Наталья и Екатерина Бобровы
Ольга Ситникова
«Самое простое – взять, бросить и никуда не пойти. Все соперники ждут этого»
Мама фигуристки Екатерины Бобровой — о непростом пути к олимпийским наградам.
Lifestyle / Город 0

12 февраля на Олимпиаде в Пхёнчхане наши фигуристы Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев помогли команде завоевать серебро в произвольной программе. Каждая медаль этой Олимпиады для нас на вес золота, каждая из этих медалей — результат большого труда, это не только физическое, но и моральное противостояние соперникам. На Олимпийских играх — 2018 Катю Боброву поддерживает её мама.

В Пхёнчхан Наталью Николевну пригласила компания P&G, всемирный партнер МОК, в рамках кампании «Спасибо, мама!», чтобы она могла быть рядом со своей дочерью, прославленной фигуристкой и олимпийской чемпионкой, во время выступлений. Конечно, для Екатерины это была не первая борьба за олимпийские медали, но для Натальи Николаевны она оказалась не менее волнительна, чем самый первый выход дочери на лёд. Ведь именно мама переживает все этапы карьеры вместе со спортсменом и находится рядом, переживая все взлёты и падения. Сразу после награждения нам удалось поговорить с Натальей Николаевной Бобровой для того, чтобы узнать наверняка, как воспитать настоящую чемпионку.

— Наталья Николаевна, расскажите, почему вы решили отдать Екатерину в фигурное катание? Это был больше ваш или её выбор?
— Это был полностью её выбор. Она сама захотела, потому что фигурным катанием занималась старшая сестра. Катя очень хотела быть похожей на Свету, поэтому всё время стремилась за ней.

— Планы на профессиональный спорт были изначально или всё началось с простого увлечения?
— Катя просто каталась. Как все дети начинают: катаются, потом где-то что-то получается, где-то не получается. В 10 лет её пригласили на просмотр в танцы на льду. Мы просмотрелись, и нас взяли. Потом пришёл Димочка (Дмитрий Соловьёв – российский фигурист, партнёр Екатерины в танцах на льду. — Прим. «Чемпионата»). С тех пор мы они вместе росли.

— Вы со своей стороны как-то мотивировали или её главной мотивацией всегда были исключительно победы?
— Конечно. Обе дочери у меня сильно замотивированы на спорт, на труд, на занятия, на учёбу. Я думаю, все мамы своих детей как-то мотивируют, чтобы они могли добиться успехов в жизни, не обязательно в спорте. Мотивации мы находили разные, я бы так сказала.

— А какие, например?
— (Смеётся.) Совершенно известная детская история. Когда Катя начинала кататься, она занималась в группе Натальи Николаевны Титовой (это наш самый первый тренер). И если у неё что-нибудь не получалось, она говорила: «Ну, мне хоть конфеточку». Вот она и тренировалась за конфеточку. А потом Катя уже втянулась, стала сознательной и начала понимать, что у неё получается. У ребят, у Кати и Димы, появился стимул, появилось желание поехать на чемпионат России и добиться там результатов, потом — на Гран-при и на чемпионат мира среди юниоров. Кстати, на чемпионате мира было очень интересно. Ведь мы попали туда первый раз. Кате было 16 лет, Диме — 17, и они его выиграли. А потом ушли сразу во взрослые соревнования.

По этим Олимпийским играм могу сказать, что моральный аспект, по-моему, сейчас является более определяющим, чем физические данные. Вы можете быть семь пядей во лбу, а вас не пустят. Вот это страшно.

— У Кати, видимо, был очень напряжённый график: ранние подъёмы, долгие тренировки. Как вы справлялись?
— Уроки делали в машине, в троллейбусе, потому что уезжали на тренировку на первом троллейбусе. Знаете, есть фильм «Первый троллейбус»? Вот у нас почти как в фильме. Нам открывали первую дверь, потому что в троллейбус невозможно было влезть. Мы садились там на первое «сиденьице» и ехали до стадиона «Юный пионер».

