Показать ещё Все новости
«Не понимаю своей карьеры после Олимпиады». Откровенное интервью с Александром Жулиным
Яна Левхина
Интервью с Александром Жулиным
Комментарии
Тренер рассказал о будущем Синициной и Кацалапова и поделился ожиданиями перед Играми в Пекине.

2022 год начался крайне успешно для Александра Жулина. Его подопечные Виктория Синицина и Никита Кацалапов с блеском выиграли чемпионат Европы. А сам тренер выпустил автобиографию под названием «Танцы на льду жизни». Но самое долгожданное событие для него остаётся только впереди. На зимних Олимпийских играх Жулин готовится подвести своих учеников к вершине их карьеры. В Пекине Виктория с Никитой претендуют сразу на две медали: командную и личную. И обе могут оказаться золотыми.

В эксклюзивном интервью «Чемпионату» Жулин поделился ожиданиями перед Олимпиадой, рассказал о будущем Синициной и Кацалапова и поведал, что ещё не понимает своей карьеры после Игр в Пекине.

«Русская пара под русскую музыку». Жулин уверен в новых программах Синициной и Кацалапова «Русская пара под русскую музыку». Жулин уверен в новых программах Синициной и Кацалапова

«Более успешной Олимпиады в моей карьере, чем Олимпиада 2006 года, существовать не может — тогда выиграла моя жена»

— Александр, поздравляю вас с выходом автобиографии! Расскажите, почему вы решили выпустить её именно до Олимпиады?
— Спасибо! Вы знаете, вообще никакой идеи не было. Во время пандемии, когда из-за запретов мы перестали тренироваться, у меня появилось много свободного времени, и я стал писать. Я и до этого увлекался писательством, но в основном беллетристикой. Писал про что-то одну-две страницы и забрасывал. А тут я решил написать про себя — про себя я знаю очень многое. Я набросал одну страницу, две, три и потом дал прочитать своей супруге Наташе. Ей очень понравилось, она сказала: «Очень здорово, продолжай». Я написал ещё 10 страниц, ещё 20 страниц, отправил своему близкому другу Вите Петренко (олимпийский чемпион 1992 года в мужском одиночном катании. — Прим. «Чемпионата»). Он сказал: «Саш, просто супер, пиши дальше». И так я постоянно писал, отправлял кому-то — очень сомневался в своём таланте писателя — и все мне говорили продолжать. Так получилось, что я и впрямь стал писателем.

Фото: Dimitri Iundt/Corbis/Getty Images

— Предстоящая Олимпиада обещает быть необычной. Нет мыслей написать вторую часть книги по её итогам?
— Пока такого желания нет. Это очень серьёзный труд, и нельзя сказать себе, что с 9 до 12 я пишу. Может быть, отсутствие идей, может быть, боязнь, что ничего не сложится в этот раз. Должно быть талантливое произведение. Бывало, что я садился и писал безостановочно пять часов, не мог оторваться от процесса. А бывало, что писал одну страницу за три часа, а потом просто стирал её, потому что мне не нравилось. Это тоже творчество, тоже искусство. Должен быть огромный талант, чтобы писать так, чтобы нравилось людям.

— Не хочется загадывать, но предстоящая Олимпиада может стать самой успешной в вашей карьере. С какими ожиданиями вы к ней подходите?
— Более успешной Олимпиады в моей карьере, чем Олимпиада 2006 года, в принципе не может существовать, потому что тогда выиграла моя жена (Татьяна Навка, бывшая жена Жулина. — Прим. «Чемпионата»), а я был тренером своей жены. Но это та Олимпиада, которую я хотел бы повторить. Это счастье было бы.

Победы очень здорово омолаживают тренера. Тренер — это вообще четырёхлетний симбиоз. Подготовил одного человека — он что-то занял. Боброва и Соловьёв у меня взяли золотую медаль в команде в 2014 году — фантастика. В 2018 году они заняли второе место — потрясающий результат. Сейчас 2022 год — Синицина и Кацалапов. Я желаю им всего-всего-всего, потому что я их тренер. Но мне бы очень хотелось, чтобы у меня очень скоро была бы уже задача в 2026 году что-то выиграть, дай бог, в 2030-м. Тогда ты всё время живёшь, всё время к чему-то стремишься, ты всё время молодой.

Я очень боюсь, что, допустим, Синицина и Кацалапов что-то выиграют, и я скажу: «Ну а теперь всё, на покой». Я этого очень не хочу, это будет не в ладу с самим собой. Я буду работать, пока чувствую, что приношу какую-то пользу. Как только почувствую, что от моего фигурнокатательного творчества не осталось ничего, я сам уйду.

«Мы получили много минусов со стороны иностранцев и со стороны федерации. Никто не любит, когда кто-то снимается»

— Этот сезон складывается тяжело для Вики с Никитой, ну и для вас соответственно. Как вы сохраняете нервы?
— У всех спортсменов сезоны складываются непросто. У кого-то травмы, у кого-то ковид, у кого-то ещё какие-то проблемы. Да, непросто. Но я знаю одно, что для пары Синицина и Кацалапов Олимпийские игры в Пекине — это вершина их карьеры. Я думаю, они положат всё, как и их тренер в лице меня, для того, чтобы получить максимальный результат.

