«Из-за «Анжи» пришлось продать квартиру»
Максим Ерёмин Андрей Панков
,
Константин Савичев
Комментарии
Один из тех, кто полгода играет в футбол бесплатно. И делает это очень круто.

В ближайшие месяцы «Анжи» ждут серьёзные потрясения. Сезон, скорее всего, будет доигрывать молодёжь, а лучшие игроки отправятся на выход. Парни Адиева долго тащили клуб, но деньги для него так и не нашлись. Вернее, почти не нашлись. Об этом мы пообщались с полузащитником Константином Савичевым.

— Начнём с хорошего. В «Анжи» наконец-то появились деньги.
— Ну как деньги, это громко сказано. Даже за один месяц не закрыли. Ужас какой-то, обещали одну сумму, а получилось вот так. Посмеялись и махнули рукой — уже привыкли к такому. Оставался последний тур, хотелось скорее уже его доиграть и уехать.

— Летали куда-нибудь?
— В Дубай с девушкой. Брызгалова там встретил. Мало того, что он мой сосед по дому, так ещё и там встретились.

— Не было мысли ужаться с отпуском, учитывая последние проблемы?
— Тяжелые полгода, надо было сменить обстановку. Столько времени жили в Подольске — если бы не полетел, было бы морально тяжело. Когда шёл в команду, говорили, что задержка будет около месяца, но когда четыре-пять, то это ни в какие ворота.

— На что живет футболист, когда клуб не платит зарплату?
— Есть какие-то накопления. Если есть недвижимость, то продают её.

— Вам пришлось?

— Да, квартиру в Брянске. Не могу сказать, что продал её только из-за этой ситуации, но хранил её на «чёрный день». Он наступил куда раньше, чем я планировал.

— Настолько припёрло к стенке?

— Просто не знал, когда нам дадут деньги и дадут ли вообще. Продал, чтобы была уверенность в завтрашнем дне, чтобы мог помогать родителям.

— Легионеры были в шоке от такой ситуации в клубе?
— Ходили в раздевалке и постоянно твердили: «Где деньги? Где деньги?». Как что-то нужно, так сразу все фразы учат. Надо отдать должное президенту, что мы не были совсем на нуле. По 100-150 тысяч иногда давали.

— Даже футболиста из «ПСЖ» подписали.
— Он с нами тренировался полгода, просто не успели в окно оформить. Ему надо было визу получить. Не мне судить, но я думаю, что ему надо больше тренироваться в мужском коллективе. Видно, что у него детский футбол. Про «ПСЖ» особо не спрашивал, знаю только, что его Тьяго Мотта тренировал.

Фото: РИА Новости

О возможном бойкоте и Махачкале

— Объясните, что с вами такого сделал Магомед Адиев?
— Я вот тоже об этом часто думал. Ладно мы, но ему-то постоянно выходить, мотивировать нас. Сложно требовать от людей выполнять свою работу, когда им не платят, но он находил какие-то слова. Порой в раздевалке было сплошное веселье, хотя веселиться было нечему.

— Перед игрой с ЦСКА вы грозили устроить бойкот.

— То письмо руководству мы написали, чтобы люди хоть как-то зашевелились. Нас постоянно кормили завтраками. Как только мы поняли, что никаких продвижений нет, собрались в номере за день до игры и всё обсудили. Адиев сказал, что примет любое наше решение, пойдёт с нами до конца.

— Были те, кто был всеми руками за бойкот?
— Резких мнений не было, но разговоры были. Обсуждали пример «Томи», чьи футболисты задержали матч на шесть-семь минут. Но там нет трансляций, не так всё строго. А тут и так денег нет — ещё бы штраф клубу влепили.

— То есть бумажка — блеф?
— Нет. Реально до последнего решали, выходить ли играть. Всей командой собрались за столом, пришли к тому, что надо играть за своё имя.

— Звучит пафосно.
— Оставалось пять-шесть игр — если бы уехали домой, на два месяца остались бы без практики. Соответственно, спрос на нас был бы меньше. К тому же причём здесь местные болельщики? В Дагестане и так сходить особо некуда, лишить их ещё и «Анжи» было бы неправильно.

