Получите бонус до 10 000 рублей! Получить!
Текст: Андрей Иванов
Фото: Fotobank.ru/Getty Images

Шарапова: разница в возрасте роли не сыграет

Мария Шарапова добралась до полуфинала Уимблдона, без видимых усилий устранив со своего пути Доминику Цибулкову. Матч продолжался всего час, за который словачка сумела взять лишь два гейма.
Теннис

Мария Шарапова наглядно продемонстрировала Каролине Возняцки, как нужно играть против Доминики Цибулковой. Накануне первая ракетка мира, уверенно взяв у теннисистки из Словакии первый сет – 6:1, затем уступила два следующих с одинаковым счётом 5:7 и в очередной раз отложила мечту о победе на турнире «Большого шлема» до лучших времён.

Своих главных успехов я добилась на заре своей карьеры и ни одной секунды не жалею об этом. Возможно, если бы мне удалось добиться серьёзных успехов немного позже, а не в 17 лет, то сейчас никто бы не причислял меня к ветеранам, а по-прежнему считали бы молодой теннисисткой. Но повторяю, я ничуть не сожалею об этом.

Перед четвертьфинальным поединком российские болельщики высказывали опасения относительно неудобной игры Цибулковой, вспоминая недавнее поражение, которое она нанесла Марии на грунтовом турнире в Мадриде. Однако Шарапова в очередной раз доказала, что на данный момент она на голову выше соперницы. Отдав Цибулковой первый гейм, россиянка уверенно взяла следующие шесть, реализовав три брейк-пойнта из трёх возможных, а затем с тем же счётом 6:1 выиграла и вторую партию. На послематчевой пресс-конференции Мария рассказала журналистам о прошедшем матче, отношениях с отцом, а также о том, каково ей чувствовать себя самой старшей.

— Мария, это был впечатляющий четвертьфинал. Вы действовали просто здорово.
— Я играла против соперника, которому уступила на глине чуть больше месяца назад в двух партиях. Поэтому, конечно, я знала, что она способна показать теннис высокого уровня. Несколько лет назад я также проигрывала ей на «Ролан Гаррос» на стадии четвертьфинала (в 2009-м. – Прим. ред.). Думаю, что сегодня я сделала правильные выводы, сыграла хорошо и смогла победить.

— Шесть взятых подач соперника – это отличный результат.
— Да. Думаю, что приём сегодня сыграл очень важную роль. Она любит играть плоскими ударами, её подача также имеет довольно низкий отскок, поэтому мне нужно было хорошо принимать и точно играть низкие мячи, чтобы иметь шанс увеличивать количество ударов в розыгрыше.

— Насколько вы сумели вернуть себе ту подачу, которая была до травмы?
— Хм. Что касается скорости, то я думаю, мне ещё есть что прибавить. Думаю, подача может лететь быстрее ещё на несколько миль в час. Это просто вопрос времени. Конечно, для игры на траве высокий процент хороших подач действительно важен.

— Игра Сабины Лисицки на этом турнире стала большим сюрпризом. Вы не должны сбавлять ход, если хотите остановить её в полуфинале, согласны?
— Абсолютно. Игрок, который действует с такой уверенностью и показывает при этом замечательный теннис, всегда чрезвычайно опасен. Что говорить, это полуфинал турнира «Большого шлема», и мне предстоит матч против очень сложного соперника. Это будет здорово.

— Вы чувствуете, что с каждым матчем играете всё лучше и лучше? Ещё прибавить сможете?
— Да, конечно, я вижу улучшения, особенно по сравнению с матчем второго раунда. Ведь это действительно важно, если вы хотите дойти до заключительной стадии турнира. Вы просто обязаны активизироваться, потому что дальше соперники будут сильнее, а матчи – тяжелее.

Для меня игра на глине – это непрерывный урок. Я постоянно учусь, и чем больше играю, тем увереннее себя чувствую. И знаете, в последнее время я, похоже, на самом деле начинаю любить это покрытие. После того что я сделала на «Ролан Гаррос», мне на самом деле было жалко, что грунтовый сезон закончился. Я бы не отказалась ещё от пары недель.

