Андреев: в межсезонье займусь травмами
Фото: Александр Мысякин, "Чемпионат.com"
Текст: Даниил Сальников

Андреев: в межсезонье займусь травмами

Игорь Андреев на пресс-конференции рассказал, что не показывает тот теннис, который должен, что в межсезонье будет пытаться решить проблемы с коленями и что и не думает о завершении карьеры.
18 октября 2011, вторник. 10:30. Теннис
На пресс-конференции после поражения от Андреаса Сеппи со счётом 6:2, 3:6, 6:7 (4:7) россиянин Игорь Андреев, разумеется, был не в лучшем расположении духа. Тем не менее он разложил матч по полочкам, сравнил его и поединок с Сеппи в Бухаресте, отметил, что не показывает тот теннис, который должен, что в межсезонье будет пытаться решить проблемы с коленями и отправится на обследование в Германию, а также признался, что не хочет думать о завершении карьеры в следующем году.

Сейчас для меня, наверное, все соперники неудобные. В последнее время мне уже тяжело кого-то обыгрывать. Он играет в такой манере, с низким отскоком, плоскими ударами. Может быть, мне где-то не совсем удобно играть против него, но, думаю, в первую очередь дело здесь в том, что я сам не могу показывать тот теннис, который должен. Этим и объясняются поражения.
— Игорь, вы хорошо начали встречу, да и в конце отыграли его подачу на матч. Почему в итоге не удалось победить?
— Начало действительно сложилось, в первом же гейме я сделал брейк. Может быть, он где-то не вошёл в игру. Словом, первый сет прошёл удачно. А во втором (вздыхает)… Наверное, в какой-то момент я потерял концентрацию. Он не сделал ничего особенного в том гейме, в котором я проиграл свою подачу, а этот брейк в итоге стоил мне сета. В третьем произошла та же история. Я глупо ошибся, потом он хорошо сыграл. В концовке удалось зацепиться, правда. Ну а тай-брейк – это лотерея. Сначала я допустил ошибку, потом получилось чуть-чуть отыграться, но в итоге ему чуть больше повезло.

— Этот соперник чем-то неудобен для вас?
— Сейчас для меня, наверное, все соперники неудобные. В последнее время мне уже тяжело кого-то обыгрывать (вздыхает). Он играет в такой манере, с низким отскоком, плоскими ударами. Может быть, мне где-то не совсем удобно играть против него, но, думаю, в первую очередь дело здесь в том, что я сам не могу показывать тот теннис, который должен. Этим и объясняются поражения.

— Можете сравнить матчи с ним в Бухаресте и здесь?
— Думаю, там я ещё хуже играл. Здесь качество моего тенниса было чуть лучше, хотя бы моментами. Там всё было хуже.

— Когда игра не идёт, да ещё и травмы мучают, как заставляете себя тренироваться, готовиться к матчам? Всё-таки критический такой, неприятный период.
— Наверное, надо закончить этот год, как планировалось. Сыграть в Питере, может быть, где-то ещё, если получится, – зависит от самочувствия. А после этого уже заняться травмами, здоровьем, смотреть, что происходит, и принимать какое-то решение. Просто так играть особого смысла нет. Я не могу нормально двигаться на корте; побеждать на одной ноге нельзя, такое не проходит. Надо поиграть турниры и дальше смотреть, что делать.

Наверное, надо закончить этот год, как планировалось, а после этого уже заняться травмами, здоровьем, смотреть, что происходит, и принимать какое-то решение. Так играть особого смысла нет. Я не могу нормально двигаться на корте; побеждать на одной ноге нельзя, такое не проходит. Надо поиграть турниры и дальше смотреть, что делать.
— А какое решение может быть принято?
— Ну как… Если честно, не хочу сейчас загадывать, что будет дальше. Надо просто подождать, сделать все необходимые процедуры, анализы, снимки, посмотреть, что болит, и после этого что-то решать. Сейчас я не могу точно сказать, в чём причина, болят колени и болят.

— Это ведь старая травма, она давно вас беспокоит?
— Да, да. Со временем она становится более болезненной, и наступает момент, когда тяжело и во время матчей, и даже во время тренировок ограничиваешь себя, не можешь выполнять всё в полном объёме.

— То есть вы не исключаете возможности того, что в следующем году можете завершить карьеру?
— Я не хочу об этом думать. Сейчас все мысли о том, чтобы играть, если самочувствие позволит. А там будет то, что будет. Надо немного подождать.

— Игорь, может быть, мы упустили из виду – с кем вы сейчас работаете, кто вас тренирует?
— В последнее время у меня нет постоянного тренера. На последние турниры я ездил в одиночку и, скорее всего, один и закончу этот сезон. Но тут и осталось всего-то несколько соревнований. Так что смысл думать о тренере появится уже в следующем сезоне, а, как я уже сказал, лишь через какое-то время станет ясно, что будет в следующем году.

— А с Анатолием Глебовым вы уже прекратили сотрудничество?
— Он помогает мне на определённых неделях, то есть постоянно мы вместе не работаем. Он время от времени приезжает и помогает мне. Такой формат работы доктора-массажиста, тренера по физподготовке оптимален. На мой взгляд, мне не нужно работать с ним каждую неделю. Есть какие-то турниры, где затрачиваешь больше сил, где необходимо быстрее восстанавливаться. Там действительно есть польза от совместной работы.

Со временем травма становится более болезненной, и наступает момент, когда тяжело и во время матчей, и даже во время тренировок ограничиваешь себя, не можешь выполнять всё в полном объёме. Но я не хочу думать о завершении карьеры в следующем году. Сейчас все мысли о том, чтобы играть, если самочувствие позволит. А там будет то, что будет. Надо немного подождать.
— Игорь, где вы планируете лечиться и есть ли у вас постоянный врач?
— Постоянного нет. Сейчас я планирую полететь в Германию, в Мюнхен. В том году мне там помогли с голеностопом, правильно поставили диагноз, и мне не потребовалась операция, всё хорошо зажило. Поэтому у меня есть уверенность в этих людях, так что поеду туда. У них много разных специалистов в узких областях.

— У всякой болезни, у всякой травмы есть свой психогенез. Вы можете чем-то объяснить её возникновение, помимо физических нагрузок?
— Думаю, здесь сказалась совокупность различных факторов – нагрузки в теннисе, смена покрытий, может быть, строение моего организма, может быть, какая-то не очень удачная операция. Тяжело сейчас копаться в том, что случилось, главное, что это привело к такому результату. Играть сейчас некомфортно.

— Вы не пробовали позаниматься со спортивным психологом?
— Нет.

— Конечно, не хочется загадывать, но если предположить, что вам придётся закончить карьеру, будет ли вам интересна работа тренером в WTA?
— Нет, в WTA – нет. Там как раз нужен не тренер, а психолог (смех в зале). В психологии я не очень силён, так что лучше буду заниматься теннисом.

— Но вы можете себе представить, что последует такое предложение?
— Ну, если это будет предложение, от которого я не смогу отказаться… (смех в зале). Пока я думаю, что это очень тяжело.

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 3
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда
Кто, на ваш взгляд, стал лучшей теннисисткой 2016 года?
Архив →