— Судя по количеству зрителей, им это было не настолько важно.
— Мне тоже было всегда интересно, куда они ходят. В выходные играем с «Рубином», вроде топ-команда, а приходит очень мало.

— Собственно, в Казани с этим не лучше.
— Ну всё же там «Ак Барс», волейбольный «Зенит», «Уникс» и ещё миллион комфортных мест. В Дагестане не знаю — наверное, на борьбу все ходят.

— Когда приехал Хабиб, людей было предостаточно.
— Там все на него пришли посмотреть, а не на нас. Когда закончилось его чествование, кажется, половина людей ушла. Там он идол.

— В целом Махачкала понравилась?
— Люди понравились, но, если вы были в этом городе, знаете, что там скучно. Всё серое, недостроенное… Но последние три недели мы там жили, и знаете, человек ко всему привыкает. На играх и тренировках было сопровождение — полицейские с оружием. Но в целом обстановка спокойная.

О старте карьеры

— Повезло вам с карьерой. Сначала «Сатурн», теперь «Анжи».
— Когда была ситуация с «Сатурном», я был ещё ребенком. Только должен был подписать первый профессиональный контракт, но так и не успел. Собрали и объявили, что можем искать себе новую команду.

— До «Сатурна» вы успели сыграть на турнире «Кожаный мяч» за брянскую команду. Хет-трик в финале не сделали?
— Понял намёк (смеётся). Нет, там вообще интересная ситуация была: мы не проиграли ни одного матча, один раз сыграли вничью и всё равно заняли третье место.

— Что это вообще за турнир такой?
— Знаю только то, что победители потом поехали во Францию. Смысл в том, что победитель своей зоны проходил в финальную стадию, а там уже разыгрывалась путевка за рубеж.

— Правда, что ваш первый поход на стадион закончился тем, что вы уснули?
— Кажется, это было в 2000-м. Отец болел за «Спартак» и привёз меня в «Олимпийский» на Кубок Содружества. Устал там сидеть и просто уснул. Очень хотелось спать, даже шум мне не мешал.

— Чуть позже вы и сами попали в «Спартак». Обидно, что за столько лет так и не пробились в основной состав?

— Конечно, обидно. Тяжело сказать, чего именно не хватило. Наверное, главный вопрос – это психология. Но я ни о чём не жалею в жизни, зато поиграл в других командах Премьер- Лиги. В «Спартаке» больше играл за «молодёжку». Помню, ехали однажды в Краснодар и играли в карты. То ли сдача не пошла, то ли ещё что-то — громко стали себя вести. Гунько оборачивается и говорит: «Да вы что?! Не будет результата — на ползарплаты оштрафую!». Мотивация была что надо — выиграли ту игру.

— Один матч за «Спартак» вы провели — против «Црвены Звезды». Открытие стадиона, золотое будущее клуба… Из той игры так никто и не пробился в состав.
— Кутепов?

— Он не играл в том матче.

— Тогда вы правы, из того созыва только Кутепов и заиграл. Зато многие в других командах играют. «Спартак» — это топ-клуб. Видимо, мы не соответствовали. Я, например, просто проявил себя в дубле, поэтому меня приглашали тренироваться с основой.

— Даже Денис Давыдов не заиграл. «Русский Месси», если верить Федуну.
— Думаю, на нём ещё не поставили крест. Он еще вернётся и будет играть. Потенциал у него очень большой.

— Оправдывал своё прозвище?
— Не думаю, что на него это сильно давило, он выходил и обострял игру. На тот момент оправдывал надежды. Тут важно понять, что молодой футболист – не очень стабилен, а в «Спартаке» никто ждать не будет. Надо выходить и показывать здесь и сейчас.

—Держите связь?

— Иногда переписываемся, сейчас он в аренде в «Юрмале». Понятно, что своеобразный чемпионат. Но Антон Миранчук, например, тоже был в аренде в Эстонии.