— То есть за этот сезон ни разу не возникало ощущения безысходности?
— Какая безысходность? Наоборот. Да, бывают проблемы, но задача тренера и его учеников в том, чтобы с ними справляться. Мы очень правильно снялись с чемпионата России. Никита ко мне подъехал во время тренировки произвольного танца и сказал: «Саш, я чувствую, что всё. У меня спину сковало». А я понимаю, что, если Никита пойдёт до конца в произвольном, он может сорвать спину, а это 4-5 недель без тренировок. Я сразу сказал: только сниматься. Мы снялись.

Конечно, мы получили много минусов и со стороны иностранцев, и со стороны федерации, естественно. Никто не любит, когда кто-то снимается. Но мне-то всё равно. Мне важна одна пара — Синицина и Кацалапов, и чтобы они функционировали на Олимпийских играх. И мне, и им важно, чтобы они стрельнули в тот момент, когда это нужно.

Жулин с президентом России Владимиром Путиным

Жулин с президентом России Владимиром Путиным

Фото: Aleksey Nikolskiy/Getty Images

— Сейчас все очень переживают за спину Никиты. Вполне возможно, на Олимпиаде ему предстоит откатать сразу четыре танца. Как вы думаете, он готов к этому?
— Легко. Мы катаем в неделю два проката ритм-танца и два проката произвольного целиком. Каждую неделю. Для Вики с Никитой это как раз плюнуть. Условно говоря, если они прокатаются 4 и 7 февраля в «команднике», а потом у них будет четыре дня на восстановление и только потом личный турнир, они элементарно проедут и то, и то. Тут вопрос в чём? Не мы решаем. Решает федерация, серьёзные люди. Нам скажут катать короткий — мы прокатаем короткий. Скажут катать произвольный — прокатаем произвольный.

— Как вы считаете, какие виды стоит менять в командном турнире?
— Не буду комментировать.

«Мне совершенно всё равно, что Сизерон сделал каминг-аут. Я отношусь к нему роскошно»

— В этом сезоне вы ещё ни разу не сталкивались с французами Пападакис и Сизероном. Первая очная встреча состоится в личном турнире на Олимпиаде. Испытываете волнение по этому поводу?
— Никакого абсолютно. Тут дело такое — надо, чтобы все арбитры, судящие Олимпийские игры, увидели их всех в одной разминке, чтобы это можно было пощупать. Сейчас французы катаются на одних турнирах — набирают там 140 баллов, мы катаемся на других турнирах — набираем там 140 баллов. Но никто не видел нас вместе. Вы посмотрите их в одной разминке. За шесть минут профессионал поймёт, кто круче. Плюс нужно откататься так, чтоб у судей осталось послевкусие. Всё-таки танцы на льду – это такое дело, хоть и появилось очень много элементов, есть момент послевкусия как у очень хорошего вина.

В одной разминке катаются пары, возможно, даже друг за другом. Смотрите, спорьте с судьями, переживайте. Это непростая задача. Я сам танцор, призёр Олимпийских игр, чемпион мира, но порой не понимаю, кто лучше. Это прям очень тяжело, прыжков-то нет. Не завидую судьям, которые судят Олимпийские игры, особенно в танцах на льду.

Алексндр Сафонов, «Чемпионат»

Алексндр Сафонов, «Чемпионат»

Фото: Кацалапов и Синицина

— В этом сезоне танцы на льду не раз потрясали скандалы. Сначала судья Веденин неосторожно высказался об ориентации Сизерона, потом вы попали под горячую руку Меган Дюамель за слова о Ледюке. Болельщики боятся, что всё это может отразиться на судействе на Олимпиаде. У вас нет таких опасений?
— Я не думаю, что так произойдёт, всё-таки это Олимпийские игры. Но меня очень пугает ситуация, что премию «Оскар» выиграть не чёрному, не гею, не больному очень тяжело. Это некая толерантность, которая приводит к идиотизму. Мне совершенно всё равно, что Сизерон сделал каминг-аут. Я отношусь к нему роскошно. Думаю, если мои спортсмены откатаются хорошо, их поставят. Но все вот эти небинарные дела, что сейчас происходят, приводят меня в ужас. Я мечтаю, чтобы это всё закончилось как можно скорее.

Иногда лучше молчать. Судья Веденин подставил российских фигуристов перед Олимпиадой Иногда лучше молчать. Судья Веденин подставил российских фигуристов перед Олимпиадой

— Вы сказали, что Олимпиада в Пекине будет для Вики с Никитой вершиной их карьеры. То есть на следующий олимпийский цикл они не пойдут?
— Закончат. Никите 30 лет, Вике 26. Я думаю, что закончат. Хотя если они мне скажут, что хотят кататься дальше, я буду безумно рад. Пара просто уникальная, я их обожаю.

— Уже решили, с кем пойдёте в следующий цикл?
— Проблема в том, что не с кем. Сара Уртадо и Кирилл Халявин, думаю, тоже закончат. Возможно, я уеду во Флориду и буду ловить рыбу. Искать новых учеников не приходится, только если попросится кто-то серьёзный. Должен быть такой момент, что тренеру, постановщику должно быть интересно. Мне неинтересно стать президентом Федерации фигурного катания России. Ну неинтересно — это не моё, ужасающая для меня работа. Мне интересно ставить программы, но не на 16-18-е места. Я люблю бороться за тройку, чтобы это было прям мясо. Если ко мне никто не придёт после Олимпийских игр, вообще не понимаю своей карьеры. Скорее всего, напишу вторую книгу (улыбается).

Комментарии
Партнерский контент