— На последних двух турнирах «Большого шлема» вы неизменно добирались до этой стадии. Но если на грунте это было похоже на некий удачный эксперимент, то на траве вы находитесь там, где и должны?
— Для меня игра на глине – это непрерывный урок. Я постоянно учусь, и чем больше играю, тем увереннее себя чувствую. И знаете, в последнее время я, похоже, на самом деле начинаю любить это покрытие. После того что я сделала на «Ролан Гаррос», мне на самом деле было жалко, что грунтовый сезон закончился. Я бы не отказалась ещё от пары недель, потому что чувствовала, что постоянно улучшаю свою игру.

— Что можете сказать об игре под крышей?
— Я первый раз здесь играла под крышей. Когда я вышла на корт, то увидела, что крыша на самом деле есть. Она выглядит очень интересно. Много слоёв, какие-то стержни, балки. Но с первых розыгрышей отличие от обычного закрытого корта стало очевидным. Звук удара ракеткой по мячу совсем другой.

— В чём разница?
— На закрытых кортах звук громче и объёмнее.

— Мария, не поймите меня неправильно, но из оставшихся в сетке игроков вы – самая старшая. Каково это, чувствовать, что все соперницы моложе тебя?
— Спасибо (улыбается). Я даже не знаю, считать это комплиментом или нет. Скорее всего, нет (улыбается). Вы знаете, я считаю, что разница в несколько лет не сыграет абсолютно никакой роли. Конечно, своих главных успехов я добилась на заре своей карьеры и ни одной секунды не жалею об этом. Возможно, если бы мне удалось добиться серьёзных успехов немного позже, а не в 17 лет, то сейчас никто бы не причислял меня к ветеранам, а по-прежнему считали бы молодой теннисисткой. Но повторяю, я ничуть не сожалею об этом.

— У вас был тренер и был отец-тренер. Вы прошли и через то, и через другое.
— Да.

— У Уильямс – отец, у Бартоли – отец, у Лисицки, Деменьевой, Каприати…
— Я поняла, поняла(смех в зале).

Папа ради меня пожертвовал очень многим в своей жизни и карьере. Он никогда не пропускал ни одну мою тренировку вне зависимости от того, был ли болен, или не хотел идти, или я злилась на него. Он отдал мне большую часть своей жизни. И конечно, когда он в определённый момент приехал ко мне и сказал, что в жизни есть ещё кое-что, что хотелось бы сделать, я была за него очень рада.

— Вы единственная, кто сменил отца на тренера, а не наоборот. В чём разница и был ли это ваш выбор или выбор вашего отца?
— Да, я не могу сказать, что это был мой выбор. Мой папа ради меня пожертвовал очень многим в своей жизни и карьере. Он никогда не пропускал ни одну мою тренировку вне зависимости от того, был ли болен, или не хотел идти, или я злилась на него – он всегда был там. Он отдал мне большую часть своей жизни. И, конечно, когда он в определённый момент приехал ко мне и сказал, что в жизни есть ещё кое-что, что хотелось бы сделать, я была за него очень рада. Безусловно, он это заслужил. Ведь при всём желании я не смогу сделать для него столько, сколько он сделал для меня. Но это не означает, что папа больше не имеет отношения к моей теннисной карьере. Я по-прежнему немало времени провожу на кортах вместе ним. Он всегда помогает мне в межсезонье и в паузах между турнирами. Но это, конечно, уже не то, что раньше, ведь мне 24 года. Но я отлично понимаю, что никто не может знать вас лучше, чем ваши родители, особенно, если они проводят с вами так много времени.

— Но если они не разбираются в теннисе…
— Папа никогда не считал, что он знает в теннисе всё. Уверена, это была одна из причин, по которым я так ценила его помощь. Он не считал себя теннисным гуру и был уверен, что многого не знает. Поэтому он старался подобрать для меня профессионалов, специалистов в своих областях, у которых учился сам, собирал информацию и затем старался помочь мне. Но после стольких лет в туре игрок узнаёт гораздо больше, чем может дать ему большинство тренеров.

— Оглядываясь на полуфинал «Ролан Гаррос», можете оценить, что тогда произошло?
— Я совершенно не уверена в том, что мне хочется смотреть назад. Более важно двигаться вперёд. Тогда был мой не лучший матч. Я не чувствовала, что играю в свою игру, а моя соперница [Ли На], наоборот, действовала отлично и, в итоге, выиграла титул. Так что это просто ещё одна новая цель для меня.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
Партнерский контент