— Это непросто. А какой график был у вас? Ведь есть ещё одна дочь Света, которая тоже занимается спортом.
— Света занималась, да, но к тому времени она была уже самостоятельной. Ей уже было лет 11-12. Папа тоже подключался. Вечером поздно то я, то он забирал старшую дочь с тренировки, то есть всё время менялись. Светочка уже более самостоятельная была, поэтому часто ездила сама.

— Вы ещё и работали в то время преподавателем. Вообще сложно ли поддерживать семью, заниматься собой и домашним очагом в таком режиме?
— Когда молодёжь говорит, что они устают, то я не знаю, что сказать. Мы тоже уставали, но успевали почему-то всё. Двое детей: одна — на каток, другая — в сад; я — на работу и с работы. Как-то так делали график, расписание, чтобы я успевала приехать и забрать. Муж тоже помогал. Ну в основном мы (родители. — Прим. «Чемпионат»), конечно, этим занимались. Бабушки были немного далеки.

— А какой отдых обычно был между тренировками и между соревнованиями? Как вы привыкли проводить свободное время с семьей? Может, у вас есть какие-то традиции?
— Да! В нашей семье масса традиций. Более того, мы привлекаем к ним массу людей. Например, наша дача находится в деревне в Истринском районе, и есть у нас там традиция: мы ходим на колядовки. Вся семья одевается в какие-нибудь шуточные наряды и идёт ко всем друзьям в дома. Так и колядуем. Ещё мы каждый год празднуем масленицу. Я шью куклу, которую потом сжигают. Собирается огромное количество народу. Прямо вся деревня сходится. Катя тоже обычно участвует, но в этом году, жаль, не сможет. А ещё мы такие походники, можно сказать, и в походы ходим, и на лыжах, и на байдарках.

— Даже отдых в вашей семье активный!
— Очень активный. Папа переживает, что не может сейчас пробежать «Лыжню России» (Всероссийская массовая лыжная гонка. Состоялась 11 Февраля. — Прим. «Чемпионата»). Каждый год и Света, и Катя с отцом участвуют в «Лыжне России» и в «Московской лыжне» (традиционные соревнования по лыжным гонкам. — Прим. «Чемпионата»). А я так их жду дома с чаем.

Потом ребята выиграли чемпионат мира, и Светлана Львовна сказала: «Катя, Дима, вы себе не принадлежите. Вы принадлежите стране!»

— В таком тяжёлом графике детям тяжело заниматься. Было ли у маленькой Кати желание бросить тренировки? Как вы к этому относились? Что говорили ей?
— Знаете, были замечательные слова, которые, может быть, звучали высокопарно, возвышенно, но ребятам было очень тяжело. Это было в юниорском возрасте. А позже они стали чемпионами мира, и это всё ещё сильнее усложнило. Светлана Львовна Алексеева (тренер Екатерины Бобровой. В прошлом — советская фигуристка, двукратная обладательница Кубка СССР. Мастер спорта СССР международного класса, заслуженный тренер России. — Прим. «Чемпионата») говорила: «Следующий год будет легче» — а он становился всё труднее и труднее. Но, знаете, не было такого явного периода, когда Катя хотела бы бросить. Понимаете, если ребёнок скажет вот так: «Я не пойду, я не буду!», то никто ему не свяжет руки и не понесёт на тренировку. Потом ребята выиграли чемпионат мира, и Светлана Львовна сказала: «Катя, Дима, вы себе не принадлежите. Вы принадлежите стране!» И когда она это сказала, они такие глазёнки вытаращили на неё: «Как это? Вот мы?». Это был уже настоящий аргумент. После этого с каждым годом было потрачено ещё много сил — и моральных, и физических. Самое простое – взять, бросить и никуда не пойти. Все соперники ждут этого, но надо говорить: «Не дождётесь! Мы ещё будем кататься и показывать результаты». Так и случилось у нас сегодня утром (12 февраля). На третьих Олимпийских играх серебро для меня даже выше золота и выше сочинского золота. Это очень дорогого стоит.

