узнавать у них, как бы поступили они. Мы поддерживаем друг друга, у нас собралась группа отличных работников.

Это было что-то невероятное. Я наслаждался игрой поначалу, потому что всё это начиналось как обычный матч. Всё могло завершиться и в трёх сетах, а мы закончили это в пятой партии – 70:68. Непросто было держать концентрацию на протяжении всего дня, но это важная часть нашей работы, с которой я справился. Мне удалось продержаться собранным семь часов кряду, притом что даже не было возможности особо двигаться – это классное достижение для меня. Этот матч я никогда не забуду…

Мы работаем как команда, что является залогом успеха. И часть работы – помогать более молодым судьям, делиться с ними знаниями.

— Раз об игроках нам говорить не разрешают, то расскажите что-нибудь интересное о путешествиях.

— Я летал по миру более 15 лет и только совсем недавно получил свою Senator Card (карточка, которую выдают в авиакомпаниях за количество преодолённых миль. – Прим. «Чемпионат.ру»). Однажды я немного опоздал на рейс до первого турнира года – Дохи, пока добирался из одной части аэропорта в другую. До взлёта оставалось около 45 минут, и они закрыли регистрацию, сказав мне, что уже слишком поздно. Я недоумевал, как же так, ведь я бронировал билет. Но стоило мне сказать им, что у меня есть Senator Card, как они сразу же сказали: «О, мы так виноваты, извините нас мистер Лайани. Мы сделаем для вас всё возможное в ближайшее время». В итоге они забронировали мне место на следующий рейс в бизнес-класс, плюс возместили мне $ 800, просто потому что я их гость. Это был отличный старт года.

Чтобы получить Senator Card, надо было пролететь 100 тысяч миль. А у меня к концу года было только 85. Я был расстроен, потому что я столько летаю, а ещё ни разу не получал такой статус в компании Lufthansa. Тогда я направился к моему другу в США, просто чтобы набрать эти 15 тысяч. В итоге я отдал за это $ 800. Все говорили, что я сумасшедший, что заплатил за эту мелочь. Но в итоге я получил эти $ 800 обратно, чему был очень доволен.

Комментарии (0)
Партнерский контент