— Антон был значительно младше.
— Возраст не особо важен. Не жду от него того же, что было с Антоном, просто знаю, как он может играть. Денис ещё выйдет на свой уровень. Сейчас он там перезагрузится и приедет.

— С Селиховым тоже в «Спартаке» подружились?
— Нет, он пришёл в «Спартак» уже в последний год. Просто он из Орла, а я из Брянска. Там 100 км. В детстве пересекались на всяких турнирах, так и затянулось общение. Близко начали общаться в молодёжной сборной.

О «Спартаке-2» и главной проблеме в своей игре

— В «Спартаке-2» вы играли у Бушманова.
— У нас с ним были небольшие разногласия. Потом понял, что был неправ — во мне просто сыграл юношеский максимализм.

— В чём это проявилось?
— Всегда хотелось играть. Когда не ставили, мог что-то высказать. Например, идёт тренировка, и тренер мне что-то сказал — мог резко ему ответить что-то в упрёк. Это меня не красило, но я этого не понимал.

— До какого момента?
— Однажды он меня вызвал. Сели с ним один на один и поговорили. Я ушёл в отпуск и многое переосмыслил. Приехал на сбор, закрыл рот и начал работать.

— Звездняк?
— Может быть. Когда создавался «Спартак-2», мы выиграли молодёжное первенство. Казалось, что уж во второй-то лиге проблем не будет, а там за 15 тысяч рублей тебя убивают! Если посмотреть статистику, у нас победа чередовалась с поражением. Вообще не было такого, чтобы выиграли хотя бы две игры подряд. Так что нас быстро опустили на землю.

— Потом приспособились?
— Чуть окрепли и весеннюю часть провели хорошо. Из девяти игр выиграли семь-восемь. К тому времени многое переосмыслили. На нас и соперники настраивались по-особенному, всё-таки вторая команда «Спартака». На выезде больше поддерживали, чем дома. У меня даже как-то был конфликт в твиттере, на эмоциях написал твит: «Что сейчас-то помешало прийти в воскресенье в два часа дня?!». Там такое началось…

— Футболисты редко ведут «твиттер», а у вас там 25 тысяч подписчиков. Как так вышло?
— Не помню, в каком году, но был тренд на твиттер, и я его завёл. Удобно читать новости — всё в одном месте. Заметил, что твиттер стал менее популярным, сейчас уже реже туда захожу.

— В «Спартаке-2» вы регулярно забивали очень красивые мячи. Один признали лучшим в сезоне, другой с углового забили. Есть пунктик на этот счёт?
— Просто не умею забивать простые голы. Вот из ямы могу забить, из каких-то сложных позиций. Иногда даже смешно бывает. Вот в Туле играли, и я вышел один на один, и нога просто поехала. А там надо-то было на силу ударить, и всё. В той же Туле, в ФНЛ, я забил с углового. Чем сложнее момент, тем лучше. Когда все просто, то я даже не ожидаю, что забью.

— Работаете над этим с тренером?
— С тренером – нет. Стараюсь больше психологически работать.

— Чистая психология?
— Скорее всего. Если не забиваю в такой ситуации, стараюсь скорее забыть. На тренировках стараюсь с этого места семь-десять раз ударить.

— Допускаете, что забьёте пару мячей и пойдёт?
— Конечно. Когда ты забиваешь несколько моментов, появляется уверенность, на автомате всё идет. А когда уверенность пропадает, начинаешь копаться в себе, ищешь над чем надо поработать. Когда всё получается, кажется, что и работать не надо.

О Хабаровске и Южной Корее

— Между «Спартаком» и «Анжи» был «СКА». Играть за Хабаровск — это ад?
— В плане перелётов — да. В Премьер-Лиге, наверное, было полегче — команд меньше и четыре из Москвы. В ФНЛ их всего две, остальные выезды — сплошь пересадки. Сначала летишь до Новосибирска, потом пересадка на Москву. А если тот же Курск, ты из Москвы ещё и на поезде добираешься ночью. Надо отыграть, проделать обратный путь, и уже через два дня играть дома.