— Могли бы вы когда-нибудь подумать, что ваша дочь сможет добиться таких высоких результатов? То есть когда ещё маленькая Катя шла на свои первые тренировки, строили ли вы какие-то ожидания?
— Конечно нет. Их в группе по 15 человек катается. Я такую плеяду талантливых детей могу назвать по именам, которые сейчас катаются в шоу и ещё где-то. Кто-то уже, может быть, давным-давно бросил и ушёл. Очень много в секции было детей, и неизвестно, у кого какой спортивный путь. У всех всё по-разному. Было видно, конечно, что Катя неординарная девочка. В плане того, что она такая танцевальная. Но опять же у каждой мамы ребёнок талантливый. Кто-то достигает вершин, кто-то не достигает – вот так получается. Это и есть спортивная жизнь, спортивная удача, колоссальный труд. Может, кто-то себе слабиночку дал и не пошёл на тренировку, а кто-то переступил через всё. Сейчас масса примеров.

— Да, профессиональный спорт – тяжёлое занятие.
— Естественно. По этим Олимпийским играм могу сказать, что моральный аспект, по-моему, сейчас является более определяющим, чем физические данные. Вы можете быть семи пядей во лбу, а вас не пустят. Вот это страшно.

— Не каждый, кто посвящает практически всю свою жизнь делу, может достичь подобных результатов. Опять же есть вероятность всяких травм или других факторов, которые влияют на физическое состояние. Были ли у вас мысли, что детские занятия могут пройти впустую?
— Впустую это никогда не проходит. Это вообще неправильный подход. Ничего не проходит впустую. Например, человек занимается музыкой, он никогда не будет Шопеном, но музыка будет его вести по жизни. Он не сидит на диване, а занимается музыкой. И это ему обязательно пригодится. Да, можно сидеть на диване, играть в компьютерные игры и просто прозябать эту жизнь. Остальное всё нужно. Тем более спорт – это здоровье, это поездки по всему миру, если они удаются, и так далее. Это же прекрасно.

— И правда. Вы перед каждым выступлением общаетесь с Катей? Какие слова поддержки говорите?
— За настроем следит тренерский состав. Единственные слова, которые я всегда говорю, что я её очень люблю. Это моя дочь. Они у меня обе самые прекрасные. Сейчас она мне звонила, и я ей сказала: «Катюша, ты у меня самая любимая, самая золотая». И как Лёша Ягудин (российский фигурист, заслуженный мастер спорта России. — Прим. «Чемпионата») сегодня по телевидению сказал: «Эта серебряная медаль на вес золота!». Я с ним совершенно согласна, потому что в такой ситуации ребята просто молодцы. Вся команда просто молодцы.

— А смотрите вообще соревнования? Посещаете их?
— В своё время я посещала все соревнования, но вживую не смотрела. Я всё время уходила с трибуны, потому что это очень волнительно. А когда мы пришли к Саше Жулину (тренер по фигурному катанию, советский и российский фигурист. — Прим. «Чемпионата») в группу, он увидел, что я ухожу на соревнованиях. Он мне сказал: «Мать, а куда ж ты уходишь? У тебя такая энергетика! Ты должна сидеть, смотреть и держать ребёнка». Есть такое выражение у родителей – «держать». Мы все имеем очень сильную связь с детьми. После этого я все соревнования смотрю. Я, например, обязательно должна смотреть прямой эфир, если он есть, а не какие-то записи.

— И в заключение, может быть, у вас есть какой-то совет для всех мам чемпионов?
— Я всё время говорю, что надо уметь вовремя дать пряник и вовремя дать кнут. Я думаю, каждая мама это знает. В какой момент пожалеть, в какой поддержать, в какой, может, жёстче поступить. Но, понимаете, в большом спорте нет бесхарактерных людей. Я таких не знаю. Это сильные личности, сильные характеры. Поэтому им нужна только поддержка. Они все должны знать, что мы их очень любим, что они у нас лучшие, какое место они бы ни заняли.

Комментарии (0)
Узнавайте о новых статьях первыми

Подпишитесь на рассылку и узнавайте о самых интересных и важных новостях первыми

Введите корректный e-mail
Загрузка
Произошла ошибка. Пожалуйста, попробуйте еще раз.
Спасибо!

Для завершения подписки остался один шаг. Проверьте свою почту.

Читайте также