— Есть и другая сторона — на ваши домашние игры соперники приезжали уставшими.
— Только за счёт этого и набирали очки (смеётся). Со «Спартаком» сыграли вничью, брали очки с ЦСКА и «Локомотивом». Там же ещё дикий холод — уже в октябре очень сильные ветра. У нас из-за этого тренировки шли по 30 минут. Разминку делали в подтрибунках, а выходишь на улицу, и не чувствуешь мяча — будто камень какой-то.

— С часовыми поясами не путались?

— У меня на часах всегда было время по Москве, а на телефоне — по Хабаровску. Так хотя бы понимал, когда можно маме звонить. Как в армии — в одно и то же время.

— С самолётами тоже тяжко. Чем можно заниматься 8 часов в полёте?
— Старался ночью максимально не спать, чтобы потом отрубиться. Если не удавалось заснуть, смотрел фильмы или сериалы. Обычно что-то военное.

— Бывали проблемы со сном?
— Есть такие таблетки — «Релаксен». Это не совсем снотворное, просто помогают перестроиться на новый часовой пояс. Нормальная вещь! Со снотворным по-другому, примешь раз, и не можешь уснуть, пока не выведешь.

— На себе ощутили?
— Прилетели однажды в Сеул на сборы. Засыпал в 4-5 утра, поэтому сложно было вставать на утреннюю тренировку. Как-то в два ночи взял у доктора таблетку снотворного и принял половину. Потом весь день хотел спать.

— В Сеул на сборы — экзотика.
— В 2002-м там проходил чемпионат мира, но условия были просто ужасными. Сначала показалось, что мы приехали в какое-то студенческое общежитие. Внутри было так холодно, что мы в куртках спали. Чуть позже переехали в отель — условия хорошие, а поле примерно, как деревянный паркет.

— ЧМ прошёл, а условия лучше не стали?
— Видимо, за 16 лет так ничего и не поменялось. Вот реально — представьте школьную площадку. Так команда Премьер-Лиги тренировалась.

— Может, хоть местную кухню оценили?
— В Корее я был два раза. В первый раз ездил туда на товарищескую игру, и нас повезли на экскурсию. На ней предложили еду, а там лежала говядина. Первое, что спросил гида: «Точно говядина?». Отвечает: «Не бойтесь, собак вам не будут предлагать».

Фото: РИА Новости

О будущем

— Что теперь?
— Если бы в «Анжи» было хоть какое-то движение, можно было остаться. Но там всё глухо. Читал в интернете про интерес ЦСКА, но конкретики нет. Думаю, агент сказал бы мне о таком варианте. Какие-то переговоры, наверное, ведутся. Не хотел бы говорить конкретные варианты, но среди них есть клубы РПЛ. Не из первой восьмёрки.

— Вы намеренно не обращаетесь в Палату по разрешению споров?
— Хочется мирно расстаться, но и «Анжи» должен понять, что чисто по-человечески так жить тяжело.

— Похоже, вы сентиментальный человек. Как и многие в «Анжи».
— В каком-то моментах может быть, но в жизни, скорее, сухарь.

— Над фильмами не плачете?
— В кинотеатре смотрел «Движение вверх», до последнего держался. Слева сидел друг, а справа дедушка. Думаю: «Может, хоть он заплачет». Смотрю, потекли слёзы, и думаю: «Ну всё, можно и мне!».

— Часто бывает такое?
— Нет. Что-то подобное было на «Легенде 17». Просто я тоже спортсмен, поэтому какие-то моменты ассоциировал с собой. Особенно когда понимаешь, что всё это основано на реальных событиях. Действительно топ!

— «Легенда 17» — история эпичного возвращения. Сами хотите вернуться в «Спартак»?
— Скажу больше — когда я оттуда уходил, я сказал: «До свидания». В душе есть надежда, что туда вернусь. Без надежды жить сложно. Какой в этом смысл?

